Глава 6. Швейцария

Аня

Больше я не оборачивалась. Даже не плакала, хотя глаза жгло и сердце ныло. Я глупо надеялась, что Алекс догонит, вернет, но нет. Меня спрятала от него подземка. Уже через полчаса я была дома. И сердце теперь бередила другая надежда. Вдруг Дани окажется смелее. Не зря же Алекс говорил, что он упрям и настойчив.

Я собирала вещи, но вздрагивала от каждого шороха, каждого сигнала мобильного, но это были либо соседи, либо сообщения по работе. Дани не спешил закончить начатое. Видимо, вчера ему было достаточно меня.

Я боялась, что буду всю ночь метаться и не высплюсь, но отключилась, едва голова коснулась подушки. Наверно, давали о себе знать тревожная, насыщенна ночь накануне и ранний подъем. Утро встретило меня солнцем, хотя на душе было хмуро и печально. Я не хотела уезжать.

Раздался звонок, я расстроилась почти до слез, потому что это пришел хозяин квартиры, а не Дани или Алекс. Нужно было перевернуть эту страницу, оставить в Амстердаме свое безумие, снова стать счастливой Аней, которая радуется каждому новому дню и своему путешествию.

Я сдала ключи от квартиры, поблагодарила хозяина и взяла такси до железнодорожного вокзала. Меня ждал Цюрих, а потом Таш. Я путешествовала с легким багажом, поэтому не боялась пересадок. К тому же поезд — это романтика.

Но мысли снова и снова возвращались к невероятным мужчинам и безумной ночи. Я толком не могла насладиться комфортом поезда и очарованием железнодорожного путешествия, поэтому всю дорогу работала, чтобы не думать, не скучать и не плакать.

Это ведь несусветная глупость, что я так расстроилась. Нужно скорее отпустить Дани и Алекса. Очень скоро я отвлеклась от воспоминаний и грусти из-за пересадки. Да и от красот Швейцарии захватило дух. По дороге к Ташу я любовалась лугами, как с обложек шоколадок Милка, и величественными Альпами. Я твердо решила, что обязательно буду много гулять пешком, возможно, даже выделю денек для поездки в Церматт. Лакшери-сезон давно кончился, и цены будут приятными.

Выйдя на станции Таш, я вдохнула полной грудью. Боже, воздух был таким свежим, ароматным, вкусным, что у меня закружилась голова.

— Анна? Мисс, вы Анна Кац? — отвлек меня от кислородного опьянения мужской голос.

Я обернулась и увидела улыбающегося толстяка.

— Да, это я.

— Добрый день. Добро пожаловать в Таш. Я Костас, провожу вас до шале.

— Оу, я не заказывала трансфер.

— Это входит в стоимость, не переживайте. Позвольте ваш багаж, мисс.

Я позволила, конечно. Приятный бонус от отеля, видимо. Хотя я специально не заостряла внимание на трансфере. Таш — крошечный городок, а чемодан у меня один. Ну, рюкзак тоже не легкий, но я могла бы дойти до отеля минут за десять.

Костас же провел меня к электрокару. Я снова приятно удивилась. Автодвижение в Таше запрещено, но про такие машинки я не думала и не читала. Как интересно.

— Прошу, мисс, — услужливо протянул мой проводник руку, помогая забраться в машинку.

Он пристроил мой багаж сзади, и сам устроился на водительском месте. Мы помчались по красивым сказочным улочкам, объезжая прохожих. Народу было мало. Большая часть туристов приезжала в Таш, чтобы бродить по окрестностям, а не в городке. Я осматривалась по сторонам, думала, что узнала свой отель, но Костас проехал мимо.

— Разве нам не туда? — махнула я рукой назад.

— Нет, мисс. Чуть дальше.

Что ж… Возможно и лучше, что меня встретили, а то я бы заплутала и с навигатором. Правда, когда мы подъехали к отдельностоящему шале, я совсем растерялась.

— Костас, произошла ошибка. Вряд ли это мой отель.

— Шале, — поправил меня Костас. — Ваше имя Анна Кац? Забронировано…

Он залез в карман, что-то посмотрел в телефоне и назвал мои даты.

— Да, все верно, — подтвердила я, совсем шалея от шале.

Я думала, это будет вполне демократичный отель с недорогим номером, а получила сказочный домик с видом на город и горы. Наверно, здесь сдаются отдельные комнаты, а картинки я перепутала.

— Позвольте, мисс Анна, — снова подал мне руку Костас, помогая выбраться из машинки. Он нес мой чемодан по ступеням, торопливо рассказывая.

— Ваше шале уникально. Комфорт, красота и уединение. Обязательно звоните, если что-то нужно. Ски-пасс будет оформлен по первому требованию прямо в Таше.

— О, это удобно. Я, правда, собиралась в Церматт.

— Разумеется, мисс, нельзя не потрогать летний снег. Желаю приятного отдыха.

