Глава 12. Побег из Ярославля

Мне показалось, что у Гешеньки вся жизнь пролетела перед глазами. По крайней мере, побледнел он знатно — я даже испугалась, что бухнется в обморок. Но пронесло. С кислой улыбкой, не глядя на меня, Гоша встал и протянул Лере руку:

— Валерия Алеко, если кто-нибудь не узнал — певица.

— Очень приятно, — медленно протянул Вадим Петрович. — Твоя давняя знакомая, не так ли?

— Невеста, — возразила Лера так уверенно, что мне стало дурно. Ну вот, припёрлась, выставила меня обманщицей. Все взгляды обратились на меня, а я только и смогла растерянно улыбнуться. Мол, извиняюсь, я ни при чём. Вадим Петрович повернулся к сыну:

— Георгий, изволь объясниться!

— Потом, папа. Лера, пойдём поговорим.

— А что такое, Гешенька? — она захлопала длиннющими ресницами, следуя за ним на своих каблуках, а я вдруг испугалась. Сейчас останусь тут одна, меня забросают вопросами, а что отвечать? Нет, фигушки! Я спрячусь в комнате и буду ждать распоряжений босса.

Рванувшись из-за стола, услышала вопрос Айши:

— Яна, а ты куда?

— Мне надо поговорить. с ними!

И просто сбежала. Пересекла двор, отмахнувшись от полезших обниматься собак, и взлетела на крыльцо. Гоша с Лерой разговаривать изволили в гостиной. Тут мне и пригодился огромный развесистый фикус, за которым я притаилась. Вообще-то подслушивать я не собиралась, но не идти же демонстративно мимо них! Слегка раздвинула листья-лопухи и решила переждать.

— Лера, зачем ты приехала?

Голос у босса напряжённый.

— Ну как же, котёночек! Ты же хотел, чтобы мы увиделись на выходных, а у меня как раз образовалось окно, вот я и приехала!

Лера изо всех сил строит влюблённую девочку-дурочку. Но она не так проста, как может показаться...

— Ты должна была меня предупредить, понимаешь?

— Заинька, Гешенька, что за слова такие? Должна-а-а. Ничего я не должна! И вообще, я не понимаю, ты что, не рад?

— У меня были другие планы, Лера! Ты их расстроила!

— Ты взял с собой прислугу, конечно! Как я сразу не догадалась?! Ты мне с ней изменяешь!

На этом месте я замерла в ожидании скандала. Изменяет, Лерунчик, изменяет.

— Не говори глупостей, Лера! — о, а Гоша рассердился! — Яна не прислуга, она мой личный ассистент. И да, я взял её с собой, потому что собирался поработать.

Ловко, ага.

— Тогда почему твои родители так странно на меня смотрели? Ты им разве не сказал, что мы собираемся пожениться?

В её голосе наивное удивление. Так тонко дозировано! Может, певица из Леры и никудышная, зато актриса отменная. Даже слезинка появилась в конце фразы. О, а тут вообще — сейчас заплачет от огорчения!

— А-а-а, я поняла! Ты представил эту девчонку в качестве невесты, так? Как ты мог, Гешенька? Ты меня разлюбил?

Фу! Разве так можно? Ну какой нормальный мужик поведётся? Однако Гоша повёлся. Наполовину.

— Лера, нам придётся вернуться в Москву. Слишком много вопросов вызвало твоё появление. В общем.

— Так нельзя! Ты меня унижаешь, Геша! Понимаешь? Унижаешь! Я же не какая-нибудь прислуга!

Лера-а-а...

— А что Лера? Я прусь к нему через полстраны! На такси! А ты. Нет, это невыносимо! Пережмёшь, Лерунчик! Он сейчас сольётся. Как пить дать, сольётся.

Гоша слился. Его тон стал холодным и начальственным:

— Твоё такси ещё ждёт? Возвращайся в Москву, мы следом.

