Глава 8

Мне требуется три медленных моргания, чтобы осознать сказанное.

Может, я все же заснула по дороге в общагу и теперь мне все это снится?

Но нет, сиденье под жопкой греет очень даже реалистично, да и царапина на пальце саднит как положено. У меня дурацкая привычка царапать кожу на пальцах, когда нервничаю.

А сегодня я прям от души потренировала свои нервишки.

- Илья Романович, - выдавливаю короткий смешок, он тает в теплом салоне машины, - вы шутник, да?

- Я люблю шутить, но сейчас точно не про это.

- Илья Романович! Вы как себе это представляете?!

- Вообще без проблем. - пожимает плечами так, точно я фигню спрашиваю. - Сейчас все по полочкам разложу. Только давай вот без этих “ах, я не могу” и “это неприлично” и уж тем более избавь меня от “ты будешь приставать”.

У меня глаз дергается, но я киваю. Давайте, Илья Романович, жгите!

- Смотри, Дарья, какой у нас расклад. Тебе звиздец как надо перестать шарахаться от мужиков, а я в этом плане вроде как ок, потому что ты, во-первых, студентка, во-вторых, подружка моей племяшки. То есть дважды не моя категория.

Вот вроде правильные слова, которые меня должны успокоить. Но внутри вдруг царапает от этого “не моя категория”.

Фу, Даша, фу!

- Продолжайте, Илья Романович.

- Продолжаю Дарья. Так вот, я не смотрю на тебя, как на женщину. При этом согласен помочь тебе, так что предлагаю идеальный вариант. У меня три спальни, гостиная, кухня, две ванные комнаты и три кладовки. Не то, чтобы это мне все необходимо…

Я не выдерживаю и хмыкаю.

- …но, - продолжает Илья Романович с ухмылкой, - я люблю простор. И у меня два котана, которые любят тыгыдыкать. Так вот, я к чему все это веду. Квартира достаточно большая, чтобы при желании мы с тобой не сталкивались. Но! При этом мы будем жить на одной площади. Дарья, если хочешь в будущем построить нормальную семью, то тебе придется научиться жить со мной на одной территории. Привыкать к тому, что тебя не тронут и не обидят. Учиться просыпаться и засыпать, не ожидая удара.

Что?! Жить в одной квартире с мужчиной?!

Это звучит как фантастика какая-то.

Разве я смогу?!

Опускаю взгляд на свои руки. Маникюра нет, ногти коротко острижены, две длинные царапины непонятно откуда.

Я ведь специально ничего не делаю, разве что только крем наношу на кожу. Чтобы ничто не привлекало ко мне внимание.

И все равно находятся такие, как Велицкий.

Но ему не верю ни на грош. Точно поспорил с кем-то не иначе. Потому как с чего вдруг мажору, к ногам которого падают красотки универа, западать на меня?

- Илья Романович, да вы меня сами прогоните после первого же обморока!

- Вряд ли. - мне еще и подмигивают, а у меня глаз в ответ так и норовит дернуться. - Я крайне настойчивый, чтоб ты знала. Так что…решай, Арсеньева. Когда дашь свой положительный ответ, то сразу и переедешь.

Можно я сейчас сделаю вид, что в домике.

Не хочу никуда ехать!

Можно сейчас Гарри Поттер взмахнет палочкой и я стану нормальной?

- До свидания, Илья Романович. - я вижу, что он открывает дверь со своей стороны. - Нет! Не надо меня провожать!

На что Костров лишь закатывает глаза.

- Иди уже, Дарья. Я пойду чуть позади, чтобы тебя не смущать.

Ну вот не вовремя он решил поиграть в джентльмена. Хотя…почему поиграть то?! Насколько я знаю, манеры у Ильи Романовича в отношении женщин всегда галантные.

- Епт! - только и успеваю вдруг вскрикнуть.

Подошва у моих ботинок довольно скользкая, а тут еще и лужа подмерзла.

В общем, чувствую, что лечу носом вниз. Только успеваю руки подставить, как вдруг на миг повисаю в воздухе. А после меня резко возвращают на ноги.

В весеннем сыром воздухе раздается тоскливый треск капюшона.

- Упс. - в голосе Ильи Романовича ни малейшего раскаяния. - Зато не носом да, Арсеньева? На ногах от счастья не держишься?

- Вы…вы… - я ощупываю капюшон и понимаю, что он надорван, но пух вроде н лезет.

Так, это мне знак, что пора надевать что-то легкое.

Нет, мою кожанку еще рановато натягивать, так что иголку в руки и зашиваем.

