Глава 5. Ярость безработного берсерка

За дверью неожиданно оказалась девушка. Перво-наперво я подумала, что в Москве такие молодые врачи, а потом оценила её наряд и поняла, что это не доктор. Вряд ли доктора, даже частные и платные, носят сумочки Луи Виттон. И туфли на таких высоких каблуках вряд ли надевают на визиты.

Девушка грациозным жестом откинула длинные и прямые волосы за спину, сунула мне пакет из дорогого магазина и велела:

— Отнеси на кухню.

Потом процокала каблуками в прихожую, не снимая обуви, погляделась в зеркало, надула и без того пухлые губки и позвала знакомым голосом:

— Гешенька, солнышко! Как ты себя чувствуешь, дорогой?

Я глянула остолбенело на девушку, на пакет в руке и услышала голос Гоши:

— Ле-е-ерочка, ты пришла!

Прямо-таки увидела, как он расплылся в улыбке! Ах-ах, как это мимими! Если они сейчас обнимутся и поцелуются взасос, меня вырвет...

Признаюсь честно: я подглядывала. Гоша, конечно, парень хоть куда, но внешность у него простоватая. Симпатичный, ничего не скажешь, даже если полный ноль в общении. А Лерочка просто бомба. И фигурой, и личиком — она вполне может быть моделью. Ноги вон какие худые и подтянутые, ни капли жира, зато такое впечатление, что затянуты в колготки, даже блестят. А грудь явно сделанная, но выглядит как настоящая! Вообще, всё в ней похоже на настоящее, но вызывает сомнения. Даже волосы. Нарастила их, что ли?

— Нет-нет, зайчик мой! — Лерочка, склонившаяся над Гошей, быстро отпрянула, когда он потянулся поцеловать её. — Ты болен, я не хочу, чтобы ты меня заразил! У меня же переговоры, у меня репетиции всю неделю, выступления!

— Ну хорошо, хорошо, — протянул Гоша с глуповатой улыбкой на лице. — Садись, побудь со мной немного... Я что-то расклеился.

— Ты вызвал доктора?

Лерочка осталась стоять, оглянулась:

— Эй, как тебя там. Налей мне минеральной воды без газа!

«Эй как тебя там» меня ещё пока никто не называл. Даже Гоша. Но мне отчего -то стало любопытно, что же будет дальше. Поэтому я твёрдой походкой прошла на кухню, избегая -таки качать бёдрами, хотя и хотелось. Минеральная вода без газа, да не вопрос. Налью, подам, обслужу. Где я ещё такой цирк увижу?

— Так ты доктора вызвал на дом, солнышко? — повторила Лера, дуя губки, словно готовилась к селфи.

— Да, заинька, — промурлыкал Гоша сипло, как оборавшийся мартовский кот. — Он должен скоро прийти. Останешься, дождёшься его со мной?

— Ты что, котенька?! — ужаснулась Лерочка, снова отбросив непослушные пряди волос за спину. — Я же буквально на секундочку заскочила — увидеть тебя, поцеловать и бежать к парикмахеру!

Она глянула на меня и скривилась:

— Ты что, не знаешь, что подавать надо на подносе?

Я сунула ей в руку стакан воды и застыла рядом. Неа, не знаю. Я вообще тут не работаю, дамочка. Меня ваш зайчик уволил вчера.

Вслух я, конечно, ничего не сказала. Даже не потому, что боялась Леру. Просто Гошечку-картошечку расстраивать не хотелось, он же больной, мало ли, вдруг хуже станет.

— Геша, где ты нанимаешь такую дремучую прислугу?

Дёрнув плечиком, Лера принялась пить мелкими глоточками, а мой несостоявшийся начальник промямлил:

— В агентстве, Лерочка.

— Ну так расторгни договор с этим агентством, если оно не в силах подобрать тебе нормальную домработницу.

Гоша потёр ладонью горло и ответил:

Да, солнышко, я так и сделаю.

— Всё, зайчик, я побежала! Чмоки-чмоки, выздоравливай, я позвоню!

Она сделала эти самые «чмоки-чмоки» в воздух и, развернувшись на каблуках, заспешила к двери. Миг — и в квартире мы остались вдвоём. Гоша тяжко вздохнул. Божечки, он что, страдает по этой... фифе?

Я взвесила на руке пакет и спросила:

— Апельсин хотите?

