Глава 14. Часть 1. Томатина
Аня
Мы решили поехать в Буньоль на машине пораньше. Неделя в Малаге была для меня сказочной, совершенно нереальной. Я купалась в заботе и удовольствии, которое было умножено на два. Дани и Алекс стали для меня, если не всем миром, то уж точно морем. Морем радости, тепла, счастья. Они были не только моими любовниками, а моими мужчинами. Любимыми, самыми дорогими. Я это четко понимала, чувствовала.
Моя прагматично логическая сторона, кажется, совершенно отключилась и теперь я совершенно не удивлялась тому, что могу принадлежать двоим одновременно. Любить их обоих одинаково сильно. Алекс, чувственный и надежный, спокойный и сдержанный в обычной жизни, но безумный и яростный в постели. Дани, наоборот, горячий и бескомпромиссный, порывистый и отчаянный, отвергал теперь спешку и эгоизм в сексе. Он в первую очередь думал о моем удовольствии, превращая животную страсть в бесконечную прелюдию.
Как же я могла выбрать или выделить одного? Это как спросить, какой из глаз мне менее дорог. А ведь ослепнуть мне предстояло на оба.
Я закончила с работой для Торпа, но тянула с отправкой документа. Малодушно боялась, что получив все, он сразу назначит встречу в Лондоне, и я не смогу отказаться от возможности занять эту должность. Дани с Алексом тоже должны будут скоро вернуться в Америку, засесть в студии и писать новый альбом. Каникулы не могут длиться вечно. Но у меня была возможность продлить эту сладкую агонию, и я этим пользовалась.
Наверно, нужно было сказать им, но как? У меня язык не поворачивался, да и подходящего момента все не было. Кроме того, я сомневалась, что их обоих это сильно расстроит. Конечно, они боготворили меня, носили на руках, сдували пылинки, но мы все трое понимали, что эти отношения не могу длиться долго.
Ведь понимали, да?
Я — точно. Хотя радости мне это не приносило.
Думаю, Алекс тоже всегда держал в уме подходящие слова для расставания.
А Дани… Дани, конечно, влюбился, но он испанец, еще и личность творческая, ему можно. Уверена, Алекс сможет его убедить не делать глупостей.
— О чем, задумалась, керида*? — прошептал Дани мне на ухо и прикусил мочку.
Я вздрогнула и заерзала. Тревоги и сомнения быстро уступили место возбуждению. Мы сидели на заднем сидении, а Алекс был за рулем. Он стрельнул в меня взглядом через зеркало заднего вида, и я завелась еще сильнее.
Кроме мысли о неминуемом расставании мне не давала покоя еще одна.
— Когда мы займемся сексом втроем? — выпалила я, расхрабрившись.
— Мы только этим и занимаемся, Энни, — рассмеялся Алекс. — Ты не заметила?
— О, перестань издеваться. Ты знаешь, что я имею в виду. Зачем были все эти приготовления с вибратором? Еще в Альпах.
— Ммм, ты брал вибратор? — протянул Дани, тоже посматривая на Алекса. — Я думал, ограничишься вибропулей и пальцами. Тебе было хорошо, Анита, керида?
Он снова куснул меня и пососал мочку, а его пальцы легли мне на бедро, чуть надавливая, намекая, чтобы я раздвинула ноги шире.
— Да, конечно, мне было хорошо. Мне всегда хорошо с Алексом. И с тобой. С вами обоими. Но…
— Но тебе хочется нас одновременно, детка?
Дани поглаживал внутреннюю сторону бедра, чуть задевая пальцами мои шорты. Я застонала, нуждаясь в большем и точно зная, что вряд ли получу желаемое раньше, чем мы приедем.
— Думала, все будет сразу? — продолжал он заговаривать мне зубы и задавать вопросы, которые возбуждали не меньше, чем его руки.
— Да. Я ведь готова.
— Физически — да, — откликнулся Алекс, который продолжал посматривать на нас через зеркало. — Но это ведь не значит, что мы должны были накинуться на тебя сразу.
— Да, малыш, твоя попка должна была привыкнуть и ко мне тоже.
Дани погладил меня между ног, царапнул ногтями там, где деним шорт скрывал клитор. Я захныкала и заерзала, но машина не очень располагала к маневрам. Кроме того, мне хотелось, чтобы Алекс тоже видел.
Кажется, за то время, что я провела с Дани и Алексом, я научилась объясняться без слов, одними глазами, и читать по их взглядам мысли. Вот и сейчас Алекс просил меня позволить ему смотреть, не менять позу, не закрываться. Разве я могла отказать ему в этом удовольствии?
Дорога была прямая, мы не поехали по серпантину. Путь там был живописнее, но длиннее. О, я бы не вынесла с ними в машине восемь часов. Для меня и шесть казались пыткой.
Сначала Дани изводил меня разговорами и ласками, обещая, что они обязательно возьмут меня одновременно, но в свое время. Его пальцы обещали, что так и будет. Я верила, но терпела с трудом. Алекс все время поглядывал на нас и командовал. Он велел Дани отступить, когда тот увлекался, а чертов ведомый испанец почему-то послушался его.
Алекс разрешил мне кончить через два часа. Два! Проклятых! Часа!
На грани оргазма и помешательства. За это время, кажется, я сто раз умерла и возродилась. Я с трудом пришла в себя, но пришлось поторопиться, потому что Алекс притормозил в Хаэне, чтобы перекусить, передохнуть.
