Глава 5. Похмелье

Дани

Я целовал Аню, чувствуя, как она утихает. Ее дыхание успокаивалось, тело расслабилось. Она, кажется, задремала прямо на Алексе. Подождав еще минутку, я убедился, что Аня крепко спит. Алексу было бы удобнее встать вместе с ней, но и он не подавал признаков жизни. Тоже что ли отключился?

Не дожидаясь, пока он очнется, я аккуратно взял Аню на руки. Она не проснулась, зато тут же подскочил Монаган.

— Оставь ее, дай отдохнуть, — взвился он, порываясь отобрать мою драгоценную ношу.

Я только шикнул на него и понес Аню через гостиную, вверх по лестнице к спальне. Алекс попёр за мной. Он иногда мог быть раздражающе дотошным и сверхопекающим. Сегодня звезды сошлись для торжества всех этих его качеств. Я отвлекся на Аню, чтобы не хамить ему сейчас. Не время и не место.

Сдвинув в сторону покрывало на кровати в гостевой спальне, я уложил сонную девочку на постель.

— Имей совесть, Даниэль. Она же спит, — прорычал шепотом у меня за спиной Алекс.

Я накрыл Аню тонким одеялом, обернулся и зашипел на друга:

— Я не собираюсь ее трахать, Алекс. Просто уложил в постель. Твои объятия, конечно, потрясная лежанка, но в кровати ей будет удобнее. Выйди уже нахрен. Мы ее разбудим.

В кои-то веки, Алекс не стал настаивать на своем. Кажется, его немало удивило мое поведение. Я и сам себе удивился, если б не чувствовал, что поступаю правильно. Не совсем в моем стиле, но все было как-то естественно. Иного развития событий я точно не планировал.

— Ты не собирался? — спросил Алекс, когда мы отошли от двери спальни.

— Продолжать? Нет, я бы хотел, но точно сейчас, когда она в отключке.

Я спустился вниз. Жутко хотелось есть. В холодильнике нашелся тунец, куски которого я накидал на хлеб вместе с листьями салата и слайсами сыра.

— Серьезно? Будешь есть? — все еще глазел на меня Алекс.

— Угу.

— И ляжешь спать?

— Неа, в самолете отоспался. Думаю, пойти подрочить в душ и сполоснуться. Тебе того же желаю. Чего пялишься, Алекс? Как будто я вместо рыбы кладу на хлеб тараканов.

— Ты не собираешься разбудить Анну, чтобы продолжить?

— Она не готова продолжать, — махнул я сэндвичем в его сторону и тут же меня осенило. — А Ты?

— Что я?

— Ты хотел продолжить, поэтому давал ей отдохнуть и не спешил уложить в кровать?

Лицо Алекса в этот момент было бесценно. Обычно это я укатывал девочек до обморока, потом будил и требовал еще, а он, в общем, не каждый раз даже трахал их. Так… Присматривал, чтобы все остались живы. Чаще мой друг и продюсер удовлетворялся минетом.

Спустя долгую томную паузу Алекс сказал нечто невероятное.

— Ты прав, Дан, я что-то переоценил ситуацию.

— Она тебе нравится, да?

— Очень.

— Я бы извинился и отошёл в сторону, но не могу, старик.

Алекс фыркнул.

— Ну, спасибо за честность. Похоже, ты ей тоже нравишься.

— Мы оба, Алекс. Иначе она бы не позвала тебя.

Алекс сглотнул и поправил ремень брюк. Очевидно, тот момент, когда Аня протянула руку, маня Монагана, произвел на него впечатление. Забавно. Обычно я ценил такие знаки. Неужели Алекс испортился окончательно с моей помощью?

— Похоже, — снова согласился он.

Я схватился за сердце.

— Слушай, завтра катаклизм какой-нибудь накроет. Ты слишком часто со мной соглашаешься.

— Сам в шоке, — усмехнулся Алекс и сделал себе сэндвич тоже. — Ты, вообще, какого дьявола поперся в клуб?

— Не знаю. Скучно дома. Хотел снять девочку, расслабиться.

— Угу, это понятно, а почему решил, что Анна твоя?

