Глава 10

Стас

Отчаяние постепенно охватывало меня, я начинал понимать, что всё себе придумал, и от этого осознания было невыносимо больно. Решил вернуться в свою комнату, когда дверь распахнулась, и Лина предстала передо мной потерянная и одновременно безумно красивая.

Несколько минут, не удержавшись, я дразнил её, весело подшучивая над растерянностью, а потом страстно поцеловал, как и обещал. А я ведь предупреждал: не открывай мне дверь, если не хочешь переступить дружбу, которой у нас не было.

Я не позволил себе ничего большего, кроме поцелуев и объятий. Я не желал спешить и торопить события. Всё-таки, это не та девушка, с которой я хотел просто переспать. Эта та самая богиня, которая шесть лет не выходила у меня из дурной головы.

Долгое время мы болтали, лёжа на кровати и обнимаясь, как самые настоящие школьники, родители которых отлучились по делам. Вот только наши — спали этажом ниже и в любой момент могли заглянуть к нам в гости.

Боюсь, получил бы от отчима знатных лещей, даже несмотря на то, что мы оба были в одежде. Но сейчас было как-то плевать на реакцию старшего поколения.

Проснулся самым счастливым парнем на Земле, без преувеличений. Красавица безмятежно спала в моих объятиях, прижавшись ко мне всем телом. Одеяло сползло на пол, и короткое домашнее платье не прятало идеальные стройные ножки.

Всё тело затекло от столь неудобного положения, но мне было плевать. Я впервые был так близко и мог насладиться красотой Лины. Рыжие волосы растрепались по подушке: она не собирала их перед сном. Лицо было спокойным и безмятежным, а пухлые губы так и манили к себе.

Не выдержал и поцеловал её, не в силах больше сдерживать охватившую меня нежность.

Лина в ту же секунду открыла глаза и очень удивилась моему действию. Это оказалось для неё настолько неожиданным, что она рванулась, чуть не упала с кровати, но я вовремя подхватил её.

— Ты чего творишь? — тихо пробубнила она.

— Всего лишь хотел пожелать тебе доброго утра, — улыбнулся. Меня её поведение нисколько не смутило, наоборот, подзадорило.

— А что ты делаешь в моей постели? — нахмурилась девушка, явно вспоминая события ночи. — Мы, что… — вдруг ужаснулась она.

— Тише ты! Родителей разбудишь, — рассмеялся я, продолжая её дразнить. — Не переживай, я джентльмен. Мы просто спали вместе. И ты прекрасно спала в моих объятиях. Ты такая милая и правдивая, когда спишь!

Лина всё-таки вырвалась из моих объятий и села на краю кровати, уронив голову в ладони.

— Эй, всё в порядке? — обеспокоенно поинтересовался я.

— Нет. Совсем нет, — Лина выпрямилась, посмотрела на меня и покачала головой. — Господи, что мы с тобой натворили! — начала сокрушаться она. — Ты только представь, что скажут родители!

— А что мы натворили? — непонимающе спросил я. — Пару раз поцеловались и всё? Вот это проблема века!

— Ты не понимаешь! — взвизгнула Лина, чуть ли не плача.

Никак не мог понять столь странную реакцию, но давить не стал.

— Да, Лин, не понимаю. Разъяснишь мне, тупому? — после небольшого молчания всё же поинтересовался я.

— Ты мой брат! Ты знаешь, чем это попахивает? — кажется, для неё наши взаимные чувства стали настоящей трагедией.

Шумно выдохнул. И почему весь мир против меня?

— Сводный, — жёстко сказал я, и для усиления эффекта повторил это слово по слогам: — Свод-ный. Понимаешь? С-в-о-д-н-ы-й! — а затем и по буквам.

Рыжая бестия бесила до невозможности.

— Разве это меняет суть? — непонимающе спросила «сестрица».

— Очень даже меняет. Мы не в ответе за своих родителей, но я настаивать не буду. К тому же, это не отменяет того, что у меня есть к тебе чувства, дорогая, — печально улыбнулся, встал с кровати и потянулся: мои мышцы меня поблагодарили. — И я, пожалуй, покину комнату, пока наши родители не застали нас в одной кровати и не подумали чего-то очень нехорошее, — последнюю фразу сказал зловеще и выскользнул из комнаты.

А ведь утро так хорошо начиналось!

Лина

Произошедшее вчера не было сном, и теперь я совершенно не знала, как реагировать. С одной стороны, я была рада, что мы наконец-то поцеловались, но с другой… Что скажут наши родители? Ведь что мачеха Стаса относилась ко мне, как к родной дочери, что мой отец к Стасу, как к родному сыну.