Они подтрунивали надо мной весь обед, потому что я была, как кисель, и с трудом соображала.
— Ох, керида, ехать еще часа четыре. Что будет с тобой к вечеру? — смеялся Дани, двигая бровями.
Алекс тоже улыбался, но я заметила, как он отвел взгляд. Так всегда бывало, когда Дани звал меня «керида» — любимая. Он стал так обращаться ко мне после первой ночи в Малаге. Я уверяла себя, что это обычное испанское ласковое прозвище. Горячий Дани Рей всех своих подружек так зовет.
Наверное. Мне было удобно думать именно так. Алексу, похоже, тоже. Мы переглянулись, и я прочитала по его глазам:
«Нет, он никого так не зовет, Энни».
Я моргнула. Алекс все свое внимание обратил на салат. Наверно, я слишком много воображаю.
Мы вышли из ресторана. Дани сел за руль, а возле меня теперь устроился Монаган. Я застонала, предвкушая долгий путь. Алекс не разочаровал. Он не просто дразнил меня, но и вообще не позволил кончить.
Только, когда мы добрались до Буньоля, и Дани забрал ключи от домика у своего приятеля, Алекс позволил мне разрядку. Его пальцы были глубоко во мне и снова давили на ту мучительно-волшебную точку.
Я не помню, как оказалась в доме, на диване. Кажется, Алекс нес меня на руках, а Дани следовал за нами. Алекс усадил меня верхом, и сразу его член наполнил меня. Дани был рядом, чуть позади. Он гладил мою спину, плечи, целовал шею сзади и оттягивал назад за волосы, чтобы я оторвалась от губ Алекса и поцеловала его тоже.
В какой-то момент я поняла, что это идеально. Сейчас. Вот тут на диване все и случится. Дани не подвел. Едва я подумала, его пальцы сжали мою попку, а потом он провел ребром ладони между ягодиц.
— Дани, пожалуйста, — взмолилась я.
Ответом мне стали глаза Алекса. Он покачал головой, давая понять, что — нет. Не сегодня.
— Еще немного, Анита, — уговаривал меня Дани, продолжая целовать и трогать, заставляя ерзать на Алексе.
Монаган кусал губы. Ему пришлось взять меня за бедра, чтобы остановить эту безумную пляску.
— Тише, Энни, тише. Мы же договаривались. Ты будешь слушаться.
Я замерла, хотя это далось мне с трудом, и почти плача закивала.
— Ладно. Да. Хорошо.
Алекс продолжал держать меня, и сам теперь задавал темп, а Дани в это время надавливал на тугой вход. Его пальцы были в моей смазке, поэтому даже не потребовался лубрикант.
— Анита, детка. Какая же ты тесная, тугая. Обожаю твою попку, керида.
Он ввел в меня один палец, потом второй. Погружал их аккуратно, двигался медленно, наслаждаясь тем как я задыхаюсь, почти теряя сознание.
Я больше не просила их, просто позволила себе наслаждаться, доверилась, отдалась всецело. Мы с Алексом кончили одновременно, и едва я обмякла, он ссадил меня с себя, чуть проталкивая дальше. Так, что я легла грудью на спинку дивана и сразу почувствовала, как в меня проникает Дани.
— Ты почти готова, моя хорошая, еще немного, — проговорил он.
Я застонала в обивку, ощущая, как его член растягивает мой тугой вход, а шарики штанги усиливают пикантность в несколько раз. Кажется, он все же добавил смазки. А может и нет. Я не знала и не хотела знать.
Меня размазывало по дивану, я с трудом умудрялась даже стонать. Воздух стал тугим, густым, а кровь у меня в венах медленно закипала вновь.
Дани и Алекс научили меня любить анальный секс.
Я кончила так быстро снова, что моему горячему испанцу пришлось уговаривать дать ему еще минутку. Я, разумеется, была не против. Не протестовала и когда Алекс отнес меня в спальню, прямо туда принес заранее заказанный ужин. Едва я поела, заклонило в сон.
— Спи, Энни. Отдыхай. Тебе понадобятся силы.
***
Следующий день начался для меня раньше всех. Я проснулась первая, выскользнула из объятий своих мужчин и прошла на кухню, чтобы сварить кофе и, наконец, отправить письмо Торпу.
Вчера я толком даже не рассмотрела дом, а сегодня с приятным удивлением обнаружила, что он намного проще того, что обычно выбирали Алекс и Дани. Не огромное шале, не шикарное бунгало, а просто дом. Чистый, красиво, но просто обставленный, функциональный, не тесный, но и не сказать, что просторный.
Уютная маленькая кухня напомнила мою. Ту далекую, почти уже чужую, что я оставила для квартирантов в родном городе. Сейчас этот дом был мне роднее. Именно здесь мне хотелось быть. Я все ждала ностальгии по березам, водке и утреннему хамству в троллейбусе, но никаких печальных чувств так и не испытала. Скорее меня посетил легкий ужас от перспективы вернуться в Россию. Нет, нужно, конечно, ехать в Лондон и стараться получить должность у Торпа. это невероятный шанс получить опыт и рекомендации, а возможно и задержаться в Англии. Больше, чем туманный Альбион меня привлекала разве что калифорния и Лос-Анджелес, но туда никто не звал.