Я обернулась, а его уже не было. Мой чемодан стоял одиноко у двери, а в доме было тихо. Я прошла вперед, полагая, что ресепшен где-то глубже. Позвала, но мне никто не ответил. Обошла гостиную, нашла лестницу наверх и поднялась. Пусто.

Я побежала вниз, распахнула входную дверь и увидела, что Костас уже катится вниз с горки на своей машинке. Я бы не успела догнать, но все равно побежала через гостиную к огромному панорамному окну. Возможно, я смогла бы срезать через дворик…

Но — нет. Машинка скрылась за кустарником, и я осталась одна. Лишь ненавязчивый трубный звук позади дома нарушал тишину.

Я решила обойти шале по лужайке. Возможно, все же там люди, а Костас просто не счел нужным предупредить, как добраться до ресепшена.

Я снова ошиблась.

Чем ближе становился звук, тем явственнее я ощущала запах подставы. Это точно не красивый пансион с демократичными ценами. Слишком шикарная обстановка и прилегающая территория, потрясающее расположение.

На заднем дворе дома открывался невероятный вид на горы. Они же были идеальной изоляцией для тех, кто решил полежать в джакузи прямо на свежем воздухе.

Да-да, шум издавала именно огромная пузырящаяся купель. А в ней расслабленный и блаженный лежал никто иной, как Дани Рей собственной персоной.

Я застыла потрясенная зрелищем. Не только от удивления.

Дани выглядел потрясающе. С мокрыми волосами и яркими тату. Он был в солнечных очках и потягивал коктейль через трубочку. Неужели безалкогольный? Демону соблазна положен как минимум мохито.

— И что это за дьявольские шутки, Дани Рей! — выкрикнула я, чтобы привлечь внимание.

Дани снял очки, бросил их рядом на траву.

— Анита, кариньо, что так долго? Я чуть не уснул. Тебя не затруднит принести лед? Кажется, мой тоник нагрелся.

Я аж зарычала от возмущения.

— Лед?! — гаркнула я не своим голосом. — Лед я разве что тебе в штаны засыплю. Как ты посмел, Дани! Что все это значит?

— Аня, — засмеялся он. — Лед мне в штаны — это сейчас невозможно.

— Отчего же?

— Потому что я без них.

А потом он встал, чтобы продемонстрировать мне это.

— Дани! — закричала я, закрывая глаза руками. — Я не останусь здесь ни на минуту.

Развернувшись и глядя сквозь пальцы, я помчалась прочь к выходу, совершенно не представляя, как он все это провернул и что мне теперь делать.

Но думать об этом долго мне не пришлось. Дани догнал меня у стеклянных дверей и заключил в мокрые объятия, закинул на плечо.

— Пусти меня. Пусти, слышишь? — ругалась я, захлебываясь предательским смехом.

Он тоже хохотал, прыгая, чтобы пристроить меня удобнее.

— Ну уж нет, детка. Не для того я рыл землю носом и плел интриги, как Макиавелли.

— Макиавелли по сравнению с тобой просто дитя, — фыркнула я. — Пусти, Дани.

Я дернулась, и он чуть ослабил хватку, позволяя соскользнуть, но не уйти дальше его объятий. Дани не сбирался опускать меня на землю, так и держал на руках. Мы снова были на заднем дворе у купели, которая бурлила, словно адский котел.

— А я так надеялся, что ты рванула за льдом, — прищелкнул языком наглец.

— Я тебе все сказала про лед, бессовестный нахал.

— Ахаха, да, я помню. Значит, ты намерена удрать от меня снова?

— Я не намерена, я уйду, Дани.

— Ох, значит мне нужно чуть больше.

— Больше? Больше чего?

— Времени, калиенте чика. Времени, чтобы уговорить тебя.

— Нет, Дани, отпусти.

— Отпустить, хм… Именно это я и хотел.

И он швырнул меня в бассейн-джакузи. Купель была достаточно глубокой в средине, и я нырнула с головой, сразу встала на ноги и начала фыркать, кашлять, отплевываться. Наверно, тушь потекла, и волосы безнадежно намокли.

— Ты, — я ткнула в Дани пальцем. — Ты абсолютно невыносим, знаешь об этом?

— Вообще не новость, — расхохотался он снова, и прыгнул ко мне в воду.

Я зарычала, закрываясь от брызг и попыталась дойти до борта. Разумеется, невыносимый и несносный Дани снова меня поймал, прижал к себе.

— Отпусти, — взмолилась я, теряя злость, возмущение и последние силы для сопротивления.

— Нет, Анита. Дальше этой чудной купели я тебя не пущу. Не проси, бонита.

Я прерывисто выдохнула, поднимая глаза, растворяясь в синеве его взгляда. Боже, я ведь мечтала об этом всю ночь и утро, я желала его, а теперь ругаюсь, потому что произошло чудо. Или просто из вредности? Или потому что он заставил меня страдать целые сутки? Позволял думать, что я ему не нужна! Ах, у него было много дел. Дани Рей ведь плел интриги, как Макиавелли.

