Глава 13. Коста дель Соль

Алекс

— Энни, нет, я не поеду на Томатину. Это безумие, — в сотый раз отказывался я участвовать в их с Даниэлем затее.

Мы стояли в очереди на посадку аэропорта Берна, летели в Севилью через Нант, а потом солнечная Малага. Я уговорил Аню отдохнуть нормально, культурно. Отель с частным пляжем, бунгало-люкс, табличка не беспокоить на двери — это ведь намного комфортнее, чем ловить лицом помидоры.

— Ладно, — очень легко в этот раз приняла она мой отказ. — Тогда мы с Дани будем там вдвоем.

— Нет, — отрезал я тут же. — Видел я, как вы были вдвоем на склоне. Ты же понимаешь, что он опять куда-нибудь смотается, оставив тебя одну.

— Ну и что? Я большая девочка.

— Я в этом не сомневаюсь, малыш, но все равно волнуюсь.

— Тогда поехали с нами. Тебе ведь даже необязательно участвовать. Будешь ждать в доме. Дани снял дом.

— Да, я знаю, но не смогу держаться в стороне, пока ты будешь в зоне обстрела.

— Тогда…

— Ох, Энни, давай для начала долетим до Испании, — выпалил я, теряя терпение.

У меня не было сил с ней спорить, отказывать ей. Я понимал, что действительно не смогу отпустить Энни с Даниэлем вдвоем, но и купаться в томатном соке совершенно не имел желания. Похоже, придется. Осталось только смириться с этим.

Энни сжала губы и опустила голову, явно обидевшись на мой повышенный тон. Как на зло, подошла наша очередь, и я смог заговорить о личном только в зале ожидания.

— Детка, не злись, ладно? Обсудим это чуть позже. Возможно, я смогу отговорить тебя.

Она впервые за это время посмотрела на меня, в глазах сверкнуло лукавство.

— Возможно да, но скорее всего — нет, — улыбнулась она. — Но ты постарайся. Вдруг.

Я притянул ее к себе и поцеловал глубоко и страстно, наплевав на собственные принципы и народ вокруг.

Мы прошли на посадку и держались за руки, пока самолёт взлетал. Гул турбин напомнил мне иную вибрацию, которая совсем недавно сводила с ума. Та ночь была невероятной, совершенной, волшебной и безумной. Мы с Аней словно познали нечто запретное и такое важное. Нам было так хорошо вдвоем, но при этом я и она знали, что с Даниэлем будет еще лучше. Он должен был прилететь завтра сразу в Малагу. У нас оставался еще один день на двоих.

Я одновременно желал его продлить и торопил. Аня все чаще говорила о Дани. Не только в контексте Томатной битвы, вообще. Она скучала по нему и буквально загоралась, вспоминая моего друга или разговаривая с ним по телефону.

В Севилье мы взяли машину в прокате и отправились до Малаги. Я немного знал о жизни Даниэля в Испании, но точно помнил, что он родился и вырос у моря, в Андалусии. Именно туда мы и направлялись.

Я уже бывал в Испании, но Аня, похоже, видела ее впервые. Ей было все интересно. Она часто открывала окно, запуская с салон горячий воздух сиесты. Нас даже остановил полицейский, чтобы предупредить мою пассажирку, что опасно вылезать из машины на ходу.

Я уверил его, что больше такого не допущу, вспомнив школьную программу испанского. Я хорошо учился, и языки мне давались легко.

Едва мы отъехали, ладошка Энни заскользила по моей ноге.

— Ты такой горячий, когда говоришь по-испански, — замурлыкала она, царапая ногтями по моим шортам.

Поездка до отеля превратилась в ад. Аня все время трогала меня, но едва я бросал на нее вопросительный взгляд, она изображала искреннее недоумение.

— Что? Нельзя? — спрашивала она, наивно хлопая глазами.

Разве мог я ей запретить?