— Так клеймо…

— Это клеймо вип-гостя, Даниэль. Нельзя тащить в кабинет каждую, кому в моем клубе бесплатно наливают.

— Я запомню, ага. — Я отхлебнул воды из бутылки. — Так совпало, Алекс. Удачно, как видишь. Ты только представь, как весело нам будет втроем.

Алекс поморщился.

— Ты уверен, что она захочет продолжить?

— Я уверен в собственном обаянии и даре убеждения. Ане нужно будет привыкнуть, но ей понравится. Это сто процентов.

— Ты слишком беспечен, Даниэль.

— Это я беспечен? Разве не ты только что собирался заняться сексом с сонной девчонкой?

Алекс поморщился и, разумеется, ушел от прямого ответа.

— Я не думаю, что стоит преследовать ее, — сказал он с нажимом, намекая, что не просто не стоит, а он не позволит мне.

— Я сам разберусь. Если ты удовлетворен и вне игры, то мы повеселимся без твоего участия.

Монаган сдвинул брови. Его губы сжались в тонкую линию. Ни черта он не был готов оставить Аню мне. Да что там… Он не был готов даже закончить эту ночь на прелюдии и двойном оргазме для нашей вип-гостьи.

Боже, что это с ним?

— Не советую тебе увлекаться.

— Почему это?

— Потому что ты Дани Рей.

— Брось, Алекс. Я рок-стар. Мне положено увлекаться девочками.

— Все равно.

Я закатил глаза. Конечно. Идеальный аргумент — все равно.

— Ладно, я спать пойду. И ты ложись. Будет непростой день. Нужно обсудить дела в Париже, — проговорил Алекс. — Лучше дай Анне завтра уйти. Скорее всего, она проснется и не захочет больше нас видеть.

— Посмотрим. — Я пожал плечами.

Алекс ушел, оставив меня наедине с едой, стояком и не самыми приятными мыслями. Монаган, конечно, зануда но он был в чем-то прав. Аня вряд ли проснется завтра с желанием переспать с нами по полной программе. Она не проститутка, не искушенная нимфетка. Обычная девчонка, туристка, похоже. Такие как раз тихонько удирают, а потом долго переваривают все случившееся. Наверно, через некоторое время ей захочется продолжения, но тогда мы вряд ли будем рядом.

Я не хотел отпускать ее. Абсолютно. Нужно было что-то придумать. Думать со стояком — то еще веселье. Чтобы кровь вернулась в голову, я пошел в душ на первом этаже. Смыв в себя запах клуба и Ани, я взялся и за снятие возбуждения. Это было легко. Стоило только вспомнить ее губки и острые напряженные соски, вкус возбуждения и стоны, которые она издавал. Мне нравилось, что ей хорошо. Мне нравилось, что Алекс помогал ее удовольствию стать еще ярче. Именно это было самым классным в сексе втроем. Женщина, которая сходит с ума от тонны наслаждения. Наслаждения, умноженного на два.

А ведь мы толком даже ничего не делали с ней, но довели до отключки. Я представил, как вхожу в Аню, и сразу же охнул, сжал член сильнее. Несколько движений, и сперма выстрелила на стенку душевой. Набросив халат, я вышел и налил себе еще воды, чтобы остыть и трезво обдумать все, что случилось.

Возвращаясь в гостиную, споткнулся о вещи Ани и начал собирать их, аккуратно складывая. Наверно, мы с Алексом слишком много времени проводим вместе. Я стал таким же конченым педантом-аккуратистом. Не во всем, но одежду всегда складывал, чтобы не мялась. Из сумки Ани выпал телефон и какой-то блокнот. Я засунул мобильник обратно, собирался оправить туда же и блокнот, но повременил. Он открылся и на первой же странице я увидел миленький рисуночек. Горы, а чуть ниже пальмы, море и самолет.

Остальное пространство странице было исписано на английском. Похоже телефон и название гостиницы. Таш? Горы? Что-то знакомое. Я скользил глазами по бумаге. Послезавтра? Аня собиралась уехать из Амстердама? Черт — нет! Такого я точно не планировал.