Едва я отправила документ заказчику, запиликала видеосвязь. Торп — ранняя пташка сегодня тоже. На часах еще семи не было.
— Анна, доброе утро. Получил ваше письмо, решил позвонить сразу. Это ничего? Удобно говорить?
— Да, мистер Торп, конечно, удобно.
— Итак, мисс Кац, что вы мне скажете? Готовы встретиться в Лондоне.
Я набрала воздуха в грудь и выпалила смело.
— Думаю, да, мистер Торп. Меня очень заинтересовало ваше предложение.
— Отлично. Когда мне вас ждать?
Я задумалась, прикидывая в уме, складывая дни на дорогу и вообще…
— Может быть, через неделю? Я еще не смотрела билеты и отели.
— О, предоставьте это мне, Анна. Фирма предоставит вам жилье. Это обычная практика. Мы умеем встречать гостей.
— Да, я вижу. А еще умеете произвести впечатление, — не смогла я сдержать улыбку, глядя на мужчину по ту сторону Европы.
— И самолет за наш счет, разумеется. Вылетаете из России? Москва?
— О, нет, наверно из Мадрида. Я сейчас в Испании.
— О, как интересно. По работе?
— Нет. Скорее в гостях у друзей.
— Отличный выбор страны, Анна. Значит, бронируйте билет из Мадрида до Лондона, мы все оплатим. Вас встретят в Хитроу. До скорой встречи.
— Здорово. Отлично. Спасибо.
Мы уточнили даты и попрощались.
Я сразу же забронировала билет до Лондона и отправила информацию о вылете Торпу. Билет скорый поезд из Буньоля до Мадрида оплатила сама. Сердце сжалось от мысли, что придется оставить моих мужчин так скоро. Я понятия не имела, как начать разговор о поездке в Англию. Возможно Алекс и Дани снова последуют за мной, хотя смысла я в этом больше не видела. Каникулы закончатся с Томатиной. Сейчас я остро чувствовала, что этот важный и насыщенный этап в моей жизни подходит к концу.
Надолго ли еще дела задержат Дани и Алекса в Европе? Стоит ли нам продолжать эту связь, выжимая счастье досуха, до горькой агонии и истеричного расставания? Я знала, что прирасту к ним так крепко, что придется отрывать с кровью и болью. Даже не самый любимый мной бывший муж ранил своим уходом. А что будет, когда придется расстаться с Дани и Алексом?
Я не представляла, но точно не хотела убивать себя медленно.
Лондон, перспективы и новая жизнь помогут мне справиться.
Сейчас.
Нужно решаться сейчас.
Я скажу им после Томатины. Не хочу сейчас думать о грустном.
— Хей, керида, доброе утро, — проговори Дани весело.
Я подпрыгнула и ударилась коленом о стол, за которым сидела.
— Боже, Дани, ты напугал меня до чертиков.
Он заметил, что я тру ногу, подошёл и стал ласково чмокать место удара.
— А кого ты ожидала увидеть? О чем так глубоко задумалась?
Его глаза смотрели пронзительно, в самую душу. Чарующая синева, в которой я тонула, как в море.
— Скажи мне, Анита? Что-то случилось? — пропел Дани, гипнотизируя меня, снова чувствуя все без слов.
— Нет-нет, — замотала я головой, пытаясь очнуться, обняла его за шею и притянула к себе, чтобы поцеловать в губы. — Я просто работала.
— Понятно. Не отвлекать тебя?
— Ты уже отвлекаешь, а я уже закончила.
Я погрузила пальцы в его темные, чуть влажные волосы, замечая, что он уже, кажется, принял душ. Дани не отказал мне в поцелуе, хотя и дальше не пошел.
— Давай сегодня ты отдохнешь, керида, — пробормотал он мне в губы. — Вчера нас было так много для тебя. Нужно восстановиться.
— Для битвы?
Я дернула бровями, намекая, разумеется на нечто иное.
— Да, конечно, для битвы, — рассмеялся Дани. — Угости меня кофе, горячая девочка.
Я закрыла ноутбук и поспешила исполнить прихоть рок-звезды.
Алекс спустился минутой позже. Мы вместе позавтракали, а потом пошли гулять по городу. Дани заставил нас купить по специальной майке с символикой битвы. Одежду после сражения можно выбрасывать, потому я точно не собиралась сопротивляться.
Мы запросто знакомились на улице с туристами, которые съезжались в Буньоль со всего мира. Всеобщая атмосфера предвкушения, ликования и легкого безумия заряжала позитивом. Я все время словно вибрировала. Дани — тоже. А Алекс, видимо, очень качественно это скрывал. Он лишь стал обнимать меня чуть крепче и целовать чуть чаще, явно пытаясь справиться таким образом с волнением.
Вечером я клевала носом. Ранний подъем давал о себе знать. Я поднялась в спальню и почти сразу уснула, а утром обнаружила, что лежу в постели одна. Алекс и Дани в этот раз сами занимались кофе, а на завтрак увели меня в ближайшее кафе, которое принадлежало приятелю Дани.
Теперь уже и Алекс не мог сдержать волнительного возбуждения.
Подготовка к битве шла полным ходом. К центральной площади стекались толпы туристов, а хозяева домов спешно закрывали фасады защитной пленкой.
Я буквально пританцовывала от нетерпения. Дани то и дело щипал меня за попку, поддразнивая, а Алекс пытался одергивать его, но тоже нервно смеялся, когда я ойкала и подпрыгивала от неожиданности.
