Глава 5
Марго, сад Тюильри
— Как умру, похороните, — Рома вздыхает и тащит меня в сторону лавочек. Эскурсия только закончилась, и я тоже выдохлась. — Выройте могилу посреди широкой степи.
— Там совсем не так было*.
Падаю на стульчик возле фонтана, вытягивая ноги. Мышцы болят после долгой ходьбы, а кроссовки растерли кожу, хотя не в первый раз их надеваю. Мы намотали больше десяти километров, а ещё даже темнеть не начало.
Анна Викторовна, громко вздохнув, отпустила нас на все стороны. Казалось, она меньше всех хотела таскаться по городу и слушать в сотый раз эти рассказы. Куратор каждый год каталась в подобные поездки, не за свой счет и то хорошо. Я бы, наверное, не смогла выдерживать студентов столько времени. Ещё и ответственность за них брать.
В детстве я хотела стать учителем химии. Я даже не понимала, что это за предмет такой. Но звучало солидно и очень по-взрослому. Смешивала мамины шампуни и духи, добавляла пластилин и всё это добро валялось по дому. К общему счастью, я решила, что писать статьи интереснее, чем переводить косметику.
— Поделиться интернетом? — предлагает Рома, видя мои безуспешные попытки поймать вай фай. Есть всего одна сеть, но слабенькая. — У меня есть французская сим-карта, тут на пятьдесят гигабайт.
— Зачем тебе столько?
— А ты меньше используешь?
— Серьезно?
У меня даже дома уходило от силы два гига, не больше. Дома интернет, на работе тоже. Только в дороге нужен был, да в университете немного. И то, я подружилась с аспирантом и узнала пароль к преподавательской сети. Так что в двух корпусах тоже был бесплатный интернет.
— Так дешевле, чем покупать симку с другим тарифом. Мне кажется, у французов проблемы с экономией. Отцу они объем подняли на тридцать гигабайт, а при этом тариф остался прежним. Обращайся, буду твоим гидом в жизни французов. Если решишь поступать.
— Увидим.
Жму плечами, не затрагивая эту тему. Я уже всё просчитала, на жизнь нужно будет около шести сотен евро, каждый месяц. Если я пойду работать в какое-то кафе, то со скрипом покрою расходы. А ещё есть обучение, которое либо будет почти бесплатным, либо ударит по карману так, что нужно будет искать несколько работ.
Так что я корыстный студент — кто больше стипендии предложит, к тому и пойду. Ну или, на крайний случай, у кого дешевле будет обучение.
А, может, за два года я найду интересную работу в столице и вообще не захочу переезжать. Для начала бы хоть месяц пожить в другой стране. Николь обожает Францию, но спустя полтора месяца в Германии сбежала обратно.
— Вдвоем снимать квартиру дешевле.
— Я не буду с тобой жить.
Фыркаю, хотя понимаю, что Ромчик просто меня достает. Он может спокойно снять квартиру в центре и не переживать. Сосед ему точно не нужен. Понимаю, а всё равно ведусь и влезаю в спор.
— Только представь. Ты готовишь нам ужин, а я приношу макаруны.
— Макарон, Ром. Оригинально они называются «макарон».
— А вот и нет, зазнайка.
— Я не зазнайка!
— Ага, «кофе» мужской род, — передразнивает, развалившись в зеленом стуле. — Десерты так, это так. Учительницей не думала стать? Десерт «макарун» тоже есть, американская штукенция. Может я ими собирался тебя кормить?
— Не нужно меня вообще кормить!
Только желудок, предатель, начинает урчать. Втягиваю живот и кашляю, чтобы замаскировать звуки. Но не сильно получается, судя по улыбке Ромы.
— Мама не учила, что лгать не хорошо? Пошли, найдём какое-то кафе.
— Не хочу. Бросай меня, спасайся сам, — облокачиваюсь на спинку и закидываю ноги на бортик фонтана. Все вокруг так сидят, чем я хуже? — Не хочу двигаться.
