Глава 13. Тихии спокойный вечер

Когда шеф, извинившись, ушёл на кухню, я усмехнулась:

— Очень симпатичный мужчина!

Тео обиженно вздёрнул нос и ответил:

— Он для тебя старый, Яна!

— А ты в самый раз, да?!

Меня душил смех, и я уткнулась носом в меню:

— Так... Что мы будем есть?

— Сначала закуски! Я предлагаю луковый суп. В исполнении Себа он всегда был божественным! А после. — Тео глянул в карту и спросил: — Рыба или мясо?

— И то, и другое, и можно без хлеба, — всё так же смеясь, я постаралась перевести как можно точнее, и мой французский знакомый конечно же не понял. Он с пугливым уважением глянул на меня и пробормотал:

— У тебя стальной желудок, Яна!

— Это шутка, — снизошла я до объяснений. — У нас такой мультик есть, про Винни Пуха.

— Не знал, что русские снимают классические мультики, — явно шокированный, Тео фыркнул. — Я смотрел один про русских гигантов.

— Богатырей!

— Что означает это слово?

В общем, мы неплохо провели время и поели отлично. Луковый суп оказался очень вкусным и даже не вонял луком, как мне всегда казалось должно быть. А лосось Труагро (Три толстяка? Рили?) мне так понравился, что я принялась клянчить рецепт у шефа, когда он вышел спросить нас о впечатлениях. С усмешкой он заявил, что секретов не выдаёт, но будет готовить лосося всякий раз, когда я приду в ресторан. Впрочем, я и не надеялась, что мне расскажут секреты кухни, а лосось Труагро я могу и в интернете найти! И даже на французском!

Когда же мы вышли из Таверны, вслух размышляя, куда пойти, чтобы не скучать, мой телефон зазвонил. Выхватив его из сумочки, я ответила:

— Алло?

— Девушка, если поторопитесь, я сдам вам квартиру без залога! — торопливо затараторила женщина, с которой я договаривалась по пути из Ярославля. — Только приехать надо в течение часа, сможете?

— Конечно! — вскинулась я, жестом остановив Тео. — Лечу, хватаю такси!

— Жду! — тоном Антона Семёныча Шпака ответила она и отключилась.

Аукцион щедрости какой-то! Я сразу же принялась заказывать такси, а Тео сунул любопытный нос в экран:

— Яна, о чём ты так экспрессивно говорила по телефону?

— Мне нужно прямо сейчас ехать на квартиру, чтобы сэкономить деньги!

— Оу! Это так интересно! Позволишь мне сопроводить тебя?

— Если хочешь, конечно, — я пожала плечами. — Не могу понять, что может быть интересного в подписании договора на съём квартиры!

— Это та самая загадочная русская жизнь, в которую я хочу окунуться! — Тео приобнял меня за талию, приблизившись, чтобы шепнуть на ухо: — Желательно, с русской переводчицей!

— Теофиль Моранж, держи себя в руках!

Недавно я выучила новое сленговое выражение «calme ta joie», которое в буквальном переводе означало: «уйми свою радость», и с тех пор мечтала применить его. Сегодня получилось.

Мы успели в течение часа приехать на Малую Полянку, причём за такси заплатил Тео. В воскресенье под вечер это выходило как раз в пределах тех восьмисот рублей, которые он мне задолжал. Женщина средних лет, ярко и стильно одетая, накрашенная как на праздник, ждала, нетерпеливо прохаживаясь у подъезда. Пока мы шли к ней, она пять раз посмотрела на часы с таким выражением, будто я опоздала часов на пять.

— Добрый вечер, это вы квартиру сдаёте? — спросила я её с приветливой улыбкой. Женщина воскликнула:

— Боже, наконец-то! Пойдёмте же, поднимемся! Быстрее!

— Я, конечно, понимаю, что я идеальный квартиросъёмщик, — решила пошутить, пока мы быстро взбирались на третий этаж, — но отчего такая спешка?