Когда пришло время выдвигаться на центральную площадь, я стучала зубами и крепко хваталась за руку Алекса. Дани шел следом.
Город ломился от толп туристов, а узкие улочки с трудом могли вместить всех желающих принять участие в Томатине. Самое плотное столпотворение было, конечно, на площади. Там, где посредине стоял высокий столб, а на самой его верхушке висел хамон.
— Что это? Зачем? — спросила я, задрав голову, щурясь от яркого солнца.
— Тот, кто первый доберется до хамона, дает старт битвы, — пояснил мне Дани.
— Что за глупости? Столб же высокий и без выемок. Это невозможно.
— А еще его и всех, кто рядом, обливают маслом, — вставил Алекс, многозначительно дернув бровями. — Так ведь интереснее.
— Это точно, — откликнулся Дани и снова ущипнул меня за попку.
Я подпрыгнула и вжалась в Алекса, потому что в толпе было безумно тесно.
— Давайте поближе подойдем, — поговорил Дани и попер вперед, как волнорез, расчищая нам путь.
Я продолжала цепляться за Алекса. Он обернулся, и его глаза пообещали, что он не отпустит меня ни за что на свете. Пока я улыбалась ему в ответ и семенила, стараясь никого не задавить при этом, то потеряла из виду Дани.
— Алекс, где Дани? — выдохнула я, начиная паниковать.
Осмотрелась, даже подпрыгнула, но не увидела моего горячего испанца. Монаган же покачал головой и фыркнул.
— Я был уверен, что он выкинет нечто подобное. Именно поэтому не хотел отпускать тебя с этим засранцем, Энни, — вещал Алекс своим лучшим занудным тоном всезнайки.
Я даже начала хихикать, но скоро мне стало не смешно. Дали старт для тех, кто хотел попытать удачу со столбом и хамоном. Сердце забилось у меня где-то в районе гланд.
Толпа загудела громче и совсем недалеко от нас начали разбрызгивать масло.
— Алекс, с ним же все будет хорошо? — проговорила я, волнуясь за неугомонного Дани.
— Надеюсь.
Он посмотрел на меня так серьезно и сжал мою руку крепче. Алекс тоже волновался за Дани, словно он был нашим неугомонным ребенком, который вечно влипает в истории. Пусть уже взрослый, но ведь невозможно не переживать за того, кого так сильно любишь.
— Все будет хорошо, детка, — уверил меня Алекс, поправляя защитные очки на моем лбу. — Главное, помни правила и не отходи от меня. А Даниэль… У него есть ключи от дома. Если что, встретимся там.
Я покивала и встала на цыпочки, чтобы встретить ободряющий поцелуй Алекса на полпути.
По столбу уже лезли отчаянные сорвиголовы, соскальзывали и падали прямо в руки толпы. Я с ужасом узнала среди них Дани. Майка, кепка, джинсовые шорты. Конечно, это он.
— Алекс, Дани на столбе, — взвизгнула я истерично, хватая его за руку еще крепче. — Алекс, он ведь не поранится?
Монаган, кажется, меня не слышал.
— Господи, как можно быть таким конченым кретином, — проговорил он, обращаясь к безоблачному небу.
Это не совсем то, что я хотела услышать, чтобы успокоиться.
Дани в это время залез почти на середину столба, но его схватил за лодыжку чуть менее удачливый претендент на хамон, и испанец скатился вниз по скользкому столбу. Хорошо, хоть забрал с собой того наглеца.
Я всхлипнула от досады и волнения, снова пристала к Алексу, который витиевато выругался, увидев фиаско Дани.
— Алекс, мы должны что-то сделать. Просто обязаны.
— А что тут сделаешь, Энни? К ножке кровати его приковать нельзя, к сожалению. Я уточнял. Биль о правах человека это запрещает. И свои мозги в голову не вставишь. Остается только наблюдать.
Я закусила губу, уже готовая идти помогать Дани, а может и спасать его. Пока не решила, как, но все равно.
— Нет, Энни. Вот точно — нет! — зарычал на меня Монаган, видимо, читая мысли по решительности в моих глазах. — Именно поэтому я и согласился участвовать в этой вакханалии. Именно поэтому Даниэль и оставил тебя здесь со мной. Никаких глупостей и никаких миграций в центр площади.
Для убедительности Алекс крепче обнял меня, давая понять, что никуда не отпустит. Наверно, он был прав. Да что там… Конечно, он был прав.
Мое безумие, которым я заражалась от Дани все же не прогрессировало до такой степени.
Я быстро расхотела спасать Рея. К тому же он этого не желал. И вообще… Возможно, он больше не будет предпринимать попытки.
Ну как же… Ага! Едва я так подумала, то снова увидела Дани. В этот раз он двигался быстрее и бодрее, бесцеремонно использовал плечо соперника, как ступеньку и каким-то чудом оказался выше всех.
— Вооооо, урааааа, Дани, давай!!! — заорала я по-русски изо всех сил, сама себя не помня от эмоций и возбуждения.
Алекс тоже впечатлился маневром друга и отпустил меня, чтобы захлопать в ладоши.
— Дан, супер, давай, — закричал он.
В этот момент я чувствовала невероятное единение с Алексом. Мы разделили с ним и волнение и гордость за несносного Дани.
Я встала на цыпочки и поцеловала его, с трудом сдерживая признания в любви, которые так и рвались с губ.