- Дарья, я тебе новый куплю! - опа, кто-то чувствует себя виноватым. - Прямо завтра поедем в бутик и выберешь самый крутой пуховик.

- Нет! - у меня выходит резче, чем планировалось. - Все нормально! Илья Романович, в этом ваша проблема!

Стоим друг напротив друга на расстоянии вытянутой руки. Так я чувствую себя увереннее. Проверено, что при таком положении я смогу сделать рывок в сторону и убежать.

Матерь котья, зачем сейчас то думать об этом?

- В чем моя проблема?

Костров точно оправдывает свою фамилию и прозвище Феникс. Такое ощущение, что холод его не берет. А ведь к вечеру температура точно опустилась ниже нуля. А он стоит себе в куртке нараспашку, а под ней тонкий пуловер.

- В том, Илья Романович, что вы очень галантный. - сообщаю, зачем-то оглядываясь.

Но вряд ли компания у входа в общагу нас слышит.

- Ты так говоришь, Арсеньева, точно это что-то плохое.

- Это, Илья Романович, дает женщинам думать, что вы к ним неравнодушны. Именно ваше поведение плюс ваша физи…ваше лицо заставляют многих страдать по вам. Нравится?

Не знаю, чего я ожидаю.

Но точно не ответа:

- Ага, нравится. Я, знаешь ли, Арсеньева, люблю видеть вокруг себя радостные лица, а не мрачные.

Кажется, мысли в моей головы сейчас моргают как старая лампочка.

- В смысле? - и голос стал писклявый. - Вам нравится когда по вам страдают?!

- Че сразу страдают то?! - картинно возмущается, скрещивая руки на широкой груди. - Смотрят, любуются, мечтают. Между прочим, легкая влюбленность держит человека в тонусе. Нормальная человеческая реакция!

- Илья Романович, вы невыносимы!

- Но тебе нравится со мной разговаривать? - опять подмигивает, да что ж такое. - И ты именно меня попросила о помощи. Так, топай в свою общагу и я завтра жду твой положительный ответ.

***

Ты сильная, Дашка, ты справишься.

Ага, а еще я умная, я даже не возьмусь.

Так и твержу себе, пока иду в нашу с девчонками комнату. Пару лет назад в общежитиях нашего университета комендантский час отменили, но при этом правила тишины мы должны соблюдать. Так что я без проблем миновала Ольгу Владимировну - нашего неизменного коменданта.

- Арсеньева.- ворчит она из своей комнатушки, пока я прикладываю электронный пропуск. - Вот вроде нормальная девушка, прилежная, а вечно ближе к полуночи приходишь. Что за работа такая?

- В квест-руме, Ольга Владимировна. - сообщаю со вздохом. - Ну не стриптизершей же!

Это у нас с ней игра такая. После такого женщина обычно смеривает меня взглядом и машет рукой со словами:

- Да какая из тебя стриптизерша! Иди уже.

Да, мне очень надо надеть любимую пижаму, залезть под одеяло и как следует подумать.

Илья Романович, конечно, придурок редкостный!

Но самое поразительное, что выглядит его предложение логично. И что-то внутри меня соглашается с таким поворотом.

Я ведь реально смутно представляю как буду “лечиться”. Это надо делать каждый день, но он у меня уже сейчас расписан буквально по минутам. Куда мне запихнуть Илью Романовича? Добыть где-то лишние часа три? Перестать спать? Достать Маховик Времени?

Но стоит открыть дверь в комнату, как все мысли вылетают.

Остается только удивление пополам с раздражением.

Хочется стукнуть себя по лбу и спросить: “Ну вот за что мне такое, а?”

- А вот и наша потеря-я-яшка! - голос у Велицкого как всегда вальяжный.

Да и сам он, скотина такая, сидит на моей кровати так, точно имеет на это право.

- Дашка, ты сегодня вообще поздно!

Маша с Ритой опять, похоже, собираются в клуб. Обе в таких платьях, что наклонятся не стоит, боевой раскрас, высокие сапоги на шпильках.

Да и Стас какой-то весь на пафосе. Черные джинсы и черная шелковистая рубашка, на которой расстегнуты три пуговицы. А рукава подвернуты так, чтобы было видно модные часы. Ну и мышцы, конечно.

А у меня внутри опять срабатывает: так, я стою спиной к двери, она прикрыта. но не заперта. Можно выбежать.

Матерь котья, о чем я?! Это же общага, меня не тронут!

- Вы куда-то собирались? - снимаю пуховик, продолжая держать Стаса в поле зрения. - А ты слез с моей кровати! Живо!