— Да... — отмахнулась женщина. — В общем, мы с мужем разводимся! И тот, кто заселит жильца по своему договору, получит эту квартиру! А у него никого не было, он племянника позвал из Балашихи! Вот я вас и вызвонила, вы вроде девушка приличная, поэтому ну его к чёрту, залог этот! Заходите!

Мы подписали договор за пятнадцать минут, хозяйка пообещала в ближайшее время заменить пару розеток и привезти прикроватную лампу, после чего благополучно сбежала, радостная и счастливая. А я крутанулась посреди комнаты и с улыбкой провозгласила:

— Ура, у меня теперь есть квартира!

— А по-французски? — подал голос Тео.

— J’ai mon appartement et non une petite chambre!*

*У меня квартира, а не маленькая комната!

— Да, я согласен, — рассмеялся он. — Это великое счастье!

— Нет, не верю тебе. Ты всегда жил в большом доме. Ведь правда?

— Правда. Вот откуда ты знаешь?

— По тебе видно! Ты с таким ужасом осматривал метраж в этой комнате...

— Ты проницательна!

Он приблизился ко мне и протянул руки:

— Потанцуем?

— С превеликим удовольствием, — ответила я, принимая его ладонь и держась за его плечо. Мы двинулись в вальсе под неслышную музыку, и у нас это получилось очень слаженно. Тео отлично танцевал, тело с удовольствием отозвалось на знакомые па, всё было чудесно.

Пока я не почувствовала его губы на своей шее.

Нет, не то, чтобы мне было неприятно! И дело даже не в том, что ещё утром я проснулась, обнимая Гошу. А в том, что. Чёрт возьми, я не собиралась целоваться с Тео! Я просто хотела провести хороший вечер, поболтать по-французски, поесть и выпить немножко. Никакой близости, никакого секса!

— Не надо, — тихо сказала я Тео. Он крепче обнял меня и зашептал на ухо:

— Я же вижу, что ты хочешь! Ну, поцелуй меня, маленькая русская красавица!

— Перестань! — я уперлась ладонями в его грудь и попыталась оттолкнуть. Но тщетно!

— Малышка Яна, я предлагаю испробовать твою кровать, — усмехнулся Тео, крепче сжимая объятия.

Ох ты ж, мать-перемать!

Его руки настойчиво пробирались под мою майку, и меня пронзило ощущение нереальности. Никогда бы не подумала, что со мной это случится! Меня не изнасилуют! Так я думала всегда, но вот, пожалуйста. Сейчас это случится, если я ничего не сделаю.

А ещё я всегда удивлялась: ну почему девушки не кричат, не дерутся, просто молча дают себя унизить? Теперь поняла. Это рождается внутри. Паника. Ступор. Невозможность пошевелиться. И страх. Если ударит? Если покалечит? Убьёт?

Пуговка на джинсах ослабила давление, а ноги упёрлись в матрас кровати. В этот момент я поняла, что если Тео повалит меня на кровать, то из-под его тела мне уже не выбраться. Пнуть? Двинуть по яйцам? Не смогу пошевелить ногами. Да и руками оттолкнуть не выйдет. Что делать?

Снимать штаны и бегать! Я разозлилась. Да что за хрень такая происходит?

Двинула лбом, как братишка показывал. Куда попадёшь! — именно так он говорил. Не хрустнуло, как я боялась, но звук получился странный. Как в китайских фильмах, где все дерутся! Зато эффект оказался колоссальным. Тео взвыл — я попала ему в висок — и отшатнулся от меня, схватился руками за голову. В моей же голове словно фейерверк взорвался от боли, и я заорала на Тео:

— Va-t-en! Va-t-en! Dégage! Casse-toi!*

*Уходи! Убирайся! Проваливай!

И, по-моему, даже пнула ногой, указывая направление! Чёрт побери, теперь у меня будет синяк на лбу! Теперь голова болеть будет неделю!