— Ладно. Как знаешь, — парень поднимается. Видимо, решил последовать моей просьбе про «спасаться самому». Ну и ладно. — Тебе кофе брать?
— Лучше чай.
— Ок. Только никуда не уходи. Через пять минут вернусь.
Может, не так и плохо, что Исаев крутится рядом. Как минимум всегда будет кому добыть обед. Вот только шкодливая часть меня очень хочет, как раз-таки, куда-то уйти. Пускай ищет.
Жутко некрасиво, учитывая, что это я голодная.
Но я ведь не обещала ждать.
Рома, улицы Парижа
Марогоша, зараза рыжая, сбегает.
И это при том, что я реально просил никуда не отходить. Меня не было полчаса, но это не оправдание. Пока вышел из парка, пока попытался найти нормальную кафешку. Но сегодня воскресенье, а в Европе плохо с магазинами в этот день. Всё закрыто, разве что булочные со свежим хлебом работают до обеда. А обед давно прошел.
Кажется, что у французов политика — Голодные Игры для приезжих туристов, которые вечером воскресенья пытаются найти что-то по еде.
Хорошо что по карте смог найти работающий супермаркет, который закрывался через пятнадцать минут. Пришлось включать скорость и нестись скупаться. Вот тут бы брат пригодился, занимался бегом с детством. Маргоша, кстати, тоже.
Не раз видел её яркую макушку, когда встречались с Ником после тренировок. Я себе выбрал проще занятие, таскался в бассейн и не особо страдал. Да и тренер мировой мужик, всегда можно было договориться о пропущенных занятиях.
А вот теперь бег бы пригодился. Я сгребаю в корзинку всё, что вижу. Сладости, какой-то сыр. Кто знает, что там Маргоша ест. Да и, походу, нужно что-то найти на ужин.
Интересно, какой там клуб ребята откопали, чтобы в ночь на понедельник работал.
В общем, со всеми этими поисками, я теряю девушку. Возвращаюсь в парк конкретно зае… Да фиг с ним, в мыслях даже не могу придумать приличное описание моему состоянию. Мама с детства вбивала в голову, чтобы нецензурную речь не употребляли. Отцу больше всего за это доставалось. Особенно, когда он спотыкался о наши игрушки.
— Все слова нужно знать, — мамина любимая поговорка. — Но не все нужно использовать. Хорошо?
Хорошо, мам, конечно. Только как теперь описать то, что я стою с пакетами посреди парка, а девушка просто слиняла. Сама же и хотела есть, а теперь неизвестно где ловить.
Можно и не ловить, конечно. В любом случае, завтра вместе по университетам поедем. Но покорять её-то нужно сейчас.
— Исаев! — оборачиваюсь на крик. Маргоша машет мне, улыбаясь. — Тебя только за смертью посылать.
— Воскресенье, всё закрыто. Что нашел…
Падает обратно на стульчик, подтягивая под себя ноги. Пересела просто, развернувшись к Лувру. А я уже готов был спасательную бригаду вызывать.
— О, крем-сыр? А ты знаешь, как влюблять девушку.
Едой, блин? Да я ей пол Лидла* скуплю, если это поможет. Выстроил себе планы, с крутой шоу-программой и соблазнением. А ей-то намного меньше нужно.
— Шучу, Ром. Мой желудок тебе благодарен, но о любви и не мечтай.
— Я не мечтаю, я добиваюсь, — кривлюсь от того, насколько пафосно прозвучало. А Маргоша веселится. — Давай, осуждай мыслителей и гениев.
— Гений мой, тебе багет оставлять? И ты чай не купил?
— Не было открытой кафешки.
— Отстой.
— Там есть холодный чай, с лимоном. Отдыхаем или в отель?
— К тебе или ко мне?
Маргоша исчадие Ада, словно бесенок вселился, пока я в магазин сгонялся. Смеётся, запрокидывая голову. Вытирает блестящие уголки глаз, не скрывая улыбки.