Забыв о скромности, я положила руки ему на грудь, провела пальцами по чернильным линиям, подняла голову и проговорила с укором:

— Я думала, что не увижу тебя больше.

— Прости, кариньо, но я не мог иначе.

Дани стиснул мои плечи и, наконец, поцеловал.

Его губы уговаривали остаться лучше слов и были намного более веским аргументом, чем мокрая одежда, в которой не очень приятно удирать.

Правда, очень скоро он избавил меня от рубашки, джинсов и кроссовок, которые я надела в дорогу. Дани пощадил меня и оставил белье.

Проницательный. Он словно читал мои мысли. Я не готова была сейчас даже обнажаться, не говоря уже о сексе. И он не настаивал. Просто целовал меня, гладил, не задевая самых чувствительных интимных мест.

Мы дрейфовали на воде, наслаждаясь пузырьками и свежим, прохладным ветерком с гор. Устав плескаться, Дани переместил нас к пологому сходу, где можно было просто лежать на воде, целоваться. Рядом на бортике стояли тарелки со снеками.

Я сглотнула, и Дани тут же настоял, чтобы я поела. Он сам положил мне в рот крошечную тарталетку и спросил:

— Ты конечно, умираешь от желания узнать, как я все провернул.

— Умираю от желания придушить тебя, рок-звезда, но и твои коварные делишки тоже вызывают интерес.

Он довольно улыбался и передал мне еще два канопе с креветками и сыром.

— Ешь, а я расскажу.

— Окей.

Я сняла губами со шпажки креветку и вся обратилась в слух.

— Я слышал, как ты уходила утром. Слышал твой разговор с Алексом. К сожалению, этот говнюк оказался прав. Ты испугалась и убежала.

Я опустила глаза, облизала губы и чуть пожала плечами.

— Я растерялась, Дани.

— Конечно. Я понимаю. Странно, что ты вообще поехала с нами ночью. Наверно, на этом вся твоя смелость закончилась.

— Я думала, что ты накормил меня кексами с гашишем.

Дани засмеялся и не скоро успокоился. Даже слезы вытер.

— Да, я понял. Ты же говорила. Это было очень смешно, Аня. Правда. Прости, что не стал тебя разубеждать. Наверно, это коварно и вероломно, и нечестно.

— Нет, это я дурочка. И развратница, как оказалось. И немного шлюха.

— Брось, ты не шлюха, кариньо.

— Ну да, вы же мне так и не заплатили.

Дани снова захохотал, и я тоже стала тихо посмеиваться, прислонившись лбом к его мокрому плечу.

— Да, очевидно, Алекс пытался тебе объяснить, что не стоит придавать огласке наши приключения?

— Именно.

— Придурок. Я бы на его месте украл тебя и запер где-нибудь в подвале клуба.

— Так ты и украл. И запер в бассейне. Куда я теперь пойду в таком виде.

— Никуда дальше дома, я надеюсь.

— Хитрец. Как ты узнал про Таш? Откуда взялся на вокзале Костас?

— Я отвратительный человек, бонита.

— Это я поняла. Говори уже.

— Мне не спалось ночью, и я решил собрать твою одежду. Там в гостиной ты и сумку бросила. Из нее выпал блокнот.

— Со всеми контактами Таша.

— Именно. Я сфоткал все на телефон, а как только ты ушла, отменил бронь и снял нам шале.

— Черт бы тебя подрал, Дани! Как тебе это удалось? Это вообще возможно?

— Очень просто. Сказал, что ты моя девушка, и я готовлю сюрприз. Твоим отелем и шале владеет одна семья. Можно сказать, я просто сменил места в самолете с эконома на бизнес.

— Потрясающе, Дани. Почему я даже злиться на тебя не могу? Наверно, я ужасно меркантильна, но мне совсем не хочется никуда уходить из этого дома.

— Это прекрасно, кариньо.

— Но ты все равно…

— Знаю, Аня, знаю. Бессовестный, наглый, хитрый тип.

— Дани, я…

— Тебе не обязательно заниматься со мной сексом, детка. Помнишь? Я не буду на тебя давить. Просто позволь быть рядом. Я хмыкнула.

— Моя бронь на отель все равно отменена. Куда я денусь?

— Поезда ходят регулярно, — нейтрально проговорил Дани.

— Я не собираюсь никуда уезжать.

— Я могу уехать, Анита. — Он провел пальцами по линии моего подбородка. — Если ты хочешь побыть одна, если я буду мешать, одно твое слово.

Он приблизил свое лицо к моему и потерся носом о мой нос. Разве я могла отказаться от этого по своей воле?

— Нет, Дани. Я не хочу, чтобы ты уезжал. Останься со мной.

— Кариньо, — выдохнул он мне в губы. — Ты не пожалеешь, клянусь.

О, я была в этом уверена на двести процентов.

Мы просидели в купели до заката. Стало прохладно уже к вечеру, но теплая вода от этого была еще приятнее.