— Я его отпустила, — пожаловалась Лера. На это Гоша ответил после паузы:

— Тогда вот тебе ключи, иди в мою машину. Я соберу вещи, и мы с Яной присоединимся.

— Я не поеду в одной машине с этой.

— Или поедешь, или вызывай такси снова. Всё, Лера, мне надо попрощаться с родителями.

А-а-а-а, а мне куда деваться из моего укрытия? Сейчас он меня заметит и поймёт, что я подслушала разговор. Я попыталась вжаться в фикус, обняла его, как родного, и, по -моему, даже зажмурилась. Перестук каблуков удалился в направлении выхода, перескрип кроссовок прозвучал мимо меня к саду. Когда Гоша вышел из дома, я выдохнула и бросилась на второй этаж.

Влетев в комнату, захлопнула дверь, уже не заботясь о соблюдении секретности, навалилась спиной, чтобы вдруг никто не ворвался. На душе было так противно, будто сразу десяток кошек нагадили. Лера нарочно притащилась, чтобы заявить свои права на Гошика и заодно показать мне, кто всё-таки в доме хозяйка. Стерва, что с неё взять. Но мне теперь только выбираться отсюда по плющу из окна, потому что гостеприимное семейство я видеть не смогу. Не смогу смотреть им в глаза.

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть и ещё сильнее навалиться на ручку. Её тут же подёргали, и голос Малики позвал:

— Яна, ты там?

Я вдохнула. Нет, не буду отвечать! Выдохнула. А надо. Малика, между прочим, сама виновата в этом бардаке! Ведь это она себе придумала, что я девушка Гоши.

— Там, — обречённо призналась, держа ручку.

— Ты спряталась от папы? Выходи! Иди поддержи Жорку.

— Ну уж нет! — я энергично покачала головой. — Пусть сам выкручивается. Я вообще тут ни при чём.

— Ты очень понравилась папе, — вздохнула Малика. — Мама тоже тебя полюбила, она сама мне сказала вчера: ох, как рада, что у Жорки теперь нормальная девушка, натуральная и приличная! Да и я буду рада, если вы с ним.

— Малика, ты ещё не поняла? Я наёмный работник, я личный ассистент твоего брата. Он мне пообещал денег за то, что я приеду и буду играть роль его невесты.

— Вот балбес! — с досадой пробормотала Малика. — Нихрена под носом не видит! Ну ничего, я ему покапаю на мозги, поймёт!

— Не надо. Пожалуйста, Малика, ничего не делай, ладно?

Я мрачно фыркнула, подумав, что она и так достаточно наделала.

— Где Яна? — раздался за дверью голос Гоши. Я отмерла и открыла дверь, сразу метнувшись за сумками. Брат с сестрой о чём-то тихо заспорили, не входя, и позволили мне собрать немногочисленные вещи. Когда Г оша всё же появился в комнате, всё было уже готово, а я сидела на кровати и терпеливо ждала.

— Мы возвращаемся в Москву, — сообщил он мне, тщательно скрывая неловкость. А ему было неловко. Из-за семьи или... Неужели из-за меня? Да нет, это весьма вряд ли. Хотя так хотелось уловить в его голосе или выражении лица хоть какую-то эмоцию, относящуюся ко мне.

Но, наверное, не судьба, и мне придётся смириться.

Попрощаться мне удалось только с Маликой. Да и не хотелось смотреть в глаза родителям Гоши. А его сестра втихаря сунула мне розовую бумажку пост-ита и сказала:

— Мой телефон, звони, если надумаешь занять место этой фифы.

— Спасибо, Малика, — мне стало смешно и одновременно грустно от такого предложения, однако смеяться я не стала, телефон сложила в кармашек сумочки и пошла за Гошей в машину. Там уже сидела с независимым видом Лерочка-тарелочка, чтоб ей пусто было. Разместилась звезда поп-музыки на заднем сиденье, нервно поглядывая в окно, но, как только я открыла переднюю дверцу, выскочила из машины и оттолкнула меня:

— Спереди поеду я!

