Глава 9. Дела амурные, дела фигурные

Гоша болел до упора. Наверное, надеялся отмазаться от юбилея. Но загранпаспорт мне сделали в течение двух дней по большому блату. И визу обещали шлёпнуть в новый документ как раз к сроку вояжа в Париж. А пока.

Я узнала силу любви сестры к брату. Малика звонила каждый день утром и вечером, узнавала, как дела, как больной, не передумал ли он случайно порадовать папу своим визитом. Гоша заверял, что не передумал, а потом стонал, потому что ехать не хотел.

А когда отвертеться уже оказалось невозможным, одним прекрасным утром перед самым отъездом он проснулся и с хмурым лицом сказал мне за завтраком:

— У нас нет подарка папе.

— Купи. Доставка по Москве работает очень быстро!

— Да доставка не проблема. Я не знаю, что ему дарить.

Я удивилась. Глотнула горячего кофе, который купила сама себе, наморщила лоб:

— Ну. Это же твой отец, ты должен знать, что он любит.

Гоша шумно выдохнул:

— Собак он любит. И лошадей.

— Ха-ха! Купи ему щенка!

— У него три собаки в доме. Мама сказала — ещё одна собака придёт вместо неё.

— Ну тогда. Я не знаю. Он курит?

— Есть у него и Зиппо, и хьюмидор, и сигары коллекционные.

— Дорогой парфюм?

— Да всё у него есть!

Я задумчиво взяла телефон со стола и открыла браузер. Вбила в поисковую строку «что подарить мужчине, у которого всё есть».

Боже, неужели люди делают такие запросы? На экране светилось не меньше восьми страниц сайтов, где подсказывали, что подарить богатеям. Я открыла наугад первый и принялась читать, попутно предлагая:

— Сейф в виде книги?

— Малика на пятьдесят пять лет подарила, — флегматично ответила Гоша.

— Пепельница из яшмы?

^{— Две}.

— Часы?

— Восемь штук, включая Ролекс, и даже специальный шкафчик для хранения...

— О, а подставка для ручек? Есть такие, очень солидные!

Гоша только отмахнулся, из чего я поняла, что они с Маликой постоянно консультировались на подобных сайтах, чтобы найти подарок. Пролистав ещё пару страничек, я попала на интернет-магазин. И там наткнулась на интересный вид подарка. Почитала, прикинула и радостно воскликнула:

— Гоша, я нашла! Смотри!

— Что?

— Мох-целитель!

— Что за фигню ты откопала? — нахмурился Гоша, и я сунула ему телефон под нос:

— Смотри, какая прелесть! Во-первых, если на него прыскаешь водой, он распускается! А во-вторых, очищает воздух! Человеку в. сколько твоему отцу лет?

— Шестьдесят будет.

— В шестьдесят лет микробы вредны!

— Они в любом возрасте вредны, — пробормотал Гоша, пальцем проматывая страничку вниз. — Ну. Ничего такой сувенирчик. А побольше есть? А то он какой-то маленький, этот мох.

— Шестнадцать сантиметров мало, что ли?

— Мало.

Я вдруг рассмеялась, и Гоша настороженно глянул на меня:

— Чего ты?

— Вне контекста этот разговор может показаться пошлым.

— Не понял. А-а-а-а! — его щёки порозовели, я мне показалось, что Гоша смутился. Надеюсь, не принял на свой счёт? Или у него шестнадцать сантиметров?

Блин, что-то непрофессионально я себя веду. Кашлянув, сказала:

Извини.

— Ничего, — буркнул он. — Давай, найди что-нибудь посолиднее и покупаем.

— Посолиднее, — передразнила я его. — Как же, у нас же гигантизм в крови, у нас же если дача — так в три этажа, а не в два, если порода собак новая — так выше и ширше, чем соседские!

— Ты вещи собрала?

— Твои или свои? — подколола. Гоша отодвинул чашку и фыркнул:

— Твои! Свои я сам соберу! И уложи в сумку ноут, зарядку... И для телефона тоже зарядку не забудь!

— Будет сделано, шеф ! Номер карты дашь, или мне выдумывать?

Гоша кинул мне своё портмоне:

— Возьми Голд, только за доставку не плати, мы заедем в магазин!