Сдерживаюсь, чтобы какой-то гадостью незапланированной не испортить ей настроение. То ли она отдохнула и зарядилась позитивом, то ли что-то просто в голову стрельнуло. Пускай радуется, всё ведь для этого.
Мы в Париже, рядом такой лапочка как я (Маргоша бы точно дала подзатыльник за такое вслух) и в самом разгаре весна. Совсем не хочется ни в отель, ни в душный клуб.
Люблю Париж за атмосферу. Кто-то называет жутко грязным городом, и это так. А ещё толпы туристов и торгашей. Но если смотреть глубже, то город идеальный. С крутой архитектурой, уютными кафе и мелочами, которые при первом посещении не всегда замечаешь.
— Ты не додумался купить одноразовую посуду, да? — Маргоша хмурится, а потом сворачивает фольгу от баночки в своеобразное подобие ложки. — Всему учить тебя нужно.
— Морковка, в следующий раз сама за едой пойдёшь.
— Прости-прости, ты у нас добытчик.
Это «у нас» звучит так, будто мы уже давно парочка. Не просто лживая история для остальных студентов, а по-настоящему. Хах, может Маргоша уже поплыла, ещё давно, а сейчас просто держится и не признается?
Не зря же она краснела и теряла слова в моем присутствии? Редко, конечно, пару раз всего было, когда после тренировок Ника сталкивались. Но было же!
— Я потом хочу ещё прогуляться к собору, сходим?
— Сходим, морковка, без проблем.
А у меня, как раз, будет время подумать, когда ещё ты стеснялась в моем присутствии.
Марго, отель
— Я вареная кукурузка, — жалуюсь маме, падая на кровать в номере. Телефон упирается в подушку с включенным видео, но я лижу лицом в матрас. — У меня нет сил.
— Устала? Я же говорила, не нужно брать смену перед отлетом.
— Это не спасло бы. Исаев монстр, он меня протащил лишних пять километров, чтобы показать уличное творчество.
— Исаев это тот мальчик, который тебе нравится?
— То Ник, — смело говорю имя старшего из братьев, ведь пока я в номере одна. Не знаю, кто должен стать моей соседкой по огромной кровати, но свою правую сторону я отдавать не собираюсь. — А надо мной издевался его брат, Рома.
— Но тебе же понравилось?
— Да! Я потом пришлю фотографии, просто замечательно. Как вы там?
Поднимаю голову только для того, чтобы убедиться, мама улыбается и всё нормально. Родители встречались ещё со школы, но первый ребёнок — я — появился у них довольно поздно. Так что, теперь я за них вечно переживала. У отца сдавало сердце, а мама начинала жаловаться на погоду.
С другой стороны, круто было, что они у меня такие взрослые. Сначала натренировались на куче моих двоюродных братьях и сестрах, а потом взялись за моё воспитания. У нас никогда не было комендантского часа или ограничений по кругу моих знакомых.
Мама только просила всегда отчитываться, с кем я и где. А папа добавлял, что так проще будет вытаскивать меня из неприятностей. Никакой веры в то, что я сущий ангел.
— Милая, — в кадр влезает обеспокоенное лицо отца. — Всё хорошо же? Этот Рома тебя не обижал?
— Я его обижала.
— А, ну тогда всё нормально. Ты расстроенная.
— Я уставшая. Мы сегодня прошли половину Парижа.
— Денег хватает? Ты не дала нам вложить в поездку, но…
— Я сама на неё зарабатывала, — гордо поправляю. Они уже вышли на пенсию. И хоть мама иногда подрабатывала няней, а папа вёл свой бизнес с бухгалтерскими консультациями, я не хотела брать у них лишних денег. — И на всё хватает. Тем более, билеты в Лувр мне будет покупать Рома.
— Так ты встречаться начала с ним или что?
Я не рассказываю родителям о споре и тем более, о факте, что я теперь считаюсь его девушкой для всей группы. У меня особо не было секретов от них, но это не секрет даже, а мелочь. К концу поездки всё уляжется.
Только нужно будет придумать, как объяснить крутую машину, на которой я буду кататься в мае. Потому что Рома уже давно проиграл.