Детский сад, трусы на лямках, подумала я и села назад. Мне всё равно. Господи, мне уже всё пофиг, если честно. Само по себе наличие Леры, Гоша, который запутался, его семейство. Надо забыть его как мужчину и воспринимать только как работодателя. А это подразумевает — отделиться. Я даже квартиру ещё не сняла.

Этим я и занималась, пока мы ехали по трассе. Нашла совершенно дешёвый угол поблизости от Гошиного дома, по мэйлу договорилась, что приду смотреть сегодня вечером, посчитала, сколько мне вернёт хозяйка за полмесяца, мысленно уже даже вещи разложила. К разговору Гоши и Лерочки не прислушивалась, а под конец пути вообще уснула.

Проснулась уже когда мы остановились на парковке у дома. Лера коварным голоском спросила:

— Ты даже не завезёшь твою секретаршу?

— Я завёз, — бросил Гоша и вышел из машины. Лера бросила на меня злобный взгляд через плечо. Нет, интересная какая! Пусть со своим драгоценным разбирается сама, мне неинтересно. Я человек подневольный, сказали: спать на диване, я и сплю на диване. Видимо, Лера поняла мои невысказанные мысли, потому что обратилась с претензией к Гоше, когда он ей открыл дверцу:

— Милый, ты же не будешь утверждать, что твоя секретарша живёт у тебя?

Слово «секретарша» звучало из её уст почти как «шлюха». И тут я не могла с ней поспорить. Эх, зря я поддалась искушению вчера... Сейчас могла бы с чистой душой опровергнуть, а так не могу. Поэтому молчу.

— Лерочка, заинька, Яна должна снять квартиру поблизости, а пока, поскольку она мне необходима под рукой, спит на диване в гостиной.

— Пусть выметается!

— Что за выражения, котенька?

— Прости, зайчик! Пусть уезжает, сделай это для меня, пожалуйста, милый!

Я выбралась из машины и заметила, не глядя на босса:

— Сегодня я поеду смотреть квартиру, Георгий Асланович, мне только нужен аванс, чтобы заплатить залог и первый месяц.

— Хорошо, — ответил он весьма официально. — Ты получишь аванс.

— И свободный вечер, — продолжила я нагло.

— И вечер получишь.

— Вот и ладушки, — пробормотала, поднимаясь за ними на этаж и таща сумки. Мог бы, кстати, и помочь. Нет, хрен с ним, пусть любится со своей силиконовой куклой, а я вот позвоню Тео! И уверена — мы славно проведём время! Ну, и деньги, конечно, заберу — восемьсот рублей на дороге не валяются, между прочим.

Когда мы вошли, Лерунчик сразу потопала в гостиную, стуча каблуками, и развалилась на диване. Видно, решила пометить территорию. А я сгрузила сумки на пол, стараясь не смотреть на соперницу. Хотя, какая она мне соперница? Или я ей? Пусть забирает своего ЗОЖника, пусть возится с ним, лечит, обслуживает. Натолкнувшись на преграду, не сразу поняла, что это Гоша. И сразу стало одновременно жарко и холодно, будто из бани в сугроб! Отстранилась поспешно, поймала взгляд босса, забыла, как дышать. Он смотрел так, словно хотел унести в свою пещеру и съесть, но сначала сделать приятно, а потом всё равно съесть! Аж дрожь пробрала и вспомнилось ощущение его кожи под пальцами, запах волос, вкус губ.

Я отвернулась и напомнила:

— Аванс, Георгий Асланович.

Даю, Яна.

— Владиславовна, — подсказала я, и Гоша повторил до издевательства вежливым тоном:

— Даю, Яна Владиславовна.

— Мать моя бухгалтер, а «спасибо» и «пожалуйста» тоже будут? — тихо съязвила я, глядя искоса.

— Яна, я не думал, что так получится.

— Простите, Георгий Асланович, но это не моё дело, оно касается только вас и вашей семьи, — скопировав его тон, ответила предельно вежливо.