Ненавижу! Говнюк французский! Стоило его подбирать на улице, чтобы он тут руки распускал!

Тео ныл, пока я пинками провожала его к выходу:

— Ты меня ударила! Я же ничего такого... Я вообще жениться на тебе хотел!

— А ты меня спросил?

Я добавила красивую тираду на родном сельско-матерном диалекте, и в ней Тео тоже уловил вопрос, потому что остановился, переспросил:

— Пардон?

Я назвала его в рифму резиновым изделием номер два и выпихнула за порог. С трудом закрыла дверь и повернула защёлку на замке. Два раза.

Вместе с этим звуком меня словно выключили. Клацнули тумблером, и нет Янки. Я прислонилась к стене, чувствуя, как слабеют ватные ноги, и судорожно вздохнула несколько раз, чтобы очнуться. По стеночке прошла в комнату, села на кровать. Хотела лечь, но побрезговала. Надо бы поскорее перевезти сюда вещи. Постирать вот это покрывало. Обжиться, в общем. И никаких больше знакомств! Зачем они мне? Особенно такие, которые всё решают за меня!

Жениться он хотел!

Тьфу!

Ужасно захотелось с кем-то поговорить, и я вытащила телефон. Пробежавшись взглядом по списку контактов, грустно вздохнула. Говорить не с кем. С мамой? Смешно. Она скажет сразу: а я тебя предупреждала! С лучшей подружкой? Господи, я её как облупленную знаю, она обругает: ну и дура, что за француза замуж не пошла! Ну, переспала бы с ним, может, и забеременела бы, а там он бы никуда от тебя не делся, идиотка!

Гоше?

Нет, это точно курам на смех! Ну зачем мне звонить Гоше, он там со своей силиконовой невестой лижется... А в следующую секунду очнулась с телефоном на вызове, прижатым к уху. И испугалась сама себя. Сбросила вызов, отложила телефон. Чёрт!

Ужасно хочется кофе, но за ним нужно идти в магазин. Идти не то что не хочется — я не смогу. Пока. Может быть, через часика два.

Телефон завибрировал, заиграла песенка «У таракана усики, у мальчугана трусики», которую я поставила на контакт «Босс Гоша». Иконка с зелёной трубкой бесновалась, словно истеричка требовала: «Нажми меня! Нажми немедленно!» Сердце замерло. Потом неуверенно забилось снова. Зачем Гоша мне звонит? Не хочу отвечать! Ничего не хочу, кроме кофе.

Палец сам по себе сдвинул иконку в центр экрана, и я с обречённым выражением лица приложила телефон к уху:

— Слушаю, Георгий Асланович.

— Ты звонила, Яна, у тебя всё в порядке? За тобой приехать?

В груди расплылось тёплое нечто, похожее на жидкое солнышко — когда после долгих недель дождя оно заливает светом небосклон и согревает не только тело, но и душу. Я чуть было не всхлипнула от жалости к себе и от этого неожиданного предложения, но сдержалась и сказала чужим голосом:

— Всё в порядке, спасибо. Я хотела. эм. спросить, ничего, если я через полчаса-час зайду за вещами?

— Ничего. То есть. Давай я завезу тебе на машине.

— Нет-нет, не беспокойтесь, Георгий Асланович, я сама. У вас же там. Лера.

Я выплюнула её имя с неожиданной обидой, и Гоша услышал. Сказал безразличным голосом:

— Она уже ушла. Мы. не сошлись мнениями в одном вопросе.

Они поругались? Вау! Интересно, не я ли этот самый вопрос? Но разве мне действительно интересно? Я прислушалась к себе и с удивлением признала: да, мне интересно. И ещё мне радостно, что между ними пробежала чёрная кошка. Да. Я злая. Но счастливая! Это, конечно, ничего не означает, и всё же.