Нет, я должна буду сказать им обоим. Одновременно. Это будет правильно. Хотя вряд ли стоит говорить вообще.
Я надеялась, что Алекс не почувствовал горькую сладость моих чувств с поцелуем. Когда наши губы разъединились, кажется, он тоже хотел что-то сказать, но перевел взгляд мне за плечо и закричал:
— Энни, смотри, у него получается. Он отдохнул на середине и сейчас пройдет до конца, я уверен.
Я обернулась и заверещала от восторга. Толпа подхватила наши крики. Людское море заволновалось и начало раскачиваться.
Кто-то в центре площади говорил в микрофон, и я уловила имя Дани, но от волнения и оглушающего биения пульса, не могла разобрать больше ничего по-испански. А Дани перехватывал руки, фиксировался ногами каким-то чудом и продолжал продвигаться все выше и выше к хамону.
Не прошло и минуты, как он оказался на верху и размахивал свиной ногой, как знаменем победы. В честь победы его тут же сняли с помощью вышки, не давая скатиться обратно. Тут же прозвучал гонг, и огромные водяные пушки ударили по толпе. Это был сигнал к началу битвы.
— Очки, Энни. Надень очки и держись, — проговорил Алекс, снова притягивая меня к себе.
— А Дани?
— Он найдет нас, детка. Ты только не отпускай меня, ладно.
— Все будет хорошо, — уверила я его, целуя в щеку.
Взгляд Алекса говорил почти вслух, как сильно он сомневается в этом. Но от игры в гляделки нас опять отвлекли звуки. Это на площадь стали съезжаться грузовики. Как они передвигались сквозь это море людей, я не знаю. Никто не орал, значит, не давили народ. С грузовиков особо счастливые участники битвы раскидывали томаты.
— Места в грузовике самые дорогие. Дани предлагал, но я тогда отказался. Зря… Хотя и не знал, что вообще здесь окажусь. Для тебя было бы комфортнее… — он осекся на секунду, улыбнулся. — Ладно, в следующий раз.
Я уставилась на него во все глаза. Следующий раз? Через год? Как это понимать? Или просто болтает языком… Нет, Алекс не из тех мужчин. Я хотела задать ему кучу вопросов, но вокруг поднялся несмолкающий гвалт.
— Помидоры сгружают с грузовиков, — заорал Алекс. — Очки, Энни, очки!
Он сам передвинул защитные очки с моего лба на глаза. Практически сразу же мне в лицо прилетел мягкий раздавленный помидор. Я ахнула, но тут же начала истерично хохотать он неожиданности и восторга.
Алекс получил в лицо спустя секунду и выглядел не менее ошарашенным в этот момент. Я продолжала смеяться, ловя новый снаряд рукой и отправляя его куда-то вперед.
Через минуту под ногами уже была тонна спелых помидор. Я поднимала снаряды, сжимала в руке, чтобы раздавить и избавить потенциальную жертву от нечаянной травмы. Алекс орал на меня каждую секунду.
— Пригнись.
— Подвинься.
— Энни, слева.
Но я только смеялась и отстреливалась в ответ, иногда падала, вскрикивала, материлась, смеялась, вытирала лицо и очки, которые моментально перепачкались и украли у меня зрение. Иногда я поднимала их, но Алекс тут же требовал надеть обратно. В один из таких моментов я не выдержала и залепила ему помидором в голову.
— Зануда!
— Ах так?!
Он поступил коварно. Собрал пластиковым стаканчиком прямо с земли томатной жижи и вылил мне на макушку.
Разумеется, я не стерпела такого оскорбления. Мы кидались друг в друга, попадая и промахиваясь. Спустя какое-то время я поняла, что бросаю уже совсем не в Алекса. Он нашелся быстро, но потом снова потерялся в этом томатном безумии.
Наверно, той Ане, которая шла на работу в день после развода, было бы адски страшно, но я, настоящая, сегодняшняя, искренне веселилась, наслаждаясь этой вакханалией.
В конце концов, я знала адрес, где мы остановились, у меня были ключи. Встретимся дома, если что. Продвигаясь к центру площади, я неожиданно оказалась в кольце крепких рук.
— Анита, керида! Посмотри на себя, — захохотал Дани, выжимая из моих волос томатный сок и тут же снова поливая меня жижей из помидор.
— Дани! Ах ты!!! — закричала я, набрасываясь на несносного испанца.
Он увернулся от моего помидора, засмеялся и снова стиснул меня в объятиях. Ему в ухо прилетел помидор откуда-то сзади. Дан обернулся.
— Алекс! — крикнул он.
— Даниэль, сукин ты сын!!! — завопил Монаган. — Факинг морор.
И снова продолжил витиевато описывать личность Дани. Я смеялась, искренне боясь, что лопну от хохота. Выслушав о себе много интересного Дани меланхолично откликнулся:
— Сам такой.
Это рассмешило меня еще сильнее. А Алекс был настроен решительно, выбирая из томатного месива на земле целые снаряды.
Больше мы не терялись. Вокруг были люди. Разумеется, в нас попадали.
Все вокруг орали, кидались, ржали и снова орали.
Атмосфера заводила невероятно, но все свои эмоции я дарила Дани и Алексу, не видя никого вокруг больше.
Через два часа сирена снова загудела на весь Буньоль.
Это был сигнал к окончанию битвы.