— Зачем ты...

— Гешенька! — пронзительным напряжённым голосом позвала его Лера, и Гоша сразу обернулся, оборвав фразу:

— Иду, зайка!

Он вынул из кармана бумажник и спросил:

— Десять тысяч тебе хватит? У меня с собой больше нет.

— Завтра ещё столько же, — я протянула руку, выжидающе глядя на него.

— Договорились.

Мне передали тонкую пачечку тысячных купюр и сказали:

— Завтра жду в семь утра.

Я подхватила сумочку, спрятала деньги в кошелёк и вздёрнула нос:

— Буду.

И свалила из этой квартиры, нарочно оставив вещи неразобранными. А Тео набрала прямо на лестнице. Заторопилась, как только услышала его «Bonjour»:

— Добрый день, Тео, это Яна. Мы сегодня встречаемся?

— Конечно, Яна!

Даже с помехами на линии я услышала, как он обрадовался. Долг вернуть торопится, что ли? Или, может. Да нет, он меня не запомнил, я уверена. Что ж, сейчас будет сюрприз.

— Встречаемся в центре?

— Mon Dieu*, Яна, ты так уверена, что мне по силам найти центр?

*Господи

— Такси возьми и приезжай на Красную площадь, — фыркнула я. — Всё, через полчаса встречаемся у храма Василия Блаженного.

Прозвучало это как катедраль дэ Базиль-лё-Бьянёрё, и я рассмеялась, а Тео с воодушевлением воскликнул:

— Да, хорошо! Одеваюсь и выхожу из гостиницы!

Отключив звонок, я вышла на улицу и против воли глянула на окна Г ошиной квартиры. Я буду гулять, веселиться и практиковаться во французском языке, а ты, мой милый запутавшийся босс, кукуй там и щупай силиконовые сиськи!

У самого знаменитого храма России народа почти не было. Добиралась я туда на маршрутке, поэтому безбожно опоздала. Тео уже торчал там, возле памятника Минину и Пожарскому — красавчик, с букетом! Неужели расщедрился на двадцатку роз? Милый какой! С улыбкой я подошла, подняла руку, чтобы помахать:

— Привет, Тео, я Яна. Ты же меня не запомнил, правда?

Он поймал мою кисть и запечатлел на ней быстрый поцелуй, а потом протянул букет, упакованный в стильную крафтовую бумагу. Я сунула нос в бархатные лепестки и удивлённо спросила:

— Тюльпаны? Кто-то в наше время ещё дарит девушкам тюльпаны?

— Тюльпаны розового цвета олицетворяют робкую надежду на отношения, — ответил Тео, не выпуская моей руки. — У нас их дарят на первом свидании.

Французской речью на Красной площади никого не удивишь, но на нас оглядывались и провожали улыбками. Тео подхватил меня под локоть и повёл куда-то, с обезоруживающей простотой заявив:

— Я совершенно не знаю, куда тебя пригласить, Яна.

— Это не страшно, главное, чтобы было весело! Мне просто необходимо развеяться.

— Выходные были тяжёлыми? Почему ты работаешь в выходные, Яна? Это должно быть запрещено законом!

Я рассмеялась, снова приблизив к лицу цветы. Эх, Тео, хороший ты парень! Твоими бы молитвами запретить работу в выходные и противных боссов, которые запутались... Но вслух я сказала:

— Я за это получаю хорошие деньги. Слушай, я не знаю, как ты, а я проголодалась.

— Так это же замечательно! — с воодушевлением воскликнул Тео. — Я приглашаю тебя в ресторан!

— Признайся, ты думал, что это слишком банально? — фыркнула я. — Согласна, пошли поедим.

Какую кухню ты предпочитаешь?

— По-моему, у нас только два варианта: французская и русская кухни!

— Я выбираю французскую, — хитро прищурился Тео. — Тем более, что я знаю, куда именно тебя пригласить!