— Что?

— Апельсин. Ваша. эм-м. девушка принесла.

— Хочу, — голосом капризного мальчика ответил Г оша.

— Вот и ешьте, — я сунула ему большой и яркий апельсин.

— А почистить? — нахмурился он.

— Так я, может, за вас и съем? — съязвила, помахивая пакетом.

— Издеваешься? Пользуешься тем, что я встать не могу?

— Что вы? Как можно?!

Он не поверил, да я и не старалась особо скрыть издёвку в голосе. Да-да, я дремучая, гадкая и совсем- совсем уволенная прислуга.

— Дай нож хотя бы, — сдался Гоша, вспомнив, что болеет и не может буквально ничего.

Это я могу. Это пожалуйста. Я даже тарелочку дам. Для шкурок. Лучше бы, конечно, тарелочкой по голове, но ладно, лежачего не бьют. Пусть пока живёт.

Второй звонок в дверь раздался, когда Гоша мужественно сражался с апельсиновой шкуркой, а я инспектировала шкафчики и холодильник на предмет сварить суп. Не сидеть же без дела!

— Если это доставка пиццы, я ему пиццу на голову надену, — пообещала кровожадно, направляясь к двери. Но это оказался врач. Дядечка средних лет, средней упитанности и усатости, в наглаженном белом халате и с чемоданчиком вежливо поздоровался и спросил приятным баритоном:

— Где больной?

— Больной на диване, — широким жестом я указала на Г ошу. Прямо картина маслом. Только не «Девочка с персиками», а «Мальчик с апельсином». Да-да, мальчик, ибо ментальный возраст там где-то возле отметки «8 лет».

Пока врач беседовал с больным, я заварила чай и сидела тихонечко на стуле в столовой и листала объявления о работе. Сейчас выдаст Г оше направление на анализы, рецепты, и я смогу считать свой гражданский долг выполненным. Смогу наконец вернуться домой,

помыться, переодеться и продолжать неблагодарное, но очень нужное дело — поиск работы.

— Откройте рот! Шире! Ещё шире, не бойтесь, я просто возьму мазок с миндалин.

— Ы-а-у-ы... — пожаловался Гоша.

— Ну-ну, ещё немного. Вот и всё! Теперь надо подождать пять минут.

А мне стало интересно, что это за манипуляции, где надо ждать. Подошла поближе:

— Это тест такой?

— Экспресс-тест на выявление стрептококка, — пояснил врач. — Чтобы понять, чем лечить. Но я почти уверен в результате по тому, что мне рассказал ваш муж.

— Он мне не муж, — фыркнула, разглядывая инсталляцию в виде пластиковой коробочки, из которой торчала полоска теста. — А это можно купить где-то?

— Конечно, в аптеках продаётся. Простите, я сказал, не подумав.

— Это моя домработница, — просипел Г оша.

— Угу, два раза, — подтвердила я, надеясь, что он поймёт по тону — ничего хорошего в будущем не ожидается.

Врач решил, наверное, сменить тему разговора и достал полосочку теста из раствора, воскликнул:

— Ну что же, господин Возников, как я и предполагал — стрептококковая ангина. Соблюдайте строгий постельный режим, больничный лист я выдам. Выпишу вам антибиотик и пастилки от боли.

Он уже взялся за бланк и написал имя больного, как Гоша вяло запротестовал:

— Не надо антибиотик, я не принимаю таблетки.

— А придётся, — веско сказал врач. — Полосканиями бактериальная ангина не лечится. И помните, что принимать лекарство необходимо курсом, а не прекращать, как только станет получше!

— Но я действительно предпочитаю лечиться народными средствами, — твёрдо просипел Гоша. — Антибиотик нарушает пищеварение и выводит из строя микрофлору кишечника.

На этом я икнула.

— Ничего страшного не случится, но, если вы хотите, я выпишу вам Линекс-форте, он поможет восстановить микрофлору.

— Опять таблетки, — стон Г оши можно было бы сравнить с плачем Ярославны. — От того и от этого. Может, сироп лучше? Я буду представлять, что это варенье.

— Георгий Асланович, вы ведёте себя, как маленький капризный мальчик, — я поставила на стол поднос с заваренным чаем и чашками. — Доктор, вы пьёте зелёный чай? С сахаром?