Разрыв шаблона. Истерика. Крики, ор и непонимание.

Также не исключено было то, что Стас продолжал играть со мной, постепенно заманивая в свой капкан. Ещё неделю назад он пошло заявил мне, что осталась всего одна девушка в городе, с которой у него ничего не было. И по иронии это я. Может, ему хотелось таким образом унизить меня?

Но разве его губы могли мне соврать? Разве он не испытывал ко мне такие же пламенные чувства, что и я к нему?

Сложно. До сумасшествия сложно.

Как раз проснулись родители: внизу раздался шум голосов. Привела себя в порядок и спустилась вниз. Стас уже помогал накрывать на стол. Тётя Катя смеялась, а отец умывался.

— О, вы сегодня такие ранние пташки! — заговорчески подмигнула мачеха, а я смутилась, пытаясь понять подозревает ли она что-то или нет.

Села напротив Стаса, чтобы случайно не задеть его. Любое прикосновение этого парня стопроцентно свело бы меня с ума. А у меня в планах потерять и без того обещавшую съехать крышу на сегодняшний день не было.

Отец улыбался: он выглядел выспавшимся и счастливым.

— Па, ты вчера задержался. У тебя всё в порядке? — поинтересовалась, чтобы хоть как-то начать разговор и отогнать неуместные мысли.

— Да, в полном. Просто со мной работают дебилы, вот и приходится задерживаться, — он рассмеялся, а я покачала головой.

— Ох, понимаю вас, — Стас кивнул, отпив чай из кружки и облизнув губы. Замерла, потому что столь невинный жест выбил меня из равновесия.

— Слышал, вы вчера на закат смотрели. Как он вам? — отцу, похоже, не нравилась рабочая тема, и он поскорее переключился на другую.

Которая не понравилась мне. Потому что ночью после заката случилось то, что я не смогу ни забыть, ни исправить.

Мы со Стасом теперь точно никогда не сможем подружиться.

— Ох! Очень красивый и живописный! — Стас вытащил телефон и начал показывать родителям фотки.

— О, слушай, а не думал заняться фотографированием? — одобрительно кивнул отец, когда они вновь уселись за стол и продолжили завтракать. — Лин, а ты чего не посмотрела? Крутые же фотки!

— Я видела их, папа, — покачала головой.

Всеобщая влюблённость в Стаса вновь начинала меня раздражать. Ну, сколько можно, а! Он, что, один такой хороший и особенный?!

— На отличные картинки можно любоваться вечно, — пожурил меня отец, но я проигнорировала его замечание.

— Эх, дядя Андрей, если бы в сутках было бы тридцать часов, обязательно добавил в свои увлечения фотографирование, — как не странно, спас ситуацию Стас, вновь переведя внимание на себя.

— Глупости. Будь в сутках тридцать часов вы бы по-прежнему ничего не успевали и ныли, что очень мало часов в сутках! Ух, молодёжь, — отец осуждающе покачал головой. — Это вопрос приоритетов.

Обстановка на кухне начинала медленно накаляться. И пока мужчины медленно, но верно начинали спорить, я думала совершенно о другом.

Я пыталась решиться на самое сумасшедшее в моей жизни.

— В чём-то я с вами согласен, — Стас кивнул, словно ничего не заметил. — Но это не в моих приоритетах сейчас. Мне интереснее моя основная работа — делать сайты.

Мой пульс участился. Я наконец-то приняла решение, хоть и почти самое безумное.

— Стас, меня Дарья в городе ждёт. Не подбросишь? — и замерла, тихо молясь про себя, чтобы он понял намёк.

Стас

Поведение Лины, хоть и было крайне неприятным, но я понимал почему девушка так себя вела. Она была в смятении, хоть и ночью была готова на любые шалости и вольности, которые я не мог себе позволить. Только не так быстро, только не сейчас, когда наши чувства были ещё такими хрупкими, а отношения — зарождающимися.

Не стал давить, хоть и меня сильно вымораживало короткое: «ты мой брат». А ночью она, кажется, забыла о столь небольшом нюансе.

Меня сильно это бесило, потому что по-прежнему я оставался сводным, то есть неродным. По сути я был ей никем, а хотел стать целой вселенной.

Быстро привёл себя в порядок, переоделся, чтобы родители не подумали, что я спал в этой одежде и спустился вниз. Мама уже готовила завтрак, а отчим в приподнятом настроении духа (я слышал, как он напевал в ванной) умывался.