Нет, но сам при этом сходил с ума от желания взять ее прямо в машине или попросить отсосать мне, на ходу. Похоже, все шло к чему-то подобному, потому что шаловливые пальчики Ани пробирались все дальше и дальше. Ближе и ближе к моему члену. Она остановилась только благодаря потрясающему виду.

— Ох, Алекс, можешь притормозить здесь? Я хочу спуститься.

Я припарковался на тупиковом съезде чуть дальше. Горы образовывали небольшую долину с пологим спуском и естественной бухтой. Спустившись, мы не увидели, ни дороги, ни машины.

— Невероятное место, — проговорила Аня.

Она развела руки в стороны, и ее свободная туника развевалось на ветру. Я был уверен, что сейчас мой порочный ангел расправит свои крылья и взлетит над морем, но она лишь вдохнула соленый ветер и махнула рукой.

Сбросив одежду, Аня вошла в воду. Абсолютно голая. Я выругался и поспешил за ней.

Мы плавали и смеялись, ловили друг друга под водой и целовались. А потом Аня крикнула:

— Смотри, там какая-то лестница. Давай поднимемся.

Прежде, чем я успел сказать, что это не лестница, а ее подобие, естественно созданное волнами, которые разбивались о скалу, Аня поплыла вперёд.

— Энни, нет, стой. Это опасно.

Но какое там? Она упорно рвалась вперед, пока не достигла скалы. Цепляясь за выступы, аккуратно переставляя ноги, Аня выбралась из воды и устремилась вверх. Я, конечно, следовал по пятам, зажмуриваясь каждый раз, когда ее нога чуть соскальзывала, пока мы не постигли пика.

Высота была приличной и манила шагнуть вперед. Аня застыла на самом краю и я схватил ее за плечи.

Но Аня, кажется, и не собралась делать глупости.

— Дани рассказывал, что прыгал в море с такой скалы.

Она прижалась спиной к моей груди, и я чувствовал вибрацию волнительной дрожи, что гуляла по ее телу.

— Дани отмороженный на всю голову адреналинщик, Энни. — ответил я, чуть расслабляясь, потому что Аня, кажется была в уме, в отличие от моего друга. — Он готов лететь на вертолете, чтобы воткнуться головой в сугроб или прыгнуть со скалы в море. Это не значит, что ты должна быть такой.

— Нет, конечно, — засмеялась она. — Но…

Аня оттолкнулась от меня сделала два шага вперед и замерла на самом краю. Я остолбенел от ужаса, не смея двинуться.

— С ума сошла? Ты же не собираешься прыгнуть?

Она обернулась, обжигая меня безумным взглядом и самой соблазнительной на свете улыбкой.

— А мы ведь уже прыгнули, Алекс, — прошептала Аня.

Я бы зажмурился, но глаза упрямо смотрели, как она вытягивается в струнку и отталкивается ногами от края плато.

— Аня, — закричал я, отринув, наконец, оцепенение.

Она идеально вошла в воду и через несколько бесконечно долгих секунд вынырнула на поверхность.

— Будь она все проклято, — выпалил я, разбежался и прыгнул за ней следом.

Говорят, перед смертью вся жизнь пролетает перед глазами, но я чувствовал только легкость безумия и невероятное адреналиновое возбуждение. Вода расступилась передо мной, и я тоже, как и Аня, достаточно быстро вынырнул.

Едва я открыл глаза, то увидел ее. Мою безумную сирену. Что за песни она мне пела, от которых я потерял разум?

Не знаю, но надеюсь, она не замолкнет, потому что мне невероятно нравиться быть сумасшедшим.

Мы поплыли к берегу, но каждую минуту отвлекались, чтобы целоваться, ласкать друг друга. Когда я уложил Аню на песок, возбуждение достигло пика. Мы не разговаривали, только растворялись в желании делиться друг с другом этими волшебными ощущениями. Наше помешательство раскрашивало небо алым. Или это было солнце, что тонуло закатом в море, забирая с собой свет, но оставляя звезды, которые слепили меня. Или же это были глаза Ани и ярчайший оргазм, который она мне подарила.