Проклятый Алекс, как будто знал. Она уедет и будет вспоминать меня как весёлое приключение в Нидерландах.

Рядом валялась моя куртка. Я вытащил из нее телефон, сфотографировал страницу и вернул блокнот в сумку Ани. Оставив ее вещи в гостиной на диване, я, наконец, почувствовал облегчение, вперемешку с усталостью.

Поднявшись наверх, я не удивился, обнаружив в постели рядом с Аней Алекса. Я посмеивался, устраиваясь с другой стороны огромной кровати. В отличие от Монагана, я не собирался лицемерно ютиться на краю, отстраняясь от горячей красотки. Аня повернулась на бок, и я притянул ее к себе, обнял и почти сразу заснул.

Аня

Я проснулась, потому что было очень жарко. Меня словно зажаривали с двух сторон два раскаленных солнца. Зачем я завернулась в одеяло и почему оно так вкусно пахнет? Открыв глаза, я осознала свою ошибку. Все свои ошибки разом.

Это было не одеяло. Я была зажата между мужчинами, как колбаса в сэндвиче. Первое, что я увидела — это штанга в соске Дани и чернильные узоры тату. Он лежал на боку, ко мне лицом, и я прижималась к его груди. А сзади меня был Алекс. Именно его торс я чувствовала спиной, именно его ладонь лежала на моем бедре.

Стараясь не двигаться, я вращала глазами, осматривая комнату и вспоминая все, что вчера сучилось. Клуб, танцы, Дани, кабинет и поцелуи, вторжение Алекса и его обидные до слез слова, а потом снова Дани и снова Алекс, его извинения, поездка в машине, безумие на диване. Я сейчас точно была не в гостиной. И точно не на диване. Очевидно, мы продолжили в постели. Я была абсолютно голая и ни черта не помнила. Да и помнить не очень хотела. При дневном свете и трезвом уме все приключения казались мне безумием. Чем-то невероятным.

Бежать. Нужно срочно сматываться отсюда. Краснеть, бледнеть и умирать от стыда, прощаясь с Дани и Алексом, у меня не было никакого желания. Лучше буду рвать на себе волосы дома, без свидетелей.

Я начала аккуратно выбираться, сползая вниз. Другого пути не было. Удалось все сделать тихо и незаметно выбраться из кровати. Мои вещи нашлись в гостиной. Они лежали на диване вместе с сумкой, сложенные аккуратной стопочкой.

— Dios mío, — бормотала я, торопливо натягивая джинсы.

Трусиков не было. Паршивец Дани не соврал, оставил их себе. Ну и ладно. Хорошо хоть джинсы оставил. Я застегнула молнию топа, сунула ноги в босоножки и помчалась к двери, не поднимая головы. Зря. Разогнавшись, я буквально впечаталась в грудь Алекса. Он стоял у двери, закрывая собой путь к бегству.

— Доброе утро, — проговорил Монаган.

— Э, привет, Алекс.

Я попыталась изобразить невозмутимость, но вышло так себе.

— Уже уходишь? Может позавтракаем?

А вот у него невозмутимость получилась на отлично, особенно в тандеме с приветливо соблазнительной улыбкой. Словно он не позавтракать предлагал, а заняться сексом на столе.

Заманчиво, но нет, мистер Монаган. Кажется, я покраснела из-за своих грязных мыслишек.

Нужно скорее бежать.

— Нет, Алекс, спасибо. Я обычно работаю по утрам. Мне пора.

— О, хорошо. А к обеду освободишься? Я бы хотел увидеться.

Я не сдержала сарказма.

— Когда ты последний раз предлагал мне увидеться, я оказалась шлюхой для Дани. Повторим?

Алекс улыбнулся, опустил глаза, тряхнул волосами.

— Нет, Анна, нет. Давай встретимся где-нибудь при свете дня и точно без Дани.

— Окей. Я хотела прогуляться.

— Прекрасно. В четыре подойдет?

Алекс назвал пересечение улиц в центре, и я кивнула. Он тут же подвинулся, не забыв предложить. — Альберт отвезет тебя домой.

— Нет, спасибо. Я на такси.