— Яна, твои вещи — те, что сложены в моём кабинете?

— Да, и ещё сумка из Ярославля, — пробормотала я. — Но не стоит.

— Стоит, — твёрдо ответил Гоша. — Говори адрес.

Выполнив его требование и отключившись, я поймала себя на осознании того, что сижу с глупой улыбкой на губах. Тьфу ты! Ну ты, Янка, и дура! Угораздило втюриться в босса! Это уже просто неприлично. Мало ли что там у них случилось — может, не сошлись во мнениях по предполагаемой дате свадьбы... А я тут уже растеклась, как снеговик на солнце!

Не, нафиг!

Я встала и пошла снимать покрывало с кровати. Сейчас Гоша привезёт мои вещи, я постелю кроватку, схожу за кофе, куплю себе (ещё один) вкусный тортик и устрою себе вечер отдыха от всего на свете. Займусь приятным делом. Например, початюсь с девочками на польском форуме фэнтези. Или с десятиклассником из Германии, который изучает японский.

В дверь позвонили очень быстро. Да, тут дворами вообще пять минут пешком идти от Гоши. Я пошла открывать с твёрдым намереньем забрать вещи и выставить босса вон. Однако мне с порога сунули в руки банку растворимого кофе и черничный тортик. Я удивлённо глянула на Гошу:

— Что это?

— Подарок на новоселье, — буркнул он, затаскивая в коридорчик мои две сумки и чемодан.

Нифига себе! ЗОЖ и черничный тортик!

— Георгий Асланович, вы совершенно не обязаны. — забормотала я, стоя, как на празднике, с подарками, но Гоша глянул на меня с прищуром прекрасных глаз:

— Яна, ты издеваешься? У тебя свободный вечер, выключи личного ассистента и. И вот это вот всё.

Мне стало смешно. Невеста поругалась с ним, так пришёл ко мне, чтобы в одиночестве не сидеть! Подарки принёс. Сумки притащил. Может, ещё поможет полы помыть и унитаз выдраить?

— Ладно, — легко согласилась я и понесла торт и кофе на кухню. — Чаю хотите? Ой, только у меня нет чая!

— Я. выпью кофе с тобой, — услышала мужественное заявление и сразу зауважала Гошу. На кухне нашёлся электрический чайник, чашки и целая одна ложечка. Поставив воду кипятиться, я вернулась в комнату. Мой босс растерянно оглядывал обстановку. Она резко отличалась от стиля хай-тек, где он привык обитать, и была выполнена скорее в стиле «хай так». А мне навевала ностальгию по дому. Слегка продавленная кровать, тумбочка, комод и шкаф. А у окна притулился старый советский стол и старый советский же стул. У нас были такие же, мы их на дачу перевезли, в летнюю кухню.

— Садитесь, не стойте столбом, — радушно пригласила я Г ошу, жестом обведя все возможные для приземления поверхности. Наморщив лоб, мой босс выбрал кровать. Сел и даже испробовал задом, попрыгав на матрасе.

— Яна, я сказал снять нормальное жильё, что это за. клоповник?

— Не обижайте милую квартирку, — фыркнула я, подтаскивая сумки к шкафу. — Она мне досталась практически по блату!

Когда я возвращалась на кухню, Гоша поймал меня за руку и притянул к себе, посмотрел снизу вверх, попросил:

— Яна, мы уже были на ты. Давай вернёмся к этому.

— Да блин! Гоша! О чём мы говорим? — я даже рассердилась, и мне это не понравилось. Надо ровнее быть, ровнее... — У тебя невеста!

— Мы поссорились.

— Из-за даты свадьбы? — подколола его. — Она хочет в августе, а ты завтра?

— Не ёрничай, — строго предупредил Гоша. — Мы поссорились. из-за несовпадения некоторых взглядов на жизнь.

— Мне неинтересно! — быстро ответила я, пытаясь вырваться из его объятий.