— Спасибо, без сахара. Выпишу-ка я вам ещё и Мирамистин. Будете полоскать горло три раза в день.

Мне показалось, что в голосе врача мелькнули мстительные нотки. Хотя нет, он же клятву Гиппократу давал... Но я понимала доктора. Ведь у него таких капризуль целый день пять раз в неделю.

— Выписывайте, выписывайте, он будет всё принимать, — уверила я врача. — Если надо, я ему в еду порошочек насыплю и с ложечки скормлю.

— Вот! Вот такой работник заслуживает премии! — восхитился врач. — Вы просто умница!

— Она у меня не работает, — сварливо заявил Гоша. — Я вчера её уволил.

— А зря, если позволите. Держите, девушка, рецепт. С вас три тысячи, Георгий Асланович.

— Яна, подай бумажник. Там, в пиджаке.

«Яна, подай бумажник, пожалуйста!» мысленно поправила я хама и пошла к вешалке.

Нет, домой я сегодня не скоро попаду. На Лерочку надежды никакой, придётся самой в аптеку топать и следить, чтобы больной принимал лекарства вовремя.

Когда, напившись чаю, врач ушёл, я взяла рецепт и натянула кроссовки:

— Дайте денег на лекарства. И купить кое-чего, а то холодильник пустой. Суп надо сварить, а то с больным горлом много морковки не наедитесь.

С сомнением глянув на меня, Г оша всё же выложил несколько купюр на стол и пробурчал:

— Я не настаиваю, можешь идти домой. Лера приедет и всё сделает.

— Да уж конечно, — ехидно ответила я. — Максимум способностей Леры — это апельсины притащить.

— Я бы попросил не отзываться о Лере в таком тоне.

— Да я вообще о ней не собираюсь отзываться, — пожав плечами, взяла с полочки ключи.

— Так, не вставайте, пейте чай, а я скоро буду.

И уже на улице подумала — немного запоздало — а зачем, собственно, я это делаю? Мне что, больше всех надо?

Согласно карте города, аптека нашлась буквально через несколько домов за углом. Купив все лекарства, я прихватила до кучи бутылочку йода. Будет горло полоскать, как мы все в детстве: соль, сода, йод. А потом зашла в Пятёрочку, которая занимала угол первого этажа

высотки напротив. Между делом, пока загружались странички с объявлениями о работе, я читала о питании больного ангиной. Есть протёртое, солёное, замороженное. Сварю суп-пюре и сделаю овощное суфле с фаршем, как маленькому. А потом — домой нафиг! Потому что у меня своя жизнь есть, а не только Гошечка-картошечка.

Припомнив правила, прописанные моим несостоявшимся клиентом, а теперь больным капризным ЗОЖником, посмотрела цены на так называемые «натуральные» продукты и пошла выбирать нормальный фарш. С ума можно сойти от таких цен... Непонятно, как Гоша ещё не разорился?

Когда я вернулась в квартиру, то ещё с порога услышала, как Гоша сипло и надрывно ругается по телефону.

— Нет! К чёртовой матери! Даже и не думай! Только после того, как вы меня закопаете!.. Никогда я не напечатаю его в серии, это даже не обсуждается!.. Ты прекрасно знаешь, почему. Это унылая тягомотина, а не боевое фэнтези!

О как! Мы и рычать умеем? Вот уж не думала. В зайчике проснулся тигриный рык. Точнее, сип! А ещё зайчик ослушался доктора и сел на диване. Вот это требует немедленного наказания. Отнять гаджеты и запретить включать телевизор!

Твёрдым шагом я прошла в комнату и отобрала у Гоши его яблочный смартфон. Сказала в микро с милой улыбкой:

— Извините, перезвоните завтра. До свидания.

Сбросив звонок, положила телефон на стол и указательным пальцем обличила:

— Вы сели! А сказано было — постельный режим!

— Яна, ты берега попутала, да? — возмутился Гоша. — Немедленно верни мне телефон, у меня важный разговор по работе!

— У вас ангина и больничный. Ложитесь и чтоб больше не вставали!

— Ты за кого себя принимаешь? Я сам знаю, что мне делать, — самоуверенно заявил Гоша, и мне пришлось сунуть ему пакет с лекарствами:

— Ради бога. Будьте любезны. Вот, принимайте в соответствии с назначением врача.

