Глава 15

Стас

Всё-таки утро началось гораздо лучше, чем прошёл вечер. Когда я расслабился и перестал пытаться идеализировать каждый момент, вот тут-то и началась «идеальность». Мы переступили ту грань, когда ещё можно было сказать «мы пару раз поцеловались и на этом всё».

И это оказалось самым чудесным преступлением.

Молча наблюдал за тем, как Лина вновь надевала мою футболку и улыбался. Не стал возражать, раз ей так хочется и нравится. Тем более, моя футболка по иронии шла ей гораздо больше, чем мне. Тем более, не хотел, чтобы она нарядилась в то платье, что навевало на неприятные мысли.

Не смог отвернуться, не смог заставить себя не смотреть за удаляющейся фигурой Лины, за тем, как она крутила своими бёдрами. Завораживающее зрелище.

Немного повалялся в постели, чувствуя себя самым счастливым человеком на всей планете. Вскоре соскучился по рыжей лисичке и отправился на её поиски.

Лина уже готовила завтрак, вовсю хозяйничая на кухне.

Подкрался сзади, обнял её со спины и прижал к себе.

— Ты же понимаешь, что теперь мы официально вместе, и теперь ты от меня никуда не убежишь?

Лина

Утро из простого неожиданно превратилось в очень приятное и эротическое. Мне не на что было жаловаться: я давно этого хотела, и всё оказалось даже лучше, чем в моих мечтах, снах и фантазиях.

Убежала готовить, чтобы хоть чем-то занять себя. Не могла позволить тяжёлым думам овладеть моим разумом, мол Стас получил всё, что хотел, и теперь мы вновь вернёмся на предыдущую стадию отношений.

Несмотря на огромное количество положительных качеств, я никак не могла полностью довериться ему. У нас было прошлое, неприятное и мрачное, и парочкой поцелуев его не перечеркнуть. На это потребуется слишком много горизонтального положения, а у меня на это времени катастрофически не оставалось — мне пора было лететь в Москву.

Не полетит же он за мной следом?!

Неожиданно на мне сомкнулся капкан из двух тёплых рук. Сразу же поняла, что это Стас решил обнять меня, а затем последовал весьма логичный вопрос, на который я поспешила дать ответ:

— Я и никуда не собиралась бегать. Ноги короче твоих — ты всё равно будешь быстрее, — отшутилась, немного успокоившись. Сводный братец был настроен решительно, а когда он что-то хотел, как правило, всегда получал это.

Это просто было неизбежно. Стас резко повернул меня к себе, пронизывающе заглянув в мои глаза.

— Только, пожалуйста, будь осторожнее в следующий раз в клубе. Я не хочу, чтобы ты пострадал, — покачала головой, потому что считала, что можно было обойтись и без поножовщины.

— Понимаешь, Лин, я должен быть единственным, кто на тебя так жадно смотрит, — услышала короткий ответ от своего сводного брата. — Единственным, кто к тебе прикасается.

— Что, прости? — переспросила, решив, что мне послышалось, но по его взгляду и тому, по его прикосновениям, догадалась, что мне не послышалось.

— Ты все слышала, рыжая лисичка, — усмехнулся он. — Все слышала. Они не должны смотреть на тебя так… — парень разместил руки по обе стороны от меня, заставив прижаться поясницей о столешницу. — Скажи, что услышала меня, — прохрипел, слегка касаясь подбородком моей щеки.

— Нет, — упрямо покачала головой. Я не могу отвечать за других. Нам действительно не стоило идти в этот чёртов клуб.

— Да, Лина, да, — упрямо повторил он. — Или я буду избивать каждого, кто смотрит на тебя так же… Кто ещё раз прикоснётся к тебе, — после чего он страстно меня поцеловал, и я окончательно забылась.

Ответила, полностью растворяясь в его прикосновениях, потому что спорить с ним и с собой не могла. В какой-то момент оказалась сидящей на его кухонном гарнитуре, слегка покраснев: такого у меня ещё не было.

Но мне было слишком любопытно, слишком хорошо, чтобы отказываться. Я бы продлила это сумасшествие до бесконечности, но всё хорошее тоже когда-то заканчивается.

Добравшись до вершины экстаза простонала, сдерживаясь от желания расцарапать любимому спину и, заодно, закричать.