Мы лежали на песке, не переставая ласкать и целовать руг друга. Кажется, целую вечность. Бриз обдувал наши тела, а прибой лизал пальцы ног.

— Я могла бы остаться здесь на всю ночь, — улыбнулась Аня.

Ее слова звучали немного странно. Я ведь прекрасно видел это в ее глазах. Зачем было озвучивать? Возможно, чтобы я сказал:

— А я навсегда. Но ты права, лучше поехать сейчас.

Одежда терла просоленную морем кожу и ощущалась абсолютно лишней, но приличия заставили нас втиснуться в шорты-майки, вернуться к машине и поехать в отель.

Мы приехали в отель за полночь. Я чувствовал себя опустошенным и одновременно переполненным. Присев на кровать, откинулся на подушки. Аня пристроилась рядом, и я обнял ее за плечи, привлекая к себе. Мы заснули, забыв о душе, потной одежде и голоде.

Это был очень длинный, насыщенный день. Очень важный день. Для меня — точно.

Дани

Я вошёл в номер, когда на часах уже пробило полдень. Глаза щипало от недосыпа, но я не жалел, что выбрал ночной перелет. Жутко соскучился по Ане. Не было сил проводить еще одну ночь вдали от нее.

В бунгало было тихо. Лишь на веранде стучали клавиши ноутбука. Я сразу представил Аню, которая всегда работает в первой половине дня. Воображение нарисовало ее в плетеном светлом кресле, на столе ноутбук, кофе и булочка, шепчет море и шелестят пальмы.

Я поспешил на звук, чтобы скорее ее увидеть, но ошибся. Все было так. Море, пальмы, кофе и завтрак, но вместо Ани за столом сидел Алекс, проверял почту.

— Привет, — проговорил я буднично.

Монаган обернулся, встал. Его губы дернулись в какой-то странноватой улыбке.

— Привет, Дан, — ответил он, вставая.

Сделав по шагу навстречу друг другу, мы, как обычно, хлопнули по руками и соприкоснулись плечами.

— Где Аня? — спросил я, поприветствовав друга.

— Спит, — ответил Алекс, и его глаза зловеще блеснули.

Вообще, он был какой-то странный, и меня это настораживало.

— Спит? В полдень? Чем вы занимались вчера?

Странная полуулыбка Алекса стала еще более загадочной.

— Много чем, — проговорил он, опуская глаза, но тут же снова посмотрел на меня и пояснил. — Купались голышом, прыгали со скалы, занимались любовью на пляже.

Алекс окончательно расплылся в улыбке и был весьма доволен собой. Я ушам своим не поверил.

— Что вы делали? Ты и Аня? Уверен?

— На все сто, Даниэль. Это было круто. Теперь я понимаю, почему тебя вечно тянет на приключения. Это, черт подери, весело. И очень приятно.

— Алекс, в тебя дьявол что ли вселился? Мне вызвать экзорциста или… Я не знаю, клизму может сделать? Тебе надо очиститься.

Он захохотал, пихнул меня кулаком в плечо.

— Да пошел ты. Себе сделай. А лучше иди, разбуди ее. Энни очень по тебе скучает.

Я снова ушам не верил и стоял, как каменный.

— Иди уже, Дан, — подтолкнул меня к выходу с террасы Алекс. — А то я пойду и забуду, что сам себе обещал дать вам время побыть вдвоем, когда ты прилетишь.

— Спасибо, бро, — брякнул я, ретируясь, не веря во все происходящее.

— Дальняя спальня, — крикнул Алекс мне в спину.

Я выбросил руку вверх с поднятым большим пальцем, благодаря друга за подсказку.

Очень странное поведение для Алекса. Я боялся, что по возвращению обнаружу между ним и Аней идиллию, почувствую себя лишним, буду ревновать и в итоге уговорю себя оставить их вдвоем. Но на деле из всего этого правдой оказалась лишь идиллия. Аня и Алекс, похоже, отлично проводили время вдвоем, но им не хватало меня.