— Обязательно скидывай фотографии!
— Ага.
Сначала нужно посмотреть, что там наснимал Исаев. Во время прогулки на это не было времени, а сейчас сил. Завтра, пока будем ездить по университетам, можно будет проверить. Нам, кажется, даже выделили автобус для этих целей.
Наш ректор раскошелился, чтобы впечатлить зарубежных партнеров. Ну, такое себе впечатление, но хоть что-то.
— Люблю, целую, ложусь спать.
— Точно спать? Ты в Париже и не собираешься гулять по ночному городу? Клубы, выступления, свидания?
— Мариша, — папа ласково обрывает её. — Не подавай ей идей. У неё и так твой склад ума.
— Я не поняла. А чем это тебе не нравится мой ум?
Отключаюсь, оставляя родителей наедине с их спорами. Папа ни капли не был авантюрным и постоянно спорил с мамой об этом. Мы все знали правду — именно за её характер без ограничителей он и влюбился в неё. Но споры в нашей семье любили все, чего уж скрывать.
Ручка двери поворачивается, но не хочу смотреть на свою соседку. Это точно не Лиза, у той отдельный номер. Вряд ли кто-то из её подруг, но всякое бывает. И пока меня не трогают, можно притвориться спящей.
Кровать рядом прогибается по чьим-то весом. А в волосы зарывается наглая ладонь. Нет, ну нет. Я уже с первых секунд знаю, кто пришел. Давать ключи от номера левым парням — ну я и устрою своей соседке.
— Приветик, морковка.
— Господи, Исаев, ты совсем не успокаиваешься? — переворачиваюсь, смотря на парня. — Я спать хочу, и отдыхать. Сейчас я никуда с тобой не пойду, хоть силком тащи.
— Я и не тащу. Пришел, как и ты, отдыхать.
— Отдыхай в своем номере.
— Так я в нём. Оказывается, легко поменять отдельный номер на часть твоей кровати. Таня даже не спорила.
— Не поняла…
— Мы теперь живём вместе, ты рада?
Рома, отель
Я ведь говорил, что уже сегодня Маргоша окажется в моей постели. Ну, немного не так, как хотелось бы. Но факт остается фактом. Лежит рядом, закутавшись в два одеяла, и сопит недовольно.
— Даже скандала не устроишь?
Сдаюсь первым, потому что её молчание нервирует. Не вспылила, не послала на три веселых буквы. Закрылась в ванной на полчаса, а когда я вернулся из душа — сгребла все одеяла в номере и отвернулась к окну.
Пришлось звонить администратору и просить дополнительное покрывало. Маргоша была не намерена делится, жадина мелкая.
— Есть шанс, что после скандала ты уйдешь? — спрашивает в итоге, разворачиваясь ко мне личиком.
— Нулевой.
— Ну вот и смысл? Исаев, я устала и не могу двигаться. Завтра съедешь, а сейчас не хочу спорить.
— Никуда я не съеду.
— Пожалуюсь Анне Викторовне.
Кураторше было откровенно плевать на такое. Пока студенты отмечались до комендантского часа и не устраивали драки, всё было нормально. Даже если потом компания сваливала на всю ночь, а разборки устраивались в городе — Анну Викторовну это мало волновало.
Условности соблюдены и то хорошо.
— Все парочки ночуют вместе. Больше восемнадцати, значит всё можно.
— Нажалуюсь родителям.
— Моим или твоим?
— Своим.
— И заставишь их волноваться и переживать. Не-а, не будешь ты жаловаться, морковка. А врать не хорошо.
— Тогда твоим.
— Удачи с этим. Мама будет закатывать глаза и говорить, что все сыновья пошли в отца. Ну и скажет, что с девушками так себе не ведут. А папа… Поверь, морковка, ты не хочешь, чтобы отец давал мне советов. Тебе же хуже.
Маргоша рычит и сильнее заворачивается в одеяло. Так, что только рыжая макушка торчит и глаза видно. Смотрит недовольно, хмурится, но утихает.