Он не настаивал, и я, наконец, просочилась мимо него к двери, потом через сад к воротам. Обернувшись, я окинула взглядом дом, где со мной случилась что-то странное, запретное и волшебное. Не знаю, что там хотел Алекс, но я точно не пойду никуда сегодня.

Покинув частную территорию, я решила не брать такси, а быстро добралась до дома на трамвае. Мы жили рядом. Могли просто встретиться на улице. Черт, мы ведь и встретились. С Алексом. Но в этот раз я думала о Дани. Хотя вряд ли он бы катался на велосипеде или бродил по кварталу. Рок-звезда и обладатель нелепых премий по версии МTV не может себе позволить такой роскоши.

Я вздохнула, отпуская со светлой грустью воспоминания вчерашнего вечера. Все случившееся вчера — это ничто иное, как приключение под кайфом. Кексики сделали свое дело, и я смогла позволить мужчинам то, что совсем неприемлемо для меня в обычной жизни. Я же всегда была зажатой, скованной, сдержанной.

Все, что случилось в Амстердаме, останется в Амстердаме.

Именно так. Завтра я уеду, а Дани и Алекс останутся. Я велела себе отпустить их.

Но они никак не желали покидать мои мысли. С горем пополам я сделала дневную норму перевода. Хорошо, что намедни ударно потрудилась и могла немного расслабиться. К обеду я совсем расклеилась. Все тело ныло от неудовлетворённости, несмотря на два оргазма, которые я испытала ночью. Наверно, потом ничего не было. Я бы чувствовала, если бы занималась сексом сразу с двумя мужчинами. Учитывая, сколько я воздерживаюсь, мне одного было бы много.

Стоя под душем, я сама не заметила, как стала водить по телу руками, вспоминая ласки Алекса и Дани. Они были такими разными, но оба невероятно горячие. Я думала, Алекс мягкий и нежный, но его пальцы во мне двигались так быстро, буквально требуя кончить, выбивая из меня оргазм. А Дани, наоборот, довел меня до сладостного исступления своим ртом. Как же сильно я ошибалась, делая поверхностные выводы от первого впечатления. Как бы мне хотелось узнать их больше, лучше, со всех сторон.

Я выскочила из душа и заметалась по квартире. Нужно было собирать вещи, но вместо этого я высушила и уложила волосы, оделась и помчалась на встречу с Алексом. Я хотела увидеть его. В тайне от самой себя даже надеялась, что он придет с Дани, и они оба уговорят меня задержаться в Амстердаме. Это, конечно, было невозможно, но мы хотя бы еще раз встретимся. Втроем. Впереди ведь целая ночь до отъезда. Ночь в Амстердаме, где можно позволить себе пойти до конца.

Я снова размечталась и ошиблась. Алекс был один.

Правда, едва я его увидела, то не стала жалеть об этом. Он был идеален в белой майке под горло, темном костюме и с букетиком белых тюльпанов в руках.

— Я рад, что ты пришла, — проговорил он, целуя меня в щеку. — Тебе.

Алекс протянул мне цветы, и я не могла не оценить их чистое совершенство. Наверно, я бы смутилась от такого внимания и поцелуя, но Алекс опять разбудил во мне какую-то раскрепощенную легкомысленную девицу с острым как бритва языком.

— Ты пытаешься отблагодарить меня, Алекс?

Он развел руками.

— Что еще мне остается? Деньги тебя не устраивают, а предложение выпить закончилось весьма пикантно для нас обоих. Но я все равно тебе благодарен за все.

Я хотела уточнить, за что именно он меня благодарит. За лояльность к несоблюдению им правил велодвижения? За то, что пришла в клуб? Или за оргазм, который он мне подарил?

За оргазм, наверно, стоило благодарить его. Но Алекс не стал дожидаться, когда я очнусь, предложил руку, как джентльмен.

— Давай выпьем кофе и прогуляемся. Ты ведь не торопишься.

— Нет. До вечера я вся твоя, — не сдержалась я от пикантной издевки.

Алекс усмехнулся. Я взяла его под руку и позволила увести себя гулять.