От этой мысли я летел до спальни, как на крыльях, но у самого входа оторопело замер.

Аня спала. Светлые волосы прилипли к лицу, красивые стройные ноги согнуты в коленях. Крошечные трусики так и манят прикоснуться к чувствительному местечку, сделать шелк мокрым. Майка с глубоким вырезом и отсутствие лифчика окончательно помутили мой разум. Я с трудом сдерживался, чтобы не наброситься на нее, как дикий зверь, но понимал, что если пойду на поводу у инстинктов, то лишь повторю фиаско нашего первого раза на диване после альпийской прогулки.

Кажется, дрочил я в туалете самолета зря. Один взгляд на Аню, и я готов палить спермой, как шампанским.

Я хотел иного с ней сейчас. Не удовлетворения похоти, потребности, а долгой сладкой прелюдии. Ну, окей, вряд ли мы оба сможем долго, но я был обязан обрести выдержку, поэтому и балансировал на пороге, пытаясь найти то самое равновесие, которое позволит нам с Аней купаться в удовольствии без спешки.

Только, когда я почувствовал, что готов быть с ней, то прошел в спальню, прилег рядом и обнял Аню сзади. Она пахла морем и сексом. Я возбудился еще сильнее, понимая, что она не принимала душ вечером. На ее коже остались поцелуи Алекса и его запах. Он все равно был с нами, и меня это заводило сильнее прежнего.

Кроме возбуждения я испытывал и теплую признательность за то, что Алекс позволил нам побыть вдвоем, за то что он, кажется, делал Аню счастливой, стараясь за нас обоих.

— Дани, — прошептала она, едва слышно томным от сна, хриплым шепотом.

Узнала меня. Боже, она меня узнала. Я обрадовался, как дитя.

— Скучала по тебе, калиенте Дани Рей, — проговорила Аня, разворачиваясь ко мне лицом.

— И я скучал, кариньо, — выдохнул я ей в губы, прежде, чем поцеловать.

Мы занимались любовью медленно, неспешно. Аня целовала меня и выгибалась, прося ласк. Я давал ей все, что имел, все, что умел. Это было бесконечно мучительно сладко долгое пробуждение-приветствие.

Я сумел забыть свои страхи рядом с ней, сумел побороть дикие инстинкты. Мы никуда не спешили, наслаждаясь друг другом в постели, а потом в душе.

Только, когда я вытирал Аню полотенцем, она очнулась.

— Боже, часы сломаны или сейчас действительно два?

— Да, уже обед, Анита, — усмехнулся я.

— Мне ведь надо работать. Я все проспала.

Она заметалась по ванной комнате, торопливо забирая мокрые волосы в хвост заколкой. Я посмеивался, наблюдая за ее легкой паникой. Но еще сильнее Аня занервничала, спросив

— А где Алекс?

— Работал на веранде, когда я приехал. Думаю, сейчас он уже закончил и сообразил нам поесть. Я голоден как черт.

— Ох, да, я бы тоже поела, — выдохнула она. — Хорошо. Я думала, он уехал.

— Анита, кариньо, кто же оставит тебя по своей воле?

Я притянул ее к себе и поцеловал в губы, заставляя смеяться. Тень грусти, что отразилась в глазах Ани, я предпочел не заметить. А зря.

— Я вчера наделала глупостей и заставила Алекса быть сумасшедшим тоже, — призналась она, потупив взгляд.

— Да, я заметил. Но, кажется, ему это пошло на пользу. И уж точно он не собирается в ужасе бежать от тебя, ведьма.

Обнимаясь и смеясь мы спустились вниз, где Алекс действительно позаботился о еде. Я отпустил Аню, которая сразу подошла к нему и поцеловала, благодаря за хлопоты.

— Значит, прыжки со скал, — проговорил я, когда мы все уселись в столовой, чтобы наконец поесть. — Какими еще безумствами вы занимались?

— О, во мне был одновременно Алекс и вибратор, — тут же откликнулась Аня на мою провокацию, намазывая булочку маслом. — А еще я хотела купить на рынке целый хамон, но Алекс отговорил.