Едва отгремела сирена, снова включились водяные пушки. Из них обдавали всех участников битвы, перемазанных томатной жижей. Да и сама жижа таким образом становилась розовым морем и потихоньку утекала в сток.
Я лежала в томатной реке между Дани и Алексом и смеялась. Это была то ли истерика, то ли похмельный отходняк от адреналина. Но мне было хорошо. Очень хорошо.
Алекс тоже посмеивался, лежа на спине, а Дани повернулся на бок и выгрызал мякоть из раздавленного помидора. Я взяла его за руку и притянула ближе, чтобы откусить немного тоже.
Дани специально ускорил движение своей руки, чтобы ткнуть помидор мне в нос. Я зафыркала и засмеялась, пытаясь коварно ударить его куда-нибудь, но в итоге только успела выхватить помидор и раздавить о его лицо.
— Señorita, no puede continuar después de Gong. la batalla ha terminado", — тут же осадил меня полицейский на испанском.
Я не все поняла, но общий смысл был ясен. Нельзя после гонга продолжать обстрел.
— Тodo bien, señor", — проговорил Дани.
Полицейский козырнул и отошел от нас, а засранец Дани тут же бросил помидор в Алекса.
Я захохотала еще громче. У меня уже болел живот и лицо от смеха, но неукротимое счастье рвалось изнутри. Хотелось любить весь мир. И всем миром сейчас для меня были Дани и Алекс.
Мы барахтались в томатном соке, пока окончательно не обессилели. Первым прекратил как ни странно, Дани.
— Пошли к пушкам, — сказал он. — Нужно ополоснуться.
— Можно принять душ дома.
Рей закатил глаза.
— Какой же ты нудный, Алекс. Святотатство. Нужно мыться после Томатины вместе со всеми. Это часть веселья.
Алекс обреченно вздохнул и начал подниматься. Он подал мне и Дани руки, помогая встать. Мы пошли до площади, где стояли пушки и народ толпился, спеша попасть под струи. Это действительно было отдельным весельем. Когда еще примешь душ из брандспойта.
Я визжала от сильного напора широкой струи, крутясь, чтобы отмыться со всех сторон. А когда струю направили вверх, образовался своеобразный фонтан, и я танцевала в объятиях моих мужчин, одаривая обоих поцелуями без стеснения и стыда. Я была счастлива и не хотела это скрывать.
Пусть я развратная, порочная ведьма. Главное, что Дани и Алексу это нравится. На остальных плевать.
Правда, очень скоро я поняла, что нас арестуют, если мы останемся на людях. У меня все сильнее отказывали тормоза. Я целовала моих мужчин дольше и жарче, прижималась крепче и пыталась потереться, чтобы облегчить сладкую боль потребности.
— Анита, керида, нам пора домой, — очнулся Дани, когда сам увидел, как Алекс сжимает мой зад у всех на виду.
Как ни странно, но Дани часто обретал разум в те моменты, когда мы с Алексом совершенно забывали обо всех и обо всем.
Его замечание в этот раз было более чем уместным и здравым. Мы с Алексом закивали синхронно.
Взявшись за руки, мы стали выбираться из толпы к свободной улице.
В городе во всю шла уборка, но я едва ли замечала людей с метлами и лопатами, которые помогали жиже из томатов скорее добраться до водостока. Дани, хоть и увел нас с площади, но домой не торопился. Он то и дело останавливал меня, чтобы поцеловать, и Алекс тоже требовал поцелуев через каждые два шага.
В какой-то момент я поняла, что не дойду живой до дома, и просто побежала по улице, вырвавшись из цепких объятий моих мужчин. Они нагнали меня у двери, и Дани спешно вставил ключ в замок. Все еще мокрые и безумные мы ввалились внутрь.
Алекс разодрал на мне майку, заставляя захныкать от легкой боли из-за впившейся на миг в плечи ткани. Дани дернул пуговицу на моих шортах и спустил их по ногам, Я почувствовала, как Алекс привлек меня к себе, и чуть откинулась назад, прижимаясь спиной к его груди. Он поймал рукой мою ногу, взял под коленом, заставляя поднять ее. Я застонала так громко и сладко, увидев огонь в глазах Дани, который сделал шаг вперед и поцеловал меня в губы. Рот Алекса в это время скользил по моей шее и за ухом. А язык Дани сплетался с моим.
У меня кружилась голова. Очень скоро я перестала понимать, где чьи ласки. Они оба превратились для меня в одно единственное, бесконечно желанное удовольствие. Я ощущала, как пальцы сдавливают соски, оттягиваю до сладкой боли, а потом нежно поглаживают, чуть сжимая.
Я вскрикивала от круговых скольжений по клитору и проникновения сразу трех пальцев в меня так глубоко, что захватывало дух. Я была полностью, всецело в их власти, доверяла на двести процентов, отдавая по абсолютной сотне каждому моему любимому мужчине.
— Мы могли сделать это в первый же день, Энни, но сейчас все будет идеально, — прошептал Дани отрываясь от моих губ. И опустился на колени.
— Но начнем мы с того же самого. Как в Амстердаме, — обжег мое ухо горячий шепот Алекса.
Он продолжал держать меня, не позволяя двинуться и одновременно открывая Дани идеальный доступ для оральных ласк. Я дрожала, буквально вибрировала, пока язык Дани рисовал по моей плоти, проникал внутрь, а Алекс уговаривал меня потерпеть немного, подождать еще капельку, чтобы было не просто хорошо, а потрясающе идеально.