— Ну, вот, а ты боялась, — усмехнулся Стас, нежно поцеловав меня в плечо. Футболка спозла до локтя моей правой руки. Похоже, я безбожно растянула её за одно короткое, но насыщенное событиями утро.

Плевать.

Мы позавтракали, смешно передразнивая друг друга. Как же с ним было легко и весело, не думая ни о каких проблемах.

— Стас, у тебя синяк под глазом… он стал чётким, — заметила и тяжело вздохнула. У родителей будет очень много вопросов.

— Не переживай, я захвачу с собой бодягу, через пару дней всё пройдёт. Что сказать твоему отцу — я придумаю.

Как же просто он решал все проблемы!

А потом нас настигла реальность. Позвонила мачеха, и Стас ответил, что мы будем в течение часа. Тяжело вздохнула.

— Ты хочешь сказать родителям? — наконец, тихо поинтересовалась я.

— А ты готова? — вопросом на вопрос ответил Стас.

Замерла, пытаясь понять, чего хочу на самом деле. Запуталась, застыла, меня словно парализовало. И тогда я поняла свои истинные желание. Покачала головой, надеясь, что Стас меня поймёт.

Я не готова. Всё слишком быстро. И говорить об этом — рано. Я не знала, что будет дальше. Не знала, как всё сложится. Две недели — это такой короткий срок…

— Тогда отложим этот вопрос до тех пор, пока не почувствуем, что настало время, — Стас улыбнулся, легко махнув на это рукой.

Как же с ним было просто. Выдохнула и просто обняла, не в силах сказать вслух насколько я ему благодарна.

Стас поцеловал меня в шею, и по телу пошла приятная дрожь. По его хитрым глазам поняла, что засранец готов на третий забег.

— Стас, — умоляюще простонала. — Нас родители ждут, — хотя сама хотела ничуть не меньше, чем он.

— Как скажешь, дорогая, — усмехнулся он, нехотя выпустив меня из объятий.

Переоделась, привела себя в порядок, а затем на глаза попалось то самое платье, которое доставило вчера массу проблем. Никак не могла решиться положить его в сумку. Стас заметил мои метания и вопросительно посмотрел на меня.

— Можно оставить этот наряд у тебя? — выбрасывать его было жаль, а взять с собой — не хотелось.

— Да, конечно, — кивнул Стас. — Холодными вечерами буду в него наряжаться и думать, что так ты ближе.

— Дурак, — рассмеялась, пихнув его в бок.

В конце концов, мы всё-таки сели в машину. Пока ехали — наблюдала за городом, пытаясь отогнать грустные мысли о том, как Стасу придётся объясняться с моим отцом, и как последний отреагирует на сцену в баре…

Как бы я не хотела оттянуть этот момент, как бы мысленно не молила о пробке на мосту при выезде из города, мы очень быстро приехали к родительскому коттеджу. Тяжело вздохнула: бежать было некуда, да и уже поздно.

У страха глаза велики. Именно он придумывал мне кучу различных вариантов исхода событий после того, как родители увидят следы драки на лице Стаса.

Тем не менее, Стас смело вошёл в дом, как ни в чём не бывало. Поражалась его храбрости и, как трусливая, напакостившая мышь, юркнула следом.

Родители встретили нас радостно, пока не рассмотрели видок Стаса.

— Как погуляли? — улыбнулась мачеха, глядя мне в глаза, а затем перевела взгляд на Стаса и охнула.

— Что произошло? — кажется, отец сразу же забыл о моём существовании, строго всматриваясь в Стаса. По крайней мере, на моём лице не было неприятных следов.

А я застыла, задрожав, потому что не знала, как вступиться, как защитить любимого, как сказать, что он спасал меня?!

Язык онемел, и я лишилась дара речи, не зная, что говорить.

Стас

Мне было слишком хорошо, чтобы бояться реакции старшего поколения. Вообще очень надоело бояться. Была бы моя воля, выдал бы им обоим правду, и, если бы родителям не понравилось, увёз Лину к себе, наслаждаться последними деньками наедине с ней перед её возвращением в Москву.

Но Лина была явно не готова к такому повороту, и поэтому я стоял посреди гостиной, улыбался и молчал.