— Полагаю, вчерашний опыт для тебя первым? — сразу начал он обсуждать насущные вопросы.

— Да.

Я не собиралась распространяться или активно поддерживать беседу. Он явно хотел от меня что-то, пусть сам и выкручивается. Алекс взял два кофе и пакетик миндаля в сахаре. Мы демократично устроились прямо на парапете у канала.

— Анна, я не хочу тебя смутить или обидеть, пойми правильно. Мне жаль, что я был груб с тобой вчера.

— Да, ты уже извинялся. Я не сержусь, Алекс.

Он отхлебнул кофе, облизал губы, и мне захотелось самой провести по ним языком, чтобы почувствовать вкус горького американо, который он пил.

— Да. Это очень мило с твоей стороны. Но я все еще обязан позаботиться о Дани. Он, конечно, доверяет тебе. И я тоже, но мы едва знакомы и…

— И он Дани Рей, — закончила я. — Не переживай, я его даже не узнала. И у меня точно нет в планах рассказывать кому-то обо всем, что случилось ночью. То, что произошло в Амстердаме, должно остаться в Амстердаме.

Алекс взгляну на меня недоуменно и, черт подери, с уважением. Вот уж этого я не ожидала. Вчера мне казалось, он меня шлюхой считает, а сегодня смотрит так, что распирает гордость. Хотя я ничего особенного не сделала и не сказала.

— Спасибо, Энни, — ласково проговорил он, вылезая из образа чопорного зануды. — Я бы предложил тебе денег, но вижу, что ты их не примешь.

— Ох, мистер Монаган, дурная привычка предлагать деньги даме за все подряд, — поддела я.

— Прости. Я борюсь с этим, но деньги очень полезный способ решения проблем.

— Не со мной, Алекс. И я не проблема для тебя или Дани.

— Это я уже понял. Просто мне нужны хоть какие-то гарантии.

— Как на счет моего честного слова? Обещаю, я никому не скажу.

— Ладно, — смирился он.

— Тогда ведь все будут знать, что я отвратительная порочная развратница.

— Ты не такая, Энни.

Я приподняла бровь.

— Ты же был с нами на диване ночью, Алекс. Или я спутала?

— Нет, это был я, — засмеялся он. — И ты не была отвратительной Энни. Немного порочной и чуточку развратной, но как раз настольно, чтобы свести нас обоих с ума.

Теперь настала моя очередь облизать и прикусить нижнюю губу. Алекс коснулся ее пальцем, делая вид, что стирает сахарную крошку от орешков, а потом погладил меня по щеке. Возможно, ему действительно нравились такие дерзкие раскрепощенные девицы, а я, как будто, водила его за нос. Мне тут же стало стыдно, и я поспешила объяснить:

— На самом деле я действительно не такая. Это все кексики с дурью, которые мы с Дани ели до того, как ты пришел. Похоже, они сделали меня смелой и похотливой.

Алекс вздрогнул.

— Что вы ели?

— Маффины с гашишем, — уточнила я чуть тише, невольно втягивая шею.

Мы все еще в Амстердаме, так? Тут это легально. Тогда почему мой прагматичный друг так смотрит?

Алекс сверкал на меня глазами.

— Дани дал тебе их?

— Да.

— Вы купили их в кофешопе?

— Боже, нет. Мы не выходили из клуба. Их принесла официантка.

Алекс зачесал волосы пальцами, выдохнул и облегченно рассмеялся.

— Боже, Энни, ты меня перепугала. Дани не мог накачать тебя дурью. Он даже алкоголь не употребляет. Уже больше года после реабилитации. Уверен, те кексы были обычными, без веселой начинки. Вы банально не могли найти других в моем клубе. Это строго запрещено даже для таких гостей, как Дани Рей. Да что там… особенно для таких, как он.

Я хлопала глазами, не веря его словам. То есть, все, что творила вчера — это я сама? Никаких наркотиков, опьянения или синтетического кайфа?

Два коктейля не в счет.

Я качала головой, как болванчик, и хватала воздух ртом, пытаясь свыкнуться с этим открытием. Алекс похлопал меня по руке.