И когда у меня уже не было сил бежать от лавины удовольствия он проговорил:
— Кончи для нас, Энни.
Дани втянул мой клитор в рот, сжал губами. Алекс прижал меня к себе сильнее, словно впитывал мою вибрацию, питался дрожью удовольствия.
Я кончала выкрикивая их имена, радуясь, что сильные руки держат меня так надежно и крепко.
Едва я обрела разум, Дани поднялся с колен, подхватил меня на руки, закинул на плечо и понес в спальню, уложил на постель.
Я думала, мы примем душ в первую очередь, но Алекс моментально оказался рядом и усадил меня верхом.
— У меня волосы томатным соком пахнут, — захныкала я. — Пойдемте в душ.
— Ты никогда не была желаннее, Энни, — выдохнул мне в губы Алекс.
— Меня невероятно заводит томатный сок, керида, — проговорил Дани, который теперь был сзади.
— Ох, кто я такая, чтобы спорить. Хотя вы оба конченные извращенцы.
— Факт, — проговорили они в один голос, заставляя меня смеяться.
Но я быстро подавилась весельем.
Алекс приподнял меня и вошел. Аккуратно, медленно, глубоко. Я положила ладони ему на грудь, погладила и прогнулась, наслаждаясь тем, как идеально он наполнял меня.
Я стала двигаться, инстинктивно желая продолжения, но Монаган стиснул мои бедра, а Дани погладил по спине и чуть надавил ладонью, чтобы я легла на Алекса грудью.
— Анита, малышка, не надо. Не шевелись. Просто позволь нам двигаться. Доверься.
— Доверься, — отозвался эхом Алекс.
Я закивала, устраиваясь на Алексе удобнее и с удовольствием встречая его толчки снизу. Он так и держал мои бедра, единолично контролируя движения. Его темп был спокойным, уверенным. Но мне было достаточно и нескольких минут, чтобы завестись и встречать новый оргазм. Дани помогал мне с этим. Его пальцы снова колдовали с моим анусом и теперь я точно чувствовала лубрикант.
Одна мысль о том, что сейчас он войдет в меня тоже, заставила сжиматься и корчиться.
— Тшшш, — прошептал Алекс.
— Нет, Энни, нет. Потерпи, родная. Ты должна почувствовать это изо всех сил.
Я завыла ему в плечо. Как можно оттягивать разрядку, когда он говорит такое?
— Расслабься, детка, — вторил ему, Алекс. — Если ты сейчас будешь кончать, то станет больно. Нам это совсем не нужно.
Я замотала головой, подтверждая отрицанием его слова.
— Расслабься.
— Расслабься.
Шептали они, окружая меня убеждением, придавая сил.
Я сосредоточилась и прогнала пульсирующие спазмы, исполняя приказ. Пальцы Дани почти свободно скользнули внутрь и обратно, снова внутрь, а потом я почувствовала бархатную кожу головки. Он надавил на мой тесный вход и медленно, мучительно, восхитительно, убийственно, невероятно медленно стал проникать внутрь.
— Замри, детка. Замри и расслабься.
— Не шевелись, керида.
Наверно, я и не смогла бы. Все мое тело наполнилось истомой и потребностью. Я была идеально заполнена, и это одновременно было много и мало. Очень похоже на те ощущения, что дарил мне Алекс с вибратором, но иначе. Лучше. Потому что теперь во мне был и Дани тоже.
— Все хорошо, Анита? Я сейчас начну двигаться. ТЫ в порядке? — зашептал Дани мне на ухо.
Я простонала что-то утвердительное и почувствовала, как Дани надавил ладонью мне на спину, заставляя лечь на Алекса совсем. Я уткнулась Монагану в шею и тут же почувствовала, как Дани начал отступать и снова погружаться. Теснота и пикантность ощущений побуждали меня сжаться и двинуться навстречу, но я помнила своё обещание и запретила себе любые действия, отдавшись во власть моих мужчин. Они знали меня лучше меня самой и, уверена, сделают все идеально.
Дани продолжал движения, заставляя меня стонать и хныкать, но я успокаивалась и расслаблялась, слушая сладкий, уверенный голос Алекса, который шептал
— Все хорошо, Энни? Скажи, тебе хорошо? Скажи мне.
— Да, да, — отвечала я и ловила его губы, чтобы целовать и ронять новые стоны.
— Горячая, красивая девочка, — говорил он, обнимая и абсолютно не шевелясь при этом тоже.
Едва я начала улавливать первые вестники оргазма, Дани замер.
Не успела я среагировать, как начал двигаться Алекс. Теперь он посылал вверх бедра, даря мне иное наслаждения. Его толчки были сильнее, смелее, и мой крики стали звонкими, а ощущения яркими.
— Черт, Алекс, — рыкнул Дани сзади.
Я приподняла голову и увидела, как они обменялись взглядами, договариваясь о чем-то.
Алекс замер и снова я почувствовала Дани. А потом снова Алекс. И опять Дани. Эти движения по очереди сводили меня с ума, заставляя кричать и умолять о чем то. Я не просила пощады, я просила еще. Больше, сильнее, чаще.