— Как скажешь, — пробормотала я, доставая из кармашка золочёную карту и вбивая цифры в поле на сайте. — Доверчивый ты, Гоша.

Когда покупка была увековечена в недрах интернета электронным чеком, мой телефон завибрировал и показал экран входящего звонка. Номер был незнакомый, и я удивилась. Но ответила на звонок:

— Алло?

— Bonjour, — был мне ответ.

— Тео, — улыбнулась я и перешла на французский: — И тебе добрый день. Долго же ты собирался, прежде чем позвонить!

— Мне было неловко, и я искал способ вернуть тебе деньги бесконтактным способом, — смущённо сказал Тео. — Но не нашёл. Давай встретимся?

— Давай! Ой, нет, я сегодня уезжаю в Ярославль. Давай через два дня, ладно?

— По работе? Или навестить родных?

— По работе.

Тео хмыкнул, и тут спустился Гоша с элегантным чемоданом из твёрдой пластмассы:

— Яна, мой спортивный костюм в сушилке?

— Oui, — автоматически кивнула я и спохватилась: — То есть, да. Я вытащу и уложу.

— Это твой муж? — насторожился Тео в телефоне, и я ответила ему:

— Нет. То есть, non. Договоримся так: я вернусь и перезвоню тебе, хорошо?

— Хорошо, загадочная незнакомка Яна! — усмехнулся Тео. — Счастливого пути.

— Спасибо, — нервно бросила я и отключилась. Гоша смотрел с прищуром:

— Из посольства звонили?

— Нет, это... личное, — ответила я, встав. — Во сколько выезжаем?

— В одиннадцать. Заберём подарок и в путь, чтобы к обеду быть там.

Я посмотрела на часы — девять. Чудесно, есть время собраться. Пару дней назад я вырвалась из-под начальственного гнёта и привезла свои вещи с квартиры. Захватила даже любимую пуховую подушку, которую взяла в Москву из дома, потому что спать без неё не могла. Был у меня в сумке и стратегический запас — банка варенья из шишек.

Мама силой сунула в багаж, наверное, чтобы я с голода не умерла в этой вашей столице. Вот и пригодится — чем не подарок? А вкупе с деревцем из мха смотреться будет прелестно. Я сложила всё своё богатство в сумку, упаковала и Гошин спортивный костюм, поднялась в спальню, чтобы доложить о полной и непоправимой готовности к выезду, и услышала воркование моего босса и по совместительству фиктивного жениха.

— Лерочка, заинька, приезжай! У меня есть два часа до выезда, давай проведём их вместе!.. Ну, я понимаю, что у тебя много дел, но мы не увидимся до понедельника, приезжай, котенька.

Я только глаза закатила. Неправильная стратегия, уважаемый Гоша. Ох неправильная!

Котенька, скорее всего, культурно отказалась, потому что Гоша грустно повздыхал и сказал в телефон:

— Хорошо, солнышко, тогда встретимся, когда я вернусь, договорились?

И отключился. А потом заметил меня. Нахмурился:

— Ты подслушиваешь?

— Было бы что! — фыркнула я. — Сюсю, мими, приезжай, дорогая! Да она за нос тебя водит, вот и всё.

— Много ты понимаешь, — ледяным тоном отозвался Гоша. — У Леры очень много работы, она творческий человек!

— Ну ты тоже не бездельник, насколько я в курсе! А ещё, к тому же, и больной в данный момент! Я тебе говорю: ты зря сюсюкаешь, она к тебе очень ровно дышит.

— Между прочим, мы собираемся пожениться!

— А она об этом знает? — озаботилась я.

— Ну знаешь. Ты не имеешь никакого права обсуждать мои с Лерой отношения! Ты наёмный работник, и я плачу тебе зарплату!

— Угу, и к папе на юбилей везёшь, представив своей невестой.

— Это совсем другое дело, Яна! — строго возразил он. — Твоё время будет оплачено, не беспокойся.

— Да я-то не беспокоюсь.

Да-да, только кольнуло что-то в груди — обида, что ли? Я же всё для него... А он...

Э нет! Так не пойдёт! Я не собираюсь уподобляться своей матери и орать на отца: «Я тебе всю молодость отдала, а ты!» Наёмный работник? Хорошо. Ещё посмотрим, кто кого. Ещё посмотрим, на ком ты женишься, Гошечка-картошечка!