— А я всё равно скажу, — меня не отпустили, крепче прижав к себе. — В Ярославле я понял, что мне нужна такая же семья, как у папы. Мне нужны крепкий тыл и надёжная жена рядом.

Гоша прижался щекой к моему животу и сообщил куда-то в бедро:

— Я не хочу мучиться сомнениями и надеяться на звонок... Хочу возвращаться домой с работы и знать, что меня накормят, напоят, вылечат, если надо...

Мне снова стало смешно. Как же с Гошей интересно — эмоции скачут туда-сюда. Как бы вообще навсегда не ускакали! Запустив пальцы в волосы босса, я сказала тихонько, наслаждаясь этой неожиданной лаской:

— Да ты эгоист, зайчик! А если жена хочет работать и строить собственную карьеру?

— Да ради бога, — проворчал он. — Но не в чужих постелях.

— Чайник закипел, — сказала я. Мне хотелось вырваться на секунду из его рук и подумать над его словами. Но Гоша всё решил за меня, решатель чёртов. Он посадил меня на колени и, не дав опомниться, поцеловал.

— Чайник. — в отчаянье промычала я, понимая, что сдаюсь на милость победителя, но мне коротко ответили:

— Потом.

Но «потом» наступило часа через три, когда мы, уставшие и полностью удовлетворённые, лежали под покрывалом на наспех брошенной чистой простыне и кайфовали без положенной в таких ситуациях сигареты. Устроившись поудобнее на Гошином плече, я спросила расслабленно:

— Ты распутался, да?

— В смысле? — отозвался мой неутомимый босс рассеянным голосом.

— Утром ты сказал, что запутался. А теперь распутался?

С коротким смешком Г оша потянулся к моим губам, и я приняла его поцелуй. Да, наверное, распутался... Хорошо бы, если бы насовсем. Потому что, чувствую, больше без него не смогу! А ещё мне срочно нужно прочистить голову крепким кофе и жирным тортиком. Вот прямо сейчас, сию секунду, моментально! Поэтому, отстранившись, я принялась выбираться из-под покрывала и выпутываться из плена Г ошиных ног и рук.

— Ну, куда опять? — недовольно протянул он.

— Чайник поставлю, — пробормотала, накинув на себя вторую простыню, которую вытянула из сумки. — Очень хочется кофе.

— Ян, подожди.

Он поймал меня за руку, удержал, спросил:

— Тебе хорошо со мной?

— Гоша, что за дурацкие вопросы? — изумилась. — Ты что, страдаешь неуверенностью в себе?

— Ну. мало ли.

— Мать моя бухгалтер! Ладно, дай мне пару минут, я сделаю кофе, принесу вкусненький тортик, мы с тобой перекусим, сходим в душ, и я постараюсь поднять. твоё чувство собственного достоинства!

— Чувство собственного достоинства или достоинство? — со смехом уточнил Г оша, но я не ответила, только язык показала и сбежала на кухню. Заварив кофе в чашках и нарезав торт на кусочки, я отыскала в шкафчике поднос, отмыла его, вытерла салфетками, сервировала импровизированный «ужин» и прислонилась к столу, зависла.

Что я делаю?

Не в смысле вот этих привычных действий, а в смысле — зачем я снова поддаюсь на Гошины ласки и поцелуи? Разве я уверена в нём? А вдруг завтра он снова помирится с Лерой, придёт с ней к так называемому консенсусу, и я останусь ни с чем? Сейчас кажется, что Гоша мой и только мой, что можно просто быть с ним и быть счастливой, можно любить и быть любимой, но любит ли он меня? Как залезть в его голову и узнать, что за чувства там бурлят на самом деле?

Я девочка простая.

Я выросла в деревне.

Взяв поднос, принесла его в кровать, поставила Гоше на колени и села рядом. Взглянула в прекрасные восточные глаза и спросила с обезоруживающей прямотой:

— Г оша, ты меня любишь?