— Ты уже обследовал всю Москву и нашёл приличные рестораны?

— Немного не так. Я расскажу. Как тут вызвать такси?

— Я сделаю, — достав телефон из сумки, открыла приложение. — Только на этот раз ты платишь, Теофиль Моранж!

— О-о-о! Откуда ты...

— Не заморачивайся, я видела твой паспорт, — отмахнулась. — Говори адрес!

Приехавшее на вызов такси привезло нас в маленький переулок. Между стандартных девятиэтажек приткнулось маленькое кафе с симпатичной вывеской под винтаж средневековья. Тео расплатился и галантно открыл мне дверцу, помог выйти:

— Готова вкусить настоящую французскую еду, приготовленную настоящим французским шефом?

— Я вся трепещу в ожидании, — призналась со смехом. Мы не пошли внутрь, а обогнули здание и угодили на террасу — дощатый помост-веранда, деревянная крыша, выложенная весёленькой голубой черепицей, жалюзи, длинные баки с цветами. Тео всё так же галантно провёл меня по ступенькам, посадил за столик, задвинув за мной плетёное кресло, и сел напротив:

— В этом ресторане работает шеф-повар, который начинал поварёнком в ресторане моего деда. Сейчас я тебя с ним познакомлю.

Вышедшей на террасу официантке он сказал на ломаном русском:

— Пожалюста, говорить шеф!

Девушка мило улыбнулась и выдала нам меню:

— Одну минутку, я спрошу его, не занят ли.

Когда она ушла, я спросила с любопытством:

— Так твой дед тоже повар?

— Да, мадам! И мой отец повар. И прадед, и прапрадед!

— А ты?

Тео усмехнулся, покрутив головой:

— Я паршивая овца в почтенной линии потомственных рестораторов. Готовить не умею, не люблю, люблю только есть и в этом разбираюсь отлично! А поскольку цифры и анализ мне ближе, чем время жарки стейков, я покупаю, оптимизирую и продаю рестораны и кафе.

— А-а-а, так ты наживаешься на чужом труде! — засмеялась я, но Тео не понял шутки:

— Что ты! Я помогаю сделать рестораны прибыльными!

— Я шучу, — наклонившись через стол, накрыла его кисть ладонью. — Привыкай к русскому юмору.

Он схватил мои пальцы и снова поцеловал. Я знала, что французы отличаются галантностью, но всё равно стало приятно. Нет, не так. Безумно приятно! Похоже, я даже покраснела, но меня спас появившийся на террасе толстяк.

— О! Какие люди! Маленький Тео Моранж!

Шеф-повару было около сорока, и он был не просто толстым, а толсто-накаченным. Этакий громила-байкер из американских фильмов с усами Халка Хогана! Когда Тео встал, чтобы поприветствовать шефа, тот в порыве чувств стиснул бедного парня так, что аж косточки затрещали. И Тео закашлялся:

— Господь с тобой, ты меня удавишь!

— Ну нет, мсьё Моранж меня не простит! Ты уже выучил русский? А то твоя девушка заскучает нас слушать!

Я очнулась от созерцания этого явления и с улыбкой сказала по-французски:

— Не заскучаю, потому что говорю на вашем языке.

— О, как неожиданно! — обрадовался шеф. — Русская? Вы жили в Париже?

— Не жила, но мне приятно, что вы так подумали.

— Тео, надеюсь, ты уже сделал этой чудесной девушке предложение? Потому что, если нет, это сделаю я! Как вас зовут, прекрасная незнакомка?

— Яна, — со смехом ответила я.

Что-то в последнее время все на свете стараются меня завлечь в ярмо брачных уз! Прямо эпидемия какая-то!

Тео ревниво придвинулся ко мне и нахмурился:

— Не трогать! Иди окучивай своих официанточек!

— Да я пошутил, Тео! — пророкотал шеф и подмигнул мне: — Но не для вас, Яна! Если он вас обидит, вы знаете, где меня найти!