Помог маме накрыть на стол, разлить чай, нарезать бутерброды, когда к нашему застолью присоединилась вторая часть семьи.

Лина не села рядом, что позволило мне любоваться ею издалека. Отчим начал крайне неприятный разговор, но я не подал вида, вывернув всё в свою сторону. Это было легко, потому что я знал второго отца, как облупленного.

И тут девушка моей мечты неожиданно попросила меня подбросить её до города. И эта та, кто утром прогнала меня из комнаты и не желала видеть, потому что мы почти всю ночь страстно целовались?

Ох женщины! Вашу логику и последовательность мне никогда не постичь. Что творится в ваших красивых головушках?! Но это всё риторика.

А затем до меня дошло: она просто остыла и хотела поговорить. Открыл было рот, чтобы согласиться, но всё испортил отчим:

— Да зачем Стаса напрягать, ты вполне можешь доехать и на автобусе, — пробурчал он, вновь решив пожурить свою дочь. Ну, сколько можно?! — В крайнем случае, я могу отвезти тебя сам.

— О, папа, не стоит! — запаниковала Лина, что утвердило мою уверенность в её желании со мной поговорить.

Но не при родителях.

— Ну, я забочусь о тебе, дорогая, — промычал отчим с набитом ртом. Это выглядело крайне комично со стороны, и я еле сдержался, чтобы не рассмеяться. — А то ещё подерётесь со Стасом и в аварию попадёте.

Покачал головой, всё ещё не рискуя вмешаться. Ситуация принимала крайне странный и противоречивый поворот.

— Брось, Андрюш, — влезла мама, и я улыбнулся. У неё была прекрасная суперспособность улаживать любые конфликты. — Они уже взрослые. Всю эту неделю не ссорились, проводили время вместе, и так не подрались. С чего ты решил, что сейчас что-то изменится?

Лина, тем временем, всё больше бледнела. Кажется, вот-вот и упадёт в обморок. Ну да, съездить в город и встретиться с воображаемой подругой… такая себе перспектива.

Кстати, а кто такая Дарья? По-моему, у неё не было ни подруг, ни знакомых с таким именем.

— Дядя Андрей, всё хорошо. Я сам собирался сгонять в город по делам. Работодатель хотел со мной встретиться, буквально на полчаса. Так что, Лин, собирайся. Я через десять минут выезжаю, — и улыбнулся ей, отчего её щёки приняли приятный розоватый румянец.

— Ух, трудоголик! Даже в субботу тебе покоя не дают. Нашёл бы нормальную работу в офисе пять на два, и не дёргался бы по пустякам, — неодобрительно произнёс отчим.

— Адрюш, я с тобой не согласна, — покачала головой мама. — Работа должна приносить удовольствие и деньги. У Стаса есть и то, и то. Зачем ты навязываешь свои принципы?

— Пожалуй, я пойду собираться, — видя, что родители начинают спорить, Лина поспешила выскользнуть из кухни.

А я с наслаждением начал наблюдать за извечным спором по поводу моей работы. Ну, очень многим не нравилась моя удалённая работа, и она не давала им покоя, отчего они всячески пытались меня научить уму разуму.

Всегда соглашался. Собеседник же умнее меня. Зачем спорить, если я всё равно буду продолжать делать по-своему…

Лина

Пока Стас не передумал, быстро доела и убежала в спальню. А то вдруг отец будет настойчив и захочет отвезти дочурку, то есть меня, в город к несуществующей Дарье. Хотелось себя ругать за необдуманность поступка, но это имя было первым, что пришло в голову, и уже поздно было его менять.

Надела короткий летний сарафан, ещё раз расчесала волосы и нанесла лёгкий макияж. Потом подумав, накинула шляпку и солнечные очки. Кто знает, может Стас будет настолько ослепителен, что мне понадобятся сподручные средства?

Когда я вышла на улицу, братец уже завёл машину и ждал меня. На секунду залюбовалась им, а затем отогнала все мысли, что пришли мне в голову. Я уже, и сама не знала, что происходило между нами, и что я чувствовала к нему.

Отец помог брату выехать из дома, открыв и закрыв ворота. Некоторое время мы ехали в полной тишине, пока Стас не свернул с дороги и не остановился в тени огромного дерева.

— Эй! Я думала ты меня в город отвезёшь… — не сдержалась и громко возмутилась, хотя совершенно не собиралась в центр.

— Зачем? К воображаемой Дарье? У тебя отродясь ни подруг, ни знакомых с таким именем не было. А если бы родители просекли? — братец осуждающе покачал головой.