Думала, что Велицкий будет выпендриваться, но нет - встает. И…идет прямо на меня.

Затылок начинает холодеть и покалывать.

- Мы все вместе идем в клуб, Дашулька! - тянет свои ручища, которые сейчас мне кажутся бесконечно длинными.

Открываю дверь и начинаю пятиться в коридор.

- Руки убрал! - цежу так злобно, что любой бы понял - не подходи.

Но Стасу море по колено. Он не пьяный, я точно вижу.

- Давай, Дашулька, мы тут с девчонками придумали отличный план! перекидываю тебя через плечо и насильно причиняю веселье.

И все.

Клапан срывает.

Нет, ну я просила его отвалить.

Стоит Стасу коснуться моей руки, как дальше все происходит быстро.

Носком ботинка со всей дури ударяю по его голени, а когда он сгибается с воплем раненного лося, подныриваю под его руку и бегу в комнату.

- Бля-я-я-я-я! - летит мне вслед.

Знаю, что больно.

Хватаю со столу сковородку с остатками ужина. Хорошая такая, чугунная. Машке вроде мать привезла.

И разворачиваюсь с “оружием” наготове.

Я ведь ударю, честное слово!

Маша с Ритой стоят как два болванчика с круглыми глазами. Только взгляды скачуть от подвывающего Стаса ко мне и обратно.

- Дура! - орет этот придурок, на что из других комнат выглядывают студенты. Кто предлагает заткнуться, кто-то снимает на телефон, кто-то ржет.

А еще, чувствую, Ольга Владимировна сейчас поднимется и вставит всем люлей.

- Пошел вон! - цежу крайне злобно.

- Совсем поехавшая?! А если бы ногу сломала!

Делает шаг в мою сторону, но видит сковородку и останавливается.

Не совсем идиот.

- Подойдешь - выбью зубы. - даже не угрожаю, а просто сообщаю факт.

Верит и матерится сквозь зубы.

А потом разворачивается и, прихрамывая, уходит.

А я еще несколько секунд слушаю, как разговаривают в коридоре, как где-то что-то кричит Ольга Владимировна. И только после этого возвращаю сковородку на место. Одновременно с этим “размораживаются” и девчонки.

- Дашка, ты с ума сошла!

- А если бы ногу ему сломала?!

- Это же Стас!

- Он тебе сюрприз готовил, а ты!

А-а-а-а-а-а, что ж они такие громкие то?!

Очень хочется закрыть уши и начать визжать. Вместо этого просто опускаюсь на кровать и машу рукой:

- Идите вы…в клуб.

И правда уходят. Ворчат по дороге, а мне плевать. Я тупо смотрю в потолок и чувствую как стянутый паникой затылок постепенно расслабляется.

Так нельзя.

Я хочу нормальной жизни.

Я хочу не думать о путях отступления, о том, как удачно вырубить противника. Не хочу садиться в кафе с учетом того, если придется быстро убегать.

Кое-как вытаскиваю телефон из кармана джинс и некоторое время просто пялюсь на его поверхность. И только потом нахожу нужное имя и нажимаю на звонок.

Илья Романович отвечает не сразу. Я уже хочу сбросить вызов, но тут слышу его голос, слегка запыхавшийся.

- Арсеньева?

Сглатываю, потому что собираюсь сказать такое, после чего вряд ли поверну назад.

Я же сильная, я справлюсь.

- Илья Романович, мой ответ “да”. - зажмуриваюсь и выдыхаю, пока не передумала. - Можете забрать меня прямо сейчас.

Кажется, по ту сторону телефона нехило так удивились. Потому что в ответ ошарашенное молчание.

А потом…потом я слышу недовольный женский голос. И хочу треснуть себя по голове. Ну, конечно! Что может делать холостой мужчина в это время наедине с женщиной?

Уж точно не в куличики играть!

- Илья Романович, извините! Забудьте, что я сказала. Все завтра. До сви…

- Стоять! - я аж подпрыгиваю от рыка. - Молчать! Сидеть! Сейчас приеду, собирай вещи!

Вот вроде наорал, я должна испугаться. А хочется почему-то хихикать.

***

- Арсеньева…нет, ну я должен был догадаться, что ты независимо будешь дрожать на ветру перед общагой вместо того, чтобы ждать в комнате.

- Я п-п-п-почти н-н-не ст-т-т-тучу! - сообщаю несчастным голосом.

Ладно уж, чего там - дура. Потом уже сообразила, что могла бы ждать в комнате. Но тогда так хотела убраться подальше, что побросала свои шмотки в сумку и выскочила, сообщив Ольге Владимировне, что срочно родственники вызвали.