— Не знаю, какая из этих идей безумнее, — усмехнулся Монаган, поставив чашку кофе на блюдце.

Они переглянулись, и я снова ощутил эту связь, незримую и в то же время совершенно четкую. Алекс и Аня точно пережили за эти дни нечто важное, значительное. Мне было немного завидно. Хотя, кажется, я получил свое в Альпах. Сполна. Анины уроки спокойствия и выдержки шли мне на пользу. Тогда как с Алексом она, кажется, напротив, становилась безумной оторвой. И снова я ему позавидовал, потому что сам никогда не мог соблазнить Монагана даже на косяк, не говоря уж о чем-то действительно запретно и опасном, вроде прыжков со скалы в незнакомом месте.

Усмехнувшись собственным мыслям, я понял, что абсолютно абсурдно ревную не Аню к Алексу, а его к ней. Вот уж точно безумие. Я заулыбался, не в силах сдержаться.

Алекс заметил это.

— Что, Дани? В честь чего ты сверкаешь зубами? Задумал что-то гнусное? Сразу говорю, никаких спусков в расщелины, никакого серфинга, никаких гонок по серпантину… Что еще?

— Ты и на банане, наверно не катаешься, — подколола его Аня. — Велосипед — это максимум экстрима?

Алекс картинно надулся, но тут же рассмеялся.

Ей богу, я не узнавал своего друга.

Он прищурился и перегнулся через стол, чтобы слизнуть крошку с уголка рта Ани и укусить ее за губу. Я заерзал, уговаривая себя не заводиться от их игр. Если мы будет спать с ней, когда захочется, то девочка не вылезет из постели и заработает травму в самом интересном месте.

— Про томатную битву я даже спрашивать боюсь, — буркнул я себе под нос, уже как-то стесняясь поднимать это обсуждение.

На сеансе видеосвязи Алекс был непреклонен, хотя Аня уговаривала его очень хорошо. Но кто знает… Сейчас он вроде бы шутил, а в каждой шутки есть доля правды.

Алекс промокнул губы салфеткой, бросил ее на стол, игриво взглянул на Аню и сказал:

— Черт с вами, поехали.

— Ура-ура-ура, — выкрикивала Аня, вскочив из-за стола и хлопая в ладоши. — Обожаю тебя.

Она уселась на колени Алекса и расцеловала его. Я даже не успел снова начать завидовать, как она вспорхнула бабочкой и запрыгнула на меня.

— Обожаю тебя.

И тоже расцеловала, заставляя смеяться радостно, счастливо и от души.

Одарив нас обоих поцелуями, она убежала наверх, чтобы поработать.

— Томатина, а? Повеселимся? — уточнил у Алекса, когда она ушла, все еще не веря.

Кажется, Аня была его личным безумием, таблеткой, которая отключала разум. Может быть без ее присутствия Алекс даст заднюю?

— Да. надеюсь, что да, — ответил он, продолжая глупо улыбаться.

— Не хочешь поговорить о клубах? — спросил я через минуту, давая ему помечтать с блаженной рожей.

— Да, конечно, давай рассказывай, что там у Грешников опять, — милостиво позволил Алекс.

Мы перекочевали в кабинет, чтобы обсудить дела.

Когда адское пекло сиесты отпустило, Аня спустилась за нами, велев одеваться для прогулки. Мы прошлись по Малаге, поужинали в рыбном ресторане на берегу, болтали, смеялись, кормили наглых чаек и остались на пляже до заката.

Аня сидела на песке между нами и поглаживала по ноге то меня, то Алекса, целовала в губы и мурлыкала довольной кошкой, прижимаясь то ко мне, то к нему. Народу было немного, да она и не стеснялась проявлять чувства.

Вернувшись в отель, я уже не помнил себя от желания обладать ею. Алекс тоже кипел и с трудом сдерживался. Он опять уступил мне право взять ее первым, но сам в этот раз не собирался сидеть на веранде.