— Стас, что произошло? — грозной тучей навис надо мной отчим, и я понял: пора.

— Ничего страшного, — начал я свою гениальную, заранее спланированную речь. — Мы были в ресторане, поели, потанцевали, а потом к Лине подошёл мужчина, приглашая уйти с ним. Я сначала вежливо попросил его отойти, он оказался тупым и не понял, и я решил поговорить на его языке: полез в драку, — абсолютно спокойно рассказал я, как будто со мной это случалось каждый день.

Конечно, я упустил несколько ярких подробностей, которые родителям знать не стоило. Но это не ложь, просто «у меня память плохая на детали».

— Ну, я немного увлёкся, да, — добавил, когда мама подошла ко мне, разглядывая рану на руке, с которой я предварительно снял бинт. — Синяк пройдёт через пару дней, я как раз бодягу взял. А костяшки пальцев заживут через неделю — другую.

Отчим молчал, вглядываясь в меня, словно пытаясь понять, говорю ли я правду, или нагло вру. Потом он вздохнул и повернулся к Лине:

— У тебя точно всё хорошо?

Наконец-то вспомнил про дочь! Так и хотелось его осудить, но не стал.

— Да, папа, — моментально ответила она. — Я отделалась лёгким испугом.

Усмехнулся. Она училась на ходу. Если под «лёгким» можно было принять её слёзы, за которые я себе не прощу, и наше утреннее примирение, то да, всё так и было.

— Что ж, Стас, ты молодец, что постоял за честь сестры. Теперь-то мне точно не будет страшно отпускать с тобой Лину куда-либо, — отчим похлопал меня по плечу, и я поморщился от неприятной боли. — Ой, прости.

Ну, да. Конечно. Если и отпускать со мной Лину, то бояться нужно не окружающих, а меня. Я за неё мог и разорвать в клочья, но то, что я делал с ней… Говорить вслух об этой острой мысли я не стал.

Мы ещё немного посмеялись над случившемся, а затем Лина убежала к себе на второй этаж, пока мама занялась моим синяком.

Что ж, опасность миновала. Впереди нас ждала другая — раскрытие наших отношений перед родными. Ох, чувствую, это будет очень непросто. Но я справлюсь.

Точнее, мы справимся.

Лина

Стас в очередной раз выкрутился с наименьшими потерями. Мой отец его похвалил, а я вновь поразилась суперспособности парня выходить сухим из воды. Но винить его мне было не в чем: он действительно сказал правду, просто не вдавался в подробности.

А дьявол, как говорится, крылся в мелочах.

Выходные прошли спокойно, родители не пытались нас спалить, да и мы вели себя естественно, словно между нами ничего не было. И я вновь мечтала оказаться в постели со Стасом. Одна только мысль об этом уже сводила меня с ума, будоражила моё сознание.

В воскресенье Стас шепнул мне, что взял на эту неделю отпуск, чтобы провести время со мной. Я застенчиво улыбнулась: фантазия дорисовала всё за меня.

В понедельник я проснулась от мягкого поцелуя в губы, который с каждой секундой становился настойчивее.

— А родители? — тихо прошептала, когда наши тела соприкоснулись.

— Я проверил, дома никого нет, мы одни, — усмехнулся Стас, продолжив меня целовать. — Если, конечно, они не поставили повсюду камеры… — парень сделал многозначительную паузу. — но тогда у нас будет своё хоум-видео.

— Стас! — начала возмущаться, но остановилась на полуслове: мои губы вновь накрыли поцелуем.

Одеяло сползло на пол, и я уже не могла сопротивляться накопившемуся за сутки желанию. Я полностью растворилась в моменте, доверившись Стасу окончательно.

Понедельник мы провели вместе, весело и романтично. Лишь ближе к шести Стас удалился в комнату делать вид, что весь день усиленно работал. Мне ничего не оставалось, как списаться с друзьями, и вскоре я узнала неутешительную новость.

Комендантша вновь взбесилась, и если вскоре я не явлюсь в общагу, то она выселит меня из привычной комнаты.

«Но она же не имеет права!» — возмутилась я, еле сдерживая обиду, отправив сообщение в групповой чат.

«Ты этой стерве скажи. Ты не одна такая везучая!», — пришла мне ответка от Ивана. Он тоже был возмущён ситуацией: его соседа по комнате ждала примерно та же участь.