— Ну-ну, детка Энни, только не надо сейчас впадать в отчаяние. Ничего особенно не случилось. Нам было хорошо. Мы даже сексом не занимались.

— Правда? — с надеждой и разочарованием одновременно уточнила я.

— Конечно. Ты отключилась и Дани отнес тебя в спальню.

— О, это хорошо. То есть плохо… То есть хорошо, что я не помню… Вернее помню все, что было. Неловко забывать секс… Такой секс. С тобой. И с ним. С обоими. Но его не было и вроде хорошо… Ох, то есть плохо… Вы же не..? Оба… Или..?

Я выругалась по-русски, окончательно теряя дар связной английской речи, разум и понятие о хорошо и плохо.

— Нормально, Энни. Все нормально. Мы оба будем в порядке. Не переживай, — расхохотался Алекс и ласково ущипнул меня за подбородок. — Ты такая милая, когда смущаешься.

Эта легкая дразнилка снова разбудила во мне дух отважного бунтаря. Я подняла голову и взглянула на Алекса с вызовом.

— Да, ты тоже очень мил, Алекс. Есть еще что-то, за что хочешь извиниться или предложить мне деньги?

— Хочу предостеречь, Анна- вернулся он к официально холодному тону. — Дани имеет небольшой пунктик. Он всегда заканчивает то, что начал. Вчера у него получилось остановиться, но, скорее всего, ему захочется продолжить знакомство. Ты, разумеется, ничем ему не обязана.

— Что ты хочешь сказать? Он опасен?

Откровения Алекса о реабилитационной клинике добавили красок моему горячему испанцу. И мне не очень нравилось то, что я узнала.

— Нет, конечно, нет. Но Дани умеет быть навязчивым, настойчивым, он очень упрямый.

— Алекс, он даже адреса моего не знает. Даже фамилии. Ты, кстати, тоже, — отметила я. — К тому же, я уезжаю завтра утром.

— Из Амстердама? — уточнил Алекс.

— Из Голландии вообще.

— О… — кажется, он был неприятно удивлен. — Что ж… Думаю, так будет лучше для всех.

— Пожалуй.

— Если что, у тебя есть мой номер, Анна.

— Да. Есть. — Я встала, давая понять, что встреча и разговор окончены. — Было приятно познакомиться. Спасибо за… за все.

— Пожалуйста, — кивнул Алекс, взял меня за руку.

Я так хотела, чтобы он сказал что-то важное, значимое. Все то, что я читала в его глазах сейчас. Они говорили намного громче, чем он сам. Но Алекс молчал. А потом он отпустил мою руку. Я взяла с парапета букет и пошла к метро, но, сделав два шага, снова ощутила ту жгучую потребность быть смелой и настойчивой, обернулась. Алекс стоял посреди улицы и смотрел мне вслед.

Я вернулась на три шага назад и обняла его, потянула вниз, заставляя склониться и принять мой страстный, почти яростный поцелуй. Алекс моментально обнял меня. Руки крепким кольцом легли мне на талию, губы ответили той же страстью и неистовством. Мы целовались посреди улицы, заставляя прохожих глазеть.

— Энни, сладкая, — зашептал он. — Ты с ума меня сводишь. Смелая красивая девочка.

— Ты делаешь меня смелой, Алекс. Это наваждение какое-то.

— Я бы позвал тебя к себе, но в моем доме гостит несносный испанец.

Я тихо засмеялась.

— Боюсь, я буду изменять тебе с ним у тебя на глазах.

— Порочная и развратная. Но такая притягательная, — бормотал Алекс мне в губы.

Я хотела, чтобы он попросил меня остаться. Хотела, чтобы он напросился ко мне в гости. Хотела, чтобы спросил, куда я еду. Но Алекс только целовал меня и ничего не предлагал, не просил. Этого было более, чем достаточно, чтобы сделать все важные выводы.

Он хотел меня.

Он не хотел продолжения.

Он не нуждался во мне сегодня.

Это было немного больно.

Ладно — зачеркните.

Это было охренеть как больно.

Но я смогла взять себя в руки, еще раз коснуться его губ своими и прошептать.

— Прощай, Алекс.