Еще один обмен взглядами, и через секунду они оба начали двигаться во мне, поймав какой-то невероятны ритм, мои мужчины пронзали меня с двух сторон, опустошая и наполняя одновременно, даря столько удовольствия, что я даже стонать больше не могла, только дышала через раз и старалась не потерять сознание от удовольствия. Такого огромного и мощного. Такого сильного и сладкого.
Это даже не было оргазмом, кажется. В какой-то момент я взмыла куда то вверх, как будто отделилась от собственного тела и видела нас со стороны. Не трое. Не девушка и двое мужчин. Мы были единым целым. Мы соединялись, прорастали, продолжались друг в друге.
Я одновременно дрожала и плавилась, взрывалась и парила. И это был не просто оргазм. Он длился долго, долго, очень долго. Я кончала, когда Дани простонал и уткнулся лбом мне в спину, кончала, когда Алекс продолжал посылать бедра вперед, ища разрядку. Кажется, я все еще кончала, когда оба они целовали и гладили меня, совершенно невменяемую, едва ли живую, но абсолютно счастливую.
— Господи, я снова хочу тебя, — проговорил Дани тихо, заставляя меня хихикать.
— Имей совесть, дай ей отдохнуть, — огрызнулся на него Алекс.
От их фирменной перепалки я моментально пришла в себя и поняла, что не против повторить.
— Не хочу отдыхать, — заявила, поворачиваясь к Дани лицом.
Он одарил меня счастливой улыбкой и восхитительным поцелуем, но не дал к нему прикоснуться.
— В любом случае мне нужно в душ, керида.
— О, конечно.
Дани встал и красноречиво взглянул на Алекса. Тот кивнул и сразу же притянул меня ближе, стал целовать и гладить. Очевидно, Дани просил позаботиться обо мне после всего как следует. Но заботливые поцелуи и ласки Алекса очень быстро распалили меня вновь. Он, конечно, это почувствовал, и сам увлекся. Я застонала, ощущая, как его пальцы мягко массируют мой тесный вход.
— Все хорошо? Не больно? — спрашивал он, проникая чуть глубже.
— Все плохо, — простонала я.
Он тут же убрал руку, и я поспешила объяснить
— Теперь я хочу тебя сзади, Алекс.
Он загудел мне в губы сладким стоном.
— Ты уверена, Энни? Ты готова повторит? Сейчас? Прямо сейчас?
— Я не просто уверена, Алекс, мне это необходимо. — Я встала с кровати и поманила его с собой, протягивая руку. — Пойдем.
Алекс не отказался, разумеется.
Я вошла в душевую, пугая Дани, который стоял под горячими струями воды.
— Воу, детка, что за вторжение?
— А ты против? Здесь полно места для троих, — засмеялась я, целуя его. — И хватит играть в гляделки. Я хочу еще. Кто не готов удовлетворить мой нимфоманский голод, пусть выйдет.
— Из душа? — уточнил Алекс, смеясь тоже заходя в просторную кабину.
— Из дома вообще.
— Калиенте Анита, — прошептал Дани, обнимая мое лицо ладонями. — Я был готов продолжить, как только кончил, но…
— Никаких но, — оборвала я его, запрещая говорить глупости с помощью поцелуев.
— Если дама желает, кто мы такие, чтобы отказать? — резонно вставил свои пять пенсов Алекс.
Теперь его губы гуляли по моим плечам и спине, а руки разминали попку, пока я целовалась с Дани, пальцы которого ласкали мою грудь.
Он что-то прошептал мне на ухо про пирсинг, но я не разобрала, хотя адски завелась от одного упоминания штанг в моих сосках. Дани сейчас обращался с ними очень ласково и бережно, позволяя мне отойти от острых стимуляций, которые практиковал Алекс. Я снова и снова, с каждым поцелуем, с каждым движением, с каждой секундой в объятиях этих мужчин понимала, что они идеальны для меня. Наше трио — это полная гармония и стопроцентное соответствие.
Мне не было страшно, когда Алекс попросил меня наклониться, прогнуться и вошел, заставляя стонать и охать от тесноты и наполненности. Мне не было больно, когда он потянул меня назад, заставляя выпрямиться и прижаться спиной к его груди. Он, как у двери, взял меня под коленом, приподнял ногу, открывая себе и Дани идеальны доступ. Алекс начал двигаться, а Дани смотрел, легонько поглаживая мой клитор, шепча, какая я красивая и горячая.
Его пальцы погрузились внутрь, и я знала, что он чувствует движения члена Алекса через тонкую стенку внутри меня.
— Дани, пожалуйста, — позвала я, умирая от желания снова получить их обоих.
— Сейчас, керида, сейчас.
В этот раз я дольше была в сознании, дольше оставалась в разуме, дольше могла оттягивать разрядку, которая, правда, неминуемо наползала, заволакивая все вокруг туманом бессознательного, густого наслаждения.
Я отдалась им снова, полностью доверилась, подарила свое тело и душу двум потрясающим мужчинам. Я любила их по отдельности, но это чувство становилось сильнее, когда мы были все вместе.
Умножать, а не делить.
Теперь я более чем понимала слова Алекса.
Кажется, я снова была где-то далеко, где слышала шепот:
— Тe quiero.
— I love you. ***
И сама отвечала.
— Люблю. Я люблю.
* Сеньерита, вы не можете продолжать после гонга. Битва окончена
** Все в порядке, сеньор
*** Тe quiero. I love you — (исп. англ.) — Я люблю тебя