Тут я была уверена на все сто процентов — Гоша спасует и не выдержит умственного напряжения. Ни один мужчина, которых я знала, не был способен принимать все лекарства в срок и именно так, как было предписано. Всучив ему особо неразборчиво написанный рецепт, я понесла продукты в кухонную зону, украдкой подглядывая за Гошей. Присматривать надо обязательно, а то, например, папа один раз хотел выпить капли для носа.

Ловко почистив десяток картофелин, я поставила их вариться в большой кастрюле и обернулась, предупредив:

Это полоскание!

— А как им пользоваться? — с некоторой долей отчаянья в голосе спросил Гоша, вертя в руках флакон и насадку.

— Я вам обязательно расскажу и даже покажу, если будете слушаться! А пока поставьте на место, полоскание будет после еды.

— А это что? Антибиотики?

Рассмотрев коробочку в его руке, кивнула и добавила:

— А их принимают по... сколько?

— По одной таблетке?

— Не угадали, по две! Во время еды.

— Ну а это-то можно?

— Через два часа после антибиотика.

— Ты меня разыгрываешь! — отчего-то обиделся Гоша.

— Больно надо, — фыркнув, я выложила фарш в мисочку, разбив в него яйцо и посолив, принялась размешивать ложкой. — Сами разбирайтесь, если не верите.

— Не буду я разбираться, — ответил Гоша, и я услышала скрип дивана. — Я вообще завтра на работу поеду.

— Щас! — хмыкнула я. — Аж два раза поедете! Сказано было — постельный режим, значит, будете лежать и руководить по телефону.

Я повернулась к Гоше с ложкой в руке и уточнила:

— Один раз в день!

— А по какому праву. Нет, я не понял! Почему ты тут распоряжаешься? — вскипел он, как молоко в кастрюльке.

Я наморщила лоб, пристально глядя на занудного, противного, невоспитанного мужчину, сидящего с голым торсом и воинственным видом на диване посреди гостиной с матовым полом. Потом положила ложку в фарш и громко спросила сама себя:

— А действительно. Чего это я тут корячусь? Дел у меня других, что ли, нет, кроме как с вами нянчиться? У вас вон Лера есть. В случае чего, апельсинами можно прокормиться, там много витамина С.

Прикрутив огонь под картошкой, я вытерла руки о полотенечко и сложила миску с фаршем в холодильник, потом взяла свою сумку и пошла в коридор. Внутри бушевала ярость, звенела натянутая струна обиды. Не на Гошу, нет. На убогих не обижаются. На себя — да. Дура я. Надо было сразу сваливать утром. Так нет: доктора дождалась, посуду помыла, за лекарствами сбегала! Ну не лохушка ли?!

Нет, хватит. Пусть лечится или не лечится, он большой мальчик, хоть и косит под пятилетку. А я сначала подожду замуж выйти и своего ребёнка родить, вот его и буду воспитывать. Чужие детки-переростки мне без надобности!

— Яна! Вернись!

— Я на вас не работаю и, к счастью, не ваша девушка, так что командовать будете Лерочкой.

Наклонилась обуть кроссовок и услышала:

— Я тебя нанимаю.

Распрямилась.

— Что?

— Нанимаю. На работу. С зарплатой и должностными обязанностями. Ведь ты ищешь работу?

— Допустим, — ответила я, глядя прямо в его прекрасные восточные очи, прищуренные и внимательные. И даже подумала, что за такие глаза можно выдавать индульгенции...

— Я предлагаю тебе место личной помощницы. Персонального ассистента, если хочешь. На полный рабочий день и с отличным окладом. Соцпакет, медицинская страховка и премия по итогам года прилагаются.

— В чём подвох? — спросила, ибо понимала, что подвох точно есть.

— Я начинаю работать в шесть утра. Заканчиваю в двадцать три часа. Тебе лучше поселиться поблизости, чтобы быть в шаговой доступности даже ночью.

С ума сошёл. Да чтоб я согласилась продаться за зарплату и соцпакет в такое рабство?! Ни за что на свете! Быть под рукой у Гоши, видеть его. сколько там выходит? Мать моя бухгалтер, семнадцать часов в день?! Это не работа, это каторга! Ни за какие коврижки я не буду работать на Гошу даже курьером, не то что личным, так сказать, персональным рабом, то есть, ассистентом!

— Я согласна.

Дура, ой дура-а-а!