Теперь вот стою и правда как дура, на ветру. А тот холодный и сырой, даже под пуховик пробирается и под шапку.

- Садись, детский сад на выгуле. - тихо ругается, а я неожиданно фыркаю, за что получаю мрачный взгляд и прикусываю язык. Нет, Илью Романовича я не боюсь, тут без вариантов. Иначе не обратилась бы к нему за помощью.

Но он сорвался со свидания. Злой, наверное, неудовлетворенный.

И красивый, да. Я, может, и боюсь мужской пол, но красоту оценить могу.

Никакой смазливости, только мужская привлекательность.

Молча ныряю в машину. Едва не начинаю стонать от тепла.

Вместо этого просто стягиваю шапку и выдыхаю.

- Извините. - говорю еще раз, на всякий случай.

- Конкретизируй за что? За то, что продемонстрировала странную логику или за то, что не хочешь, чтобы нас вместе засекли?

Хм-м-м, а сорванное свидание даже не посчитал.

Странное…

- Не странная логика, Илья Романович, а вполне себе даже нормальная. Да, мне не хотелось бы, чтобы нас видели вместе, хотя я понимаю, что рано или поздно это произойдет. Но тем не менее есть вероятность этот момент оттянуть или вовсе суметь отменить. Ольга Владимировна огромная сплетница и…

- …а так же считает меня членом местной мафии, в которую она верит уже лет десять, так что если я попрошу, то будет молчать. Что касается других студентов, то в это время твои собратья либо тусят в ночи, как вампиры, либо работают, либо зубрят. - он оборачивается, когда мы останавливаемся на светофоре. - Мать моя женщина, это что, все твои вещи?

- Половина. Взяла необходимое на неделю.

Мы трогаемся с места. И теперь Илья Романович то и дело смотрит на меня через зеркало заднего вида. Как на говорящего енота, который вдруг оказался в его машине.

- Арсеньева, ты точно человек? Или ты разновидность андроида.

Чувство юмора у него, похоже, сегодня тоже злое и неудовлетворенное.

- Ну все, Илья Романович, конец вам! Узнали, что среди нас роботы. Мы захватим всех человеков!

- Почему я верю тебе? - бормочет он с ухмылкой. - Ладно, просто так странно видеть девушку, которая не берет с собой на неделю кучу одежды и пятнадцать пар обуви. Ты в курсе, что Ева, когда едет отдыхать, берет дополнительный багаж?

- После того как увидела пятьдесят пять пар ее обуви, то ничуть.

Пару минут молчим. Я смотрю в окно так старательно, точно впервые вижу ночной город.

Ехать недолго, буквально минут пятнадцать. Тоже плюс: добираться до универа буду без проблем. О! И остановка буквально в нескольких метрах от жилого комплекса, огороженного узорным красивым и высоким забором.

На самом деле в подобных квартирах я уже бывала. Пару раз заезжала с Егором Аристарховичем. Он живет в чем-то подобном, но ближе к району Евы. И у него пусть и огромная, но студия, а тут явно несколько комнат.

Но все равно глаза у меня малость круглые. Все же не каждый день увидишь в холле первого этажа огромный аквариум с яркими красивыми рыбами.

Ну и, конечно, мрамор, зеркала, подсветка.

- Гостевой у меня нет. - Илья Романович джентльменски пропускает вперед, открыв дверь.- Но зато три отдельные комнаты, так что, думаю, на коврике у дверей спать не будешь.

Свет включается, едва я оказываюсь в просторном холле квартиры. И под ногами тут же оказываются белый и черный коты.

Улавливаю легкий аромат кофе и парфюма.

- Кстати! - Илья Романович забирает у меня пуховик и прячет куда-то в гардеробную за зеркальными панелями. - Не верь котам, когда они будут падать в голодный обморок. У них сбалансированное питание, со стола ничего не даю.

- А если что-то стащат?

- Не стащат, если там ничего не оставлять. За мной! - еще и сумку мою как забрал, когда из машины вышли, так и несет.

В то утро я не сильно запомнила обстановку квартиры, меня больше ее хозяин волновал. Но теперь с интересом оглядываюсь, пока иду за Костровым.

Убирается точно не сам.

Видно, что живет холостой мужчина.

Чисто, но не безлико. Вон какие-то кубки стоят, а там раскрашенные модельки кого-то или чего-то. В целом чувствуется такой немного брутальный необычный уют.

Я уж молчу про котов. Они следуют за нами по пятам, наперебой рассказывая что-то.