— То-то ты знаешь о моей личной жизни всё! — многозначительно фыркнула, скрестив руки на груди. Так и хотелось показать парню язык.

Говорить на тему вчерашней ночи мгновенно расхотелось. Ну, поцеловались пару раз, ну спали вместе на одной кровати, ну с кем не бывает?

— Я и есть твоя личная жизнь, дорогая. Хочешь ты этого или нет! — угрожающе, властно и соблазнительно прошептал Стас.

На секунду зависла, но затем взяла себя в руки.

— А не слишком ли много ты на себя берёшь, дорогой? — передразнила его. — А если я этого совершенно не хочу?

— Забавно, твои губы вчера говорили об обратном.

— Губы тоже могут врать!

— Зато глаза нет, — Стас коротким движением руки коснулся кончика носа.

Похоже, мы могли спорить целую вечность. Кажется, это занятие увлекало обоих. Не, ну приятно, конечно, поговорить с умным человеком. Но спорить с ним… себе дороже!

Психанула и выскочила из машины, не выдержав накалившейся атмосферы. Но свежий воздух быстро поумерил мой пыл. Прикинула, куда идти. До ближайшей остановки было два километра пешком, а домой возвращаться не было смысла. Отец бы точно поиздевался на тему того, что мы всё-таки переругались.

— Лина! — Стас выскочил из машины и подбежал ко мне. — Давай поговорим! Прости, что я опять начал неуместно шутить.

— О, ты умеешь извиняться? — фыркнула, скрестив руки на груди. Мириться с ним совершенно не хотелось.

— Боже, ты опять? — его взгляд метнулся на мой вырез и вернулся к моим глазам. Что он подразумевал под «опять»? Выпячиваю грудь? Или снова язвлю?

В любом случае: и то, и то!

— А чего ты хотел? Моего отличного настроения?

Стас покачал головой, а я важно прошла мимо его машины и плюхнулась под дерево на траву. Никуда не поеду и не пойду! Просижу так несколько часов! Буду новой статуей под деревом!

— Ну, Лина… — Стас вздохнул и присел рядом. — Я же извинился!

— Да, это было неожиданно, — кивнула, согласившись. — Но дальше-то что? — покачала головой. — Мы наделали кучу глупостей и теперь…

— Да, я знаю… но не понимаю, почему ты не хочешь со мной поговорить, — Стас тяжело выдохнул, внимательно всматриваясь в меня.

— Я хотела, пока ты не начал отвешивать издёвку за издёвкой. Я так устала от этого! — хотя, если честно, иногда они мне нравились.

Но не сейчас.

— Прости, я постараюсь себя контролировать. Но ты такая милая, когда бесишься! — и вновь ухмылка зажглась на его губах.

Тяжело вздохнула и начала тараторить, вываливая все свои мысли на неподготовленного Стаса:

— Ну, вот скажи, о чём тут можно говорить? Ты мой брат, хоть и сводный. Да, у меня есть к тебе чувства. Но я не исключаю, что я для тебя очередная игрушка. Не хочу быть ею. Ещё неделю назад ты сказал, что в городе не осталось ни одной девушки, кроме меня, которая не побывала бы у тебя в постели.

Стас закатил глаза, возвёл руки к небу, словно начал молиться. Вздёрнула левую бровь: он вообще нормальный?!

— Лина, ты серьёзно? Если бы я хотел тупо затащить тебя в постель, то этой ночью всё бы уже случилось. А иначе зачем усложнять? — поперхнулась воздухом, поняв, что он прав.

Замолчала, зло уставившись на неугомонного парня.

— Лина, — он взял мою руку в свои ладони, отчего меня словно ударило током, — пойми ты, наконец, у меня тоже есть к тебе чувства. И я вижу, что они взаимные. Давай, просто попробуем?

Прикусила нижнюю губу, не решаясь что-нибудь ответить.

— А как же родители? — с сомнением добавила после небольшой паузы, которую Стас благородно мне предоставил.

— Мы ничего им не скажем, пока не будем уверены, что между нами всё серьёзно, — и на его губах зажглась хитрая улыбка. Парень даже подмигнул мне.

Боже, как у него всё было просто! До невозможности! Чёртов хитрец!

— А спор? — повела плечом.

— Будем считать, что ты проиграла, — хмыкнул парень. — Я же влюбился в тебя.

Повела плечом: я не была согласна с его победой. Ну уж нет! Не всё так просто, дорогой мой.

Но как доказать свою правоту, если я сама попала в этот дурацкий капкан чувств?!