— Ты собрала вещи? Тогда давай поработаем до выезда.

— А ты легенду мне не хочешь сочинить? — спросила с иронией. — Или мне придётся импровизировать?

— Ты из какого города?

— Благовещенка.

— Пойдёт. Работаешь переводчиком, знаешь пять языков...

— Семь, — буркнула я.

— Ну, семь. Вот и всё.

— Где познакомились?

— Импровизируй.

— Ну смотри, ты сам разрешил, — фыркнула я от смеха. — Я же могу сказать, что в сексшопе!

— Яна, — Г оша укоризненно покачал головой.

— Ладно, уже пошутить нельзя.

Следу педантичному расписанию, составленному Гошей, мы выехали из дома ровно в пол-одиннадцатого, забрали в магазине уже упакованный подарок, который я пристроила на коленях, и по Ярославскому шоссе помчались в славный город Ярославль, малую родину Возниковых. Водил Гоша симпатичный седан ярко-красного цвета, выжимал из него намного больше, чем позволяли ПДД, а подвеска оказалась отличной, поэтому я сделала то, что делает половина пассажиров в дальней дороге — прислонилась к поясу безопасности и уснула.

Разбудил меня напряжённый голос Гоши:

— Яна, просыпайся, приехали.

— Уф, спится в твоей тачке как в гамаке!

А ты спала в гамаке?

Глупый вопрос.

Я потянулась, разминая затёкшие мышцы, и Гоша придержал пакет с деревцем мха:

— Эй, осторожнее!

— Слушай, не ворчи, а? Ты мне уже предъявляешь претензии, будто мы женаты двадцать лет!

Он бросил на меня дикий взгляд, который меня рассмешил. Блин, да тут непаханое поле для подколов! Похоже, я нехило развлекусь за эти два дня!

Подъехали мы к воротам участка, обнесённого кирпичным забором. За ним высился кирпичный же дом весёленького жёлтенького цвета. Вдоль дороги стояли припаркованные машины, и Гоша вздохнул:

— Ну-у-у, сегодня тут собрался весь город...

— Милая семейная вечеринка, — согласилась я, открыв дверцу. Гоша рявкнул:

— Сидеть!

— Что такое? — испугалась, а он с досадой пояснил:

— Ты же моя невеста, забыла? Я должен тебе открыть и помочь выйти!

— Уфти. Какие сложности!

— Не ной, — он вышел, обогнул капот машины и протянул мне руку: — И привыкай.

Да уж придётся. Выбравшись из машины, я огляделась и выдохнула:

— Какой воздух тут! Прямо как дома!

— Пошли, — Гоша потянул меня к калитке, подхватив громоздкий подарок. — Улыбайся и помалкивай пока.

— Как скажешь, босс, — проворчала, подчиняясь. Ничего, я своё ещё возьму.

У калитки нас встретила горничная в чёрном платье и белом переднике. С улыбкой сказала Гоше:

— Здравствуйте, Георгий Асланович, все будут так рады, что вы приехали! Особенно Вадим Петрович, он весь день вас вспоминал!

— Здравствуйте, Алёна, — ответил Г оша, перекладывая мою руку себе на локоть. — Спасибо. Где папа?

— В саду с гостями, проходите, пожалуйста. Подарок можете оставить в гостиной.

Дом родителей Гоши меня не впечатлил. В смысле он был, конечно, красивым, хорошо обставленным, светлым, но я представляла нечто более «дорохо-бахато». Никаких тебе позолоченных лепнин на потолке, никаких персидских ковров, даже завалящих кресел эпохи Луи Четырнадцатого не было! На фоне Гошиной квартиры в особняке Возникова я почувствовала себя, как в бабушкиной хрущёвке. Зато стол в гостиной был заставлен коробками в праздничных обёртках. Мы добавили в инсталляцию своё несчастное деревце со мхом, и Гоша кивнул на дверь:

— Ну, пошли в сад. Готова?

Я была готова. Я, можно сказать, рвалась в бой! И только усилием воли заставила себя держаться чуть позади Гоши. Даже улыбку вежливую надела на лицо.