Проверила авиабилеты и тяжело вздохнула: ближайший свободный рейс в Москву значился в среду в восемь часов. Вздохнула и купила билет онлайн. Ну, вот как сообщить об этом Стасу? Он ради меня отпуск взял на пять дней, а мне придётся улететь.

А ещё я запаниковала. Как расстояние скажется на наших отношениях? Расстанемся ли мы, или сможем укрепить то, что между нами случилось в эти две с небольшим недели? Я не могла просить Стаса переехать, мы просто не успели стать настолько близки.

Вскоре приехали родители, и в этой суматохе я забыла сообщить, что меня надо проводить в среду. Уже вечером отмахнулась от дурных мыслей, решив, что скажу об этом завтра за ужином.

Во вторник всё повторилось по заранее спланированному сценарию, и я растеклась лужицей от прикосновений Стаса. Рядом с ним моя тёмная сторона вылезала наружу, и я не могла с ней справиться. Мне она слишком нравилась. Я была готова нарядиться в ещё одно вызывающее платье и ходить перед парнем по дому.

Но, увы, подобного в шкафу не нашлось.

В обед мы отправились на пикник в тайное место. Стас методично и галантно сводил меня с ума каждым своим действием, словом и жестом. Мне ужасно не хотелось с ним расставаться, и от этого становилось безумно больно. Невыносимо больно. Ком застрял в горле, и я начала тяжело дышать.

— Лин, всё в порядке? — Стас это заметил, и обеспокоенно посмотрел на меня. — Тебе не нравится наше времяпровождение? Хочешь вернёмся домой и… — в его глазах зажглись хитрые огоньки.

На мгновение замерла, пытаясь совладеть с собой. А то, не дай боже, прямо здесь сорвёт крышу. На берегу реки.

— Всё в порядке, Стас. Мне просто нужно тебе кое-что сказать, — вздохнула, пытаясь остановить поток бешенных эмоций, которые свалились на меня одновременно.

— Я тебя внимательно слушаю, — Стас положил руку на мою, и от этого стало только сложнее. Сложнее говорить, невозможно дышать.

— Стас, — выдохнула, всё же решившись. — У нас в Москве комендант сошла с ума. Она хочет выселить тех, кто сейчас в общаге не нуждается.

— Понял, — Стас тяжело вздохнул, словно хотел услышать от меня что-то другое. — Когда летишь?

— Завтра вечером. Вчера купила билеты и…

— А почему об этом ты мне сказала не вчера, а только сейчас? — Стас строго посмотрел на меня, и я застыла. — Ты мне не доверяешь?

Мне было тяжело находиться под огнём его осуждающих глаз.

Не знала, как ответить на вопрос. Стас был прав. Почему я помедлила? Почему не сказала сразу? Почему я всё ещё такая наивная дура?

— Я… а что бы это изменило? — тихо прошептала в ответ.

— Как минимум, я бы полетел вместе с тобой, — холодно ответил парень, а я на мгновение лишилась дара речи. На такое я даже в своих сокровенных мечтах не могла рассчитывать. А тут… это происходило в реальности.

Стас, тем временем, достал телефон и начал пролистывать сайт авиакомпании.

— Как и думал, ближайший вылет — пятница. День, — он огорчённо покачал головой. — Почему ты сразу не сказала?

Под строгим взглядом его зелёных глаз мне стало стыдно.

— Я и не думала, что ты захочешь полететь со мной. Мне показалось неуместным просить о подобном, — вздохнула, почувствовав, насколько вина захлестнула меня, потащив ко дну.

— А ты и не просила, это было моё решение, — резко бросил он. — Блин, карта дома, придётся только забронировать, — тяжело вздохнул парень и нажал на заветную кнопку.

Я не верила своим глазам. Не верила в происходящее. Это казалось полным безумием, сном, и я вот-вот должна была проснуться.

— Но, Стас… твои родные и друзья здесь. В понедельник тебе на работу и… — начала его отговаривать, но меня резко прервали:

— Работу на удалёнке всегда можно взять с собой. Это основной её плюс. Начальству откровенно плевать откуда я буду её выполнять: из дома, офиса или с курорта на Бали. Главное, чтобы интернет хорошо ловил, а работа выполнялась к поставленному сроку.