- У тебя кто убирается? - да, Дашенька, прям вот такой нужный вопрос.

- Клининг раз в неделю, посуду я в состоянии сам запихнуть в посудомойку. Готовить умею, а когда некогда, то заказываю доставку. Нам сюда.

За матовой стеклянной дверью оказывается квадратная комната с панорамным окном и тяжелыми бежевыми шторами. Мебель современная и светлая: большой кожаный диван цвета кофе с молоком, суперсовременный стол, на котором валяются гаджеты, несколько полок и яркие мазки картин.

Минимум мебели, максимум пространства.

- Диван раскладывается. - сообщает Илья Романович с ухмылкой. - Двери запираются, постельное белье принесу, ванных комнаты две, занимай ту, которая ближе. Свою спальню не отдам, я люблю кроватку, лично выбирал.

Я только делаю глаза еще больше. Спать в кровати, куда он баб таскает?!

Фу, Боже!

Илья Романович замирает посреди кабинета, осматривает стол и забирает планшет.

- Значит так, Арсеньева, я - спать. Тебе того же советую. Все разговоры - утром. Ты во сколько встаешь?

- В шесть. - на самом деле завтра у нас свободный день внезапно, так что я на работу к полудню и останусь там до десяти вечера. А перед этим в тренажерный зал, как обычно. Правда, теперь придется туда ехать на автобусе, а не бежать пешком, но это не проблема.

Мне показалось или Костров икнул?

- Точно андроид. - сообщает, покачивая головой. - Ладно, только громко не пой в душе, а то я раньше семи не встаю. Да, во второй комнате тренажерка, можешь развлекаться, когда хочешь.

- Спасибо! - прижимаю руки к груди.

Супер! Но снова придется встать в шесть, потому что я предпочту качать пресс наедине с собой, а не под ехидные комментарии Ильи Романовича.

Который, к счастью, уходит.

Правда, возвращается, сует мне в руки бледно-желтый комплект белья и сообщает:

- Полотенца в шкафах в ванных комнатах. Гели для душа и шампуни тоже есть, но чисто мужские.

- Ими можно только брутально мыться? - спрашиваю иронично. - Илья Романович, у меня все с собой, не переживайте. Трусы ваши тоже не нужны. - вот зачем я это ляпнула?

- А я только недавно с кружавчиками прикупил, а ты так обломала, Арсеньева. - его вообще что-то смутить может?

В итоге, еще минут пять поупражнявшись со мной в остроумии, Илья Романович сваливает, а я торопливо запираю комнату. И только после этого выдыхаю.

Но тут же слышу легкое постукивание. Внизу двери обнаруживается отверстие, через которое в кабинет проникают коты.

Как их там Илья Романович назвал? Груздь и Радозть вроде. Да уж…

Диван раскладывается легко, буквально парой движений. Застилаю его, бросаю в ноги найденный пушистый плед, переодеваюсь в пижаму и буквально залетаю под одеяло.

Фух. Начало положено.

- Чего дальше то делать? - шепчу в потолок, на котором то и дело возникают отсветы от автомобилей.

Вот лежу я в одной квартире с мужчиной.

Прислушиваюсь к себе и понимаю, что пока нихрена мне не спокойно.

Вроде и дверь заперта, и мужчина нормальный, а внутри медленно поднимает голову паника.

Я прислушиваюсь к звукам квартиры.

А там тишина.

На дворе ночь уже, Илья Романович спит, как нормальный человек.

Давай, Дашка, спи тоже.

Но в голове так и видится как мужской силуэт крадется к моей двери. Высокий и страшный.

Рука тянется к моей двери.

Вот-вот щелкнет замок…

Пальцы сами собой сжимаются на одеяле. Сердце уже грохочет так, что вот-вот выпрыгнет из груди.

“Даша, ты в безопасности, ты в безопасности”.

Мантра не сильно помогает.

У моего страха очень длинные зубы и он очень больно кусает.

Я зажмуриваюсь, продолжая бормотать мантру.

И тут…

- Хр-р-р-р-р-р!

По-моему мой страх не просто пропадает, он перед этим еще и малость охреневает.

- Мур-р-р-р-р-р!

Открываю глаза, чтобы увидеть как два пушистых силуэта наминают мое одеяло.

А за стеной опять храп.

То есть, пока я тут лежу и боюсь, Илья Романович дрыхнет и вообще ни о чем не париться?!

Вот скажите, как можно паниковать, если косвенная причина паники и знать ничего не знает?!

Да и коты тоже эти.

Я сама не замечаю как вырубаюсь, обняв сразу и Груздь и Радоздь.