— О-о-о, какие люди и без охраны!

Уже знакомый баритон пожилого, большого, но подтянутого седовласого мужчины заставил Гошу нервно вздрогнуть. Он тоже улыбнулся и спустился с крыльца, подвёл меня к отцу и представил:

— Яна, это мой папа, Вадим Петрович, папа, это Яна.

— Приятно, очень, — мне пожали руку, заглянули в глаза. — Как вам наш маленький городишко?

— Он гораздо больше и симпатичнее моего родного ПГТ, — ответила я Вадиму Петровичу. — С днём рожденья!

— Спасибо, деточка, спасибо. Жора, как ты?

— Полностью здоров. С днём рожденья, папа!

Отец и сын обнялись, а потом Вадим Петрович смахнул слезинку умиления и усмехнулся:

— Если честно, я не думал, что вы приедете.

Он обернулся к гостям, которые рассредоточились по всему саду группками, и громко сказал:

— Дорогие мои, самый лучший подарок на мой юбилей мне сделал сын! Он привёз в гости свою невесту!

Нам захлопали, вежливо переговариваясь и кивая, я не знала, куда девать руки, а Гоша протянул укоризненно:

— Ну папа-а...

— А ты не папай! — строго ответил Вадим Петрович. — Давайте-ка, проходите! Яна, шампанского?

— Спасибо, — не отказалась я. А Гоша ущипнул за бок и шепнул:

Не налегай!

Я демонстративно отпила глоток из предложенного мне бокала и сказала «будущему свёкру»:

— У вас тут так красиво! Сад какой замечательный!

— Это всё Жорина мама, у неё зелёная рука, — ответил Вадим Петрович. — Георгий, ты думаешь знакомить свою невесту с мамой?

— Папа, мы даже ещё войти не успели, — пробурчал Гоша, снова беря меня под локоть.

— Пойдём, Яна, поищем маму.

Мило улыбаясь гостям, он повёл меня вглубь сада, где слышались оживлённые женские голоса и звенела посуда. Я хотела пошутить про то, что ещё слишком рано знакомиться с мамой, но решила не баянить. Да и Гоша вон не в своей тарелке... Интересно, почему он себя так плохо чувствует дома? Загадка для супер-детектива Яны Пчёлкиной!

Один из уголков сада был отведён под столы. Вероятно, мама Гоши, женщина восточная, сочла бы ниже своего достоинства обращаться в сервис кейтеринга и всё приготовила сама. Столы, составленные буквой П, как на деревенских свадьбах, ломились от яств. Там было и мясо, и лепёшки, и какие-то пирожки, и ещё много всего, чего я не знала и никогда не видела. Сама мама — полная, как колобок, одетая в длинное свободное платье роскошного синего цвета с широкими рукавами и вышитым орнаментом по вороту и подолу — суетилась у стола рядом с Маликой и ещё двумя женщинами. Оглянувшись, она увидела моего босса и всплеснула руками:

— Сыночек! Ой, счастье-то какое! Приехал!

— Мамуль, ну вы что, сговорились, что ли? — рассмеялся Гоша, обнимая мать. — Разве мог я не приехать на папин юбилей?

— Да кто тебя разберёт в этой твоей Москве, что ты там думаешь?! — ворчливо отозвалась мама, отстранив его и хорошенько рассмотрев. — Малика сказала — ты болел?

— Болел, болел, всё уже в порядке, — отмахнулся Гоша и чмокнул её в щёку.

— А невеста где?

В голосе женщины послышались подозрительные нотки, и я шагнула вперёд, подняв руку, как в школе. В меня упёрся оценивающий взгляд красивых чёрных глаз. Теперь понятно, чьи у Гоши глазки — мамины. Тот же арабский разрез, те же длинные ресницы, та же яркая радужка.

— Мама, это Яна, Яна, это моя мама.

— Очень приятно, — я протянула руку, но, видимо, меня уже приняли в семью, потому что мама Гоши по-простому обняла меня и расцеловала в обе щеки:

— А мне-то как приятно, девочка моя! Зови меня по имени, если хочешь — Айша. Я не обижусь!

— Хорошо, — легко согласилась я и подумала: боже, какое счастье, что всё не по-настоящему! Иначе я, наверное, и слова не смогла бы сказать от волнения.