Видать, действительно устала за сегодняшний день. Слабачка. Ну, чуть заблудились среди улочек, пока искал статую современно искусства. Ну, может, и специально, чтобы в отель не возвращаться.
Погода хорошая, да и в той части центра мало туристов было. Почти идеальное место для соблазнения. Только Маргоша соблазняться не хотела. Ловко уходила от всех прикосновений и уносилась вперёд. Будто лучше меня знала дорогу.
— Ты мою честь опорочишь, — выдает в итоге. — Слухи пойдут, потом никто замуж не возьмёт. Не жалко меня?
— А зачем тебе замуж аз нелюбимого выходить?
— Почему это? За любимого.
— Ну, проблема решена. Ты же в меня влюблена будешь, а раз я твою репутацию опорочил, то я замуж и возьму.
— Щедрое предложение, Исаев, но я обойдусь. Мне твоя фамилия не нравится.
Откровенно смеюсь над этим заявление. Ага, половина города пытается под венец старших братьев затащить, а этой не нравится. Там, конечно, ещё деньги роль играют, но это мелочи.
— Нормальная фамилия.
— Маргарита Исаева не звучит, прости.
— Вообще-то, очень даже звучит.
— А знаешь? Ты прав. Маргарита Исаева, — повторяет, растягивая фамилию. — Хорошо, что у тебя братьев полно.
Вот же зараза мелкая! Улыбается нагло, меня на крючок поймав. Сама того не понимая, подливает масло в огонь. Сильнее теперь у Ника выиграть хочется, доказать, что девушка не в него влюблена. Они ведь не общались, почти…
Ну, может на тренировках пару раз, и то, мужская команда по бегу отдельно занималась. А так не было, где им пересечься. Вот пускай брат лишнего и не думает.
Меня полюбить у Маргоши больше шансов.
— Так ты скоро уходить будешь?
— Мы, вроде, решили уже, что я здесь жить буду.
— Вы в клуб собирались. Вот и иди. Топ-топ, Ром, топ-топ. Могу даже сама за тобой дверь закрыть.
— Это Ник с компанией собирался.
Я в списках желающих тоже был. Ещё дома обсуждали, как в Париже развлекаться будем. Но за день выдохся. Да и зачем мне душный клуб, когда можно Маргошу доставать?
— Я весь твой на эту ночь.
— Какое счастье. Тогда свет выключай, я спать собираюсь.
— Вот так, морковка? Жертвую ради тебя встречей с друзьями, а ты не ценишь.
— Друзей ты ещё догнать можешь.
Упрямая и не пробивная. Приходиться реально вставать и топать выключать свет. Через окно пробивается свет других домов и фонарей. Достаточно, чтобы не убиться по дороге обратно. Но мало, чтобы реакцию девушки считать, когда к себе притягиваю.
— Руки убрал.
— Не могу, а вдруг ты сбежишь? Не, морковка, только так.
Фыркает, пытаясь вырваться из захвата. Только не для этого я номер совместный выбивал, чтобы Маргоша от меня подальше оказалась. В итоге прижимаюсь к ней со спины.
Девушка ещё бурчит недолго, а после затихает. Мою руку вместо подушки использует. И просто вырубается, уставшая. Даже неожиданно просто получилось. Но не значит, что проблем не создает.
Такую, одну конкретную, ниже пояса. Маргоша прижимается своими бёдрами к моим, что немного напрягает. Я, блин, молодой парень и реакция на девушку у меня соответственная может быть.
Так, дружок, давай без всяких подстав. Маргоша почувствует и устроит очередные разборки. Пока спит, на рыжего ангела похожа. Проснётся — будет демоницей. Лежит спокойно в моих руках, и пускай лежит.
Тёплая, мягкая. Приятная, черт возьми.
А завтра уже можно активней взяться за соблазнение. Исаевы всегда получают желаемое.
*Оригинал — стихотворение Тараса Шевченко "Завещание".
*Лидл — сеть супермаркетов в Европе.