Мы втроем двигались приставными шагами к кровати. Алекс целовал Аню в губы, а я снимал ее топ и сжимал груди, лаская соски, водя губами по шее сзади. Она опустила руку и поймала мой член в сладкий плен своими пальчиками. Я застонал.

Силы покидали меня.

— Кариньо, Анита, можешь взять в рот?

— Что? Почему? — тут же обернулась она, забирая губы у Алекса. — Нет, пожалуйста, Дани, хочу тебя внутри.

— Я не протяну долго, детка.

— Тебе и не надо сейчас, — вступил Алекс.

Я замер на миг, понимая все удобство отношений на троих. Когда меня рвет на части от желания, я могу не сдерживаться, ведь Алекс подхватит и не даст Ане упустить удовольствие, которое я разожгу в ней.

— Да, малыш, не сдерживайся. Все хорошо. Я оценила твое терпение утром, — подтвердила Аня.

— И вообще, нам нужно беречь тебя, Энни, — заботливо закончил Алекс, укладывая ее на постель.

Они лежали на боку, лицом друг к другу, а я пристроился сзади, приподнял ногу Ани и вошел в нее. Придерживая и фиксируя, я двигался сначала медленно, но очень быстро сорвался на мощный темп. Толчки были сильными, глубокими, и Аня вскрикивала с каждым моим проникновением. Она прикусывала губы Алекса, а он шептал, какая она горячая, безумная, желанная. Его руки блуждали по ее телу, но все время возвращались к груди, чтобы сдавить и покрутить соски. Оргазм застал меня врасплох. Я вроде бы ждал его, но все равно совершенно растерялся от яркой вспышки удовольствия и слепоты на несколько мгновений.

Когда я прозрел Аня уже лежала ко мне лицом, целовала мои губы и постанывала от не менее яростного натиска Алекса, который входил в нее так же как только что я. Я принял эстафету и стал целовать ее и ласкать напряженные твердые соски. Мне так нравилась Анина грудь. Она была красивой, упругой, но при этом настоящей, идеальной.

Аня тоже гладила меня и все время оттягивала штанги, заставляя задыхаться.

— Хочешь, тебе такие сделаем? — игриво предложи я.

— Через мой труп, — рыкнул Алекс, даже чуть замедлившись от моего предложения.

Аня давилась стонами и смехом, извиваясь между нами.

— Прибьем его и сделаем, — шепнул я ей на ухо. — Я сам могу. Заживает быстро.

— Да, сам, — выдохнула она. — Черт знает что, но это так возбуждает.

— Правда? А вот это?

Я коснулся ее между ног, нащупывая пульсирующий бугорок.

— Ох, Дани, да. Еще, — захныкала она. — Алекс…

Алекс и сам застонал, кажется, Аня сжала его внутри, кончая. Я потирал ее клитор, ловя губами стоны, крики и ругательства вперемешку. Алекс не позволил себе разрядку, пока Аня не утихла.

— Никаких… гребаных… пирсингов… в сосках, — пытался командовать он, но с прерывистым дыханием звучала не очень грозно.

Лисица-Анита повернулась к нему лицом, поцеловала в нос.

— Конечно, милый. Никаких. И никаких томатных битв. Это же безумие.

Я захохотал, обнимая Аню сзади.

— Обожаю тебя, детка.

Она потерлась пахом о мой член, и он снова среагировал. Обмениваясь с Алексом шутливыми угрозами и лживыми обещаниями, мы снова стали заводить Аню, но она благоразумно попросила пощады.

Мы отступили, но этого, оказывается, не было в ее планах. Аня ласкала нас обоих одновременно руками, а потом ртом. Ее губы стали алыми, а глаза совершенно шальными. Я снова не стал оттягивать разрядку, и Алекс продержался не намного дольше.

После совместного душа я упал в кровать и моментально отключился. Усталость дороги, наконец, настигла меня. Но даже сквозь черное забытье глубокого сна я чувствовал, как Аня прижимается попкой к моему паху.