— А ну, скажи-ка мне, как на духу! — строго глянула на меня Айша, отстранив, поправив изящно обмотанный вокруг головы тюрбан. — Ты вегетарианка?

— Боже упаси, — удивилась я. Но женщина выдохнула с облегчением, приложив ладонь к сердцу:

— Слава Аллаху! Обрадовала, как есть обрадовала! Может, и Георгий за ум возьмётся с тобой рядом!

Меня пробивало на хи-хи, но я сдержалась, только покосилась на Гошу с улыбкой. Мой босс отчаянно фейспалмил, но его маме всё было нипочём:

— Я вижу, вижу, сыночек! Ты такой большой вырос, а так и не понял, что мама всегда права!

Малика улыбалась мне из укрытия и подмигивала обоими глазами. Я так и не поняла, с какой целью вся эта сигнализация. Потом спрошу.

— Ну привет, шурин!

Мы с Гошей одновременно обернулись. Молодой человек приятной наружности поднялся с качелей, стоявших поодаль от столов, и руки в карманы подошёл к Гоше. Тот протянул слегка насмешливо:

— Ну привет, зятёк.

Зять/шурин — это явно муж Малики. Правда, на мой вкус слишком молод для неё. Но о чужих вкусах не спорят. А между родственниками-то напряжение — вялотекущее, однако вполне заметное. Рукопожатием они обменялись. Как будто привычно померились силой рук. Гоше зять не нравится.

А тот протянул руку и мне:

— Ну, давай знакомиться. Я Денис.

— Яна, — сдержанно ответила я, пожав холодные пальцы. Денис растянул рот в улыбке:

— Готова влиться в это семейство? Ты не бойся, будем друг дружку поддерживать!

И он рассмеялся, а я кожей ощутила, как Гоше неприятно то, что говорит Денис. Поколебавшись несколько секунд, всё же ответила с такой же улыбкой:

— Надеюсь, поддерживать меня не придётся.

— Отшила так отшила! — припечатала подошедшая Малика. — Правильно, нечего тут коалиции за нашими спинами создавать!

Из сада раздался голос Вадима Петровича, прервав наш Версаль:

— Прошу, прошу, дорогие мои! Все к столу!

За столом я надеялась переговорить с Гошей, но не удалось. Пошли тосты — один за другим, гости вставали и говорили проникновенные речи. Из них я узнала, что Г ошин папа — настоящий благодетель для города, что он спонсирует на постоянной основе детский дом, собачий приют и две школы. А ещё он построил спортивную площадку в неблагополучном районе и открыл бесплатную спортивную секцию для мальчишек. Друзья Вадима Петровича всё говорили, говорили, а мы всё пили и пили, а Гошина мама мне всё подкладывала вкусняшек на тарелку... В общем, было ожидаемо скучно и чинно.

— Дорогой мой друг Вадик! — провозгласил очередной гость. — Позволь мне поднять этот бокал не только за тебя, но и за твою уважаемую жену! Айша Асламовна, не знаю, как тебе удалось вытерпеть этого медведя столько лет, но уверен, что это и есть настоящая любовь!

— Согласен, — бросив взгляд на смутившуюся от удовольствия жену, сказал Вадим Петрович. — Никогда я не стал бы тем, кто я сейчас, если бы не Айша, моя единственная любимая женщина!

— Как красиво, — шепнула я Гоше. Он с усмешкой приблизил свой бокал к моему:

— Да, с моих родителей можно писать картину об идеальной семье.

Не успели мы выпить за Гошину маму, как в саду появилась симпатичная темноволосая девушка моего возраста, державшая на руках лохматого чёрного щенка, перевязанного голубой ленточкой поперёк живота. Гостья уверенно прошла мимо столов прямо к Вадиму Петровичу и протянула ему подарок:

— Поздравляю вас с днём рождения! Надеюсь, я смогу остаться и отпраздновать вместе с вами, даже если не была приглашена?

— Спасибо, конечно, большое, — Г ошин отец поднялся, явно удивлённый этим появлением, взял щенка поудобнее, уточнил: — А вы кто?

— Я ваша дочь, — ответила девушка с милой улыбкой и добавила сладко: — Папа.