Нет, я явно не дожила до такого уровня философии. Мой отец отлично вдолбил мне важность работы в офисе. Нельзя опаздывать. Нужно приходить и уходить в одно и то же время, исключая часы задержки. Задерживаться хорошо и правильно.

И теперь эта философия трещала по швам.

А затем наш разговор резко переменился, и начало твориться то, во что бы я никогда и ни за что не поверила бы.

— Лина, — Стас взял обе мои руки в свои, заглянув в мои глаза. — Раз до тебя ещё не дошло, то скажу тебе прямо. Я люблю тебя.

Сглотнула, потому что не ожидала услышать такую новость. Прошло всего две недели… Всё так резко поменялось и стало походить на настоящее безумие. Невозможно за две недели настолько сильно влюбиться в другого человека.

Я-то любила его последние шесть лет…

— Стас, я… — запнулась, уставившись в его изумрудные глаза. Сумасшествие какое-то…

— Если не готова, то ничего не говори, — он положил на мои губы свой указательный палец, а мне вдруг захотелось его укусить.

— Если ты так будешь делать, то получишь от меня, — убрала его руку под заливистый смех парня. — Стас, я тоже тебя люблю, — вот так. Коротко и без долгих томительных разговоров. Просто сказала, что думала.

— Ну, мы определились во взаимности. По мне так это очень круто, — кивнул Стас, погладив меня по руке. — Вернёмся в дом и отпразднуем событие?

Вздрогнула: по телу пошли мурашки от его лёгкого подмигивания. Господи, это когда-нибудь пройдёт?

Некоторое время мы сидели молча, глядя на размеренное течение реки. А затем Стас неожиданно заговорил:

— Лин, я должен тебе признаться ещё кое в чём, — и сказал это таким тоном, словно убил невинную пташку и никак не мог сказать мне об этом. Напряглась, всматриваясь в его глаза, пытаясь понять, о чем он думает. — Лин, ничто и никогда не сможет изменить мою любовь к тебе.

— Почему ты так считаешь? — непонимающе посмотрела на него, не зная, что и думать и как реагировать.

— Потому что я пытался, — вздохнул он, ошарашив меня ещё сильнее. — Лин, меня угораздило влюбиться в тебя чуть ли не с первой нашей встречи, чуть ли не с минуты нашего общения. С того дня знакомства. Хоть и ты была другой, более дерзкой, менее женственной, но сразу стала такой… родной. А за эти две недели я полюбил тебя только сильнее.

Замерла, переваривая полученную информацию. Не так-то просто было осознать это. Неожиданно начинало потряхивать от услышанного.

— То есть, твои отношения с моей подругой — это была неуклюжая попытка меня забыть? — сверкнула глазами, злобно уставившись на наглого нарушителя моего спокойствия.

— Отчасти да, — тяжело вздохнул он, признавшись в своих грехах. — Она, конечно, немного мне нравилась, но совсем недолго, — он сделал небольшую паузу, виновато глядя на меня. — Ты же, напротив, не выходишь из моей головы почти шесть лет.

— Тогда зачем ты устроил этот спор, учитывая, что ты знал, что я в любом случае проиграю? Ты же понимаешь, что это как минимум нечестно?! — соскочила, вырвавшись из его прикосновений и объятий.

Пацанка, что дремала во мне несколько лет, вдруг проснулась и очень сильно хотела подраться с этим гадом.

— Господи, я даже забыл о нём! — Стас тоже поднялся, пытаясь вновь меня обнять, но я вырвалась.

— Не подходи ко мне! — выкрикнула, вытянув левую руку вперёд. — Ты просто надругался над моими чувствами. Ты вновь поставил себя превыше меня! Так любящие не поступают! — слёзы брызнули из моих глаз, злость и ненависть вновь охватили меня. Защитная реакция? Реальные чувства? — Я была влюблена в тебя, братец! Наши чувства были тогда взаимны! и из-за тебя я перенесла столько боли, выплакала столько слёз, а ты, оказывается, забывал меня с моей же подругой. Какой же ты после этого гад!

Сорвалась с места и побежала в сторону дома. Стас пытался меня окликнуть и догнать, но обиженная я бегала слишком быстро.