Глава 14. Андрей

Ничего не предвещало беды. Вечер среды. Мы с Ритой договорились погулять после моей подработки. Последние дни она пыталась отвертеться от моего присутствия своей курсовой, но я ведь умею быть напористым. Не отпускал от себя. Сидел с ней в библиотеке, в телефоне играл. Порой слушал, если она отвлекалась и интересное что-то начинала рассказывать, но больше просто смотрел на рыжую девчонку. Хотел заманить в свою квартиру. На подоконник еще один горшок для комплекта поставил. Но недотрога не соглашалась. Находила отговорки. Еще отталкивала, не сдавалась. И я не сдавался. Зато сегодня сама предложила погулять. Подозрительно? Очень! Но разве я могу отказаться, когда сама злючка согласилась на свидание? Подъехал к подъезду. Позвонил, чтобы спускалась. Не прошло и десяти минут, как она выпорхнула ко мне. Стало не по себе! – Ты кто и куда дела мою Риту? – поинтересовался я, разглядывая девушку в простом оранжевом платье. – Не нравится? – спросила она с вызовом, но было заметно, что ей важен ответ. Туфельки на небольшом каблуке, стройные ножки в прозрачных колготках, юбка до колен, поясок коричневый, подчеркивающий тонкую талию, никакого выреза, глухой верх, но теперь все видно, не скрыто под бесформенным безобразием. Что я должен ответить? Сказать, может, что Напарник всполошился и настойчиво требует свое? Или лучше обернуть все в шутку? Черт, красивая какая! – Ты выглядишь непривычно, – сказал совсем не то, что подумал. – Спасибо, капитан Очевидность! – произнесла она недовольно. – Если не нравится, могу переодеться. – Нравится, – протянул к Рите руки, на талию положил, сжал, поражаясь ее худобе. И раньше знал, что не пышка, но увидеть – это другое. – Очень нравится. Ты такая… нереальная. Дюймовочка. – Нашел с кем сравнить, – фыркнула девушка, явно польщенная моей оценкой. – Ну как, едем поливать цветы? Я тут испекла кое-что. Если бы это сказала не дочка ректора, злючка и маленькая фурия, то я подумал бы, что меня пытаются соблазнить. Но ведь это недотрога, самая неприступная из всех девушек, которую только можно найти. Даже целовать себя не давала, хотя там, на столе… Напарник оживился от воспоминания отзывчивой девчонки, пылко отвечавшей на мои действия. И ведь скрывалась под толстой скорлупой, попробуй доберись до ее чуткого нутра. Но добрался, распробовал – мало! Пришлось сосредоточить все свое внимание на дороге. Рита будоражила. Не выходила из головы, теперь казалась сокровищем, и такое нельзя выпускать из рук. Закончились шутки, споры, игры. После поцелуя на моей кухне не получалось воспринимать ее как ставку или цель, после попадания в которую можно просто развернуться и уйти. В какой-то миг все стало слишком серьезным. Настоящим! Я взял ладошку Риты в свою, поцеловал пальчики. Добился скованной улыбки, еще раз прошелся взглядом по платью и отвернулся. Зачем испытывать меня? Никогда не думал, что полюблю бесформенные комбинезоны. Там хоть ничего не видно, глазу негде развернуться. Ни груди, ни талии. А здесь… Надо было попросить ее переодеться! Еще коленки выглядывали из-под юбки. Острые, забавные. Издевательство какое-то. А у нас еще весь вечер впереди, как от нее держаться на расстоянии, чтобы не напугать своими порывами? И Рита, как назло, ничего не говорила, молчаливо кусала губы. Лучше бы рассказывала что-нибудь заумное, так было бы проще разглядывать ее, исследовать новый образ. В моей квартире она сразу пошла в кухню. Ойкнула, увидев пополнение. Сразу принялась поливать из лейки, которую вместе купили. Это она еще не знала, что ради совместных посиделок я приобрел посуду: кружки, сковороду, кастрюли, – потому что ничем похвастаться раньше не мог. Пока сам не понимал, зачем мне это надо, но аргументов против не нашел. – Спасибо за кактус, – подошла ко мне девушка и, о чудо, поцеловала в щеку. Так, ее точно подменили. Пора бить тревогу. Я даже отступил, заподозрив ее в грядущем конце света. – Я разложу, – спохватилась недотрога и пошла к шкафчику с тарелками. Хмыкнула, обнаружив там пополнение, достала тарелку, начала выкладывать на нее пирожные… с белым кремом. Может, это я такой пошлый и видел во всем подвох? Просто Напарник не давал покоя, сигналил при каждом удобном случае. Как Рита наклонялась, двигалась, перемещалась по моей кухне. Как сама готовила чай. Как доставала сахар. Как поправляла волосы, как палец свой облизывала, едва на него попал крем. Проблема… Я снова чувствовал себя индюком, не способным оторвать глаз от недотроги. Ровная спина, поясок, поднимающаяся порой выше колен юбка, демонстрирующая впадинки сзади. И пальчики на ногах, накрашенные оранжевым лаком. Готовилась? – Ты чего стоишь? – повернулась ко мне девушка и волосы за ухо заправила. – Любуюсь тобой. Она прищурилась, фыркнула. Правда, сразу начала кружки переставлять на стол, суетиться. Я перехватил ее руки. Холодные почему-то. Решил согреть в своих ладонях, подышал на них, и все под ее чарующим взглядом. – Чего ты боишься? – Я? Тебе показалось. Просто никогда не делала такие пирожные, вот не знаю, получились ли. – Тогда давай пробовать. – Нужно сесть за стол хотя бы, – попыталась она вытянуть ладошку. – Я могу пробовать и стоя. Ри-и-ита! Откуда смущение? Зачем отводишь взгляд? Что мне делать с тобой – такой невероятно милой? Ответь… Назови неотесанным болваном, индюком, ну же, давай, маленькая. Пожалуйста. Отступи, видишь ведь, что приближаюсь. Не смотри так. Лучше разозли меня. Давай, ты это умеешь. Разбей кружку, переверни стул, выдерни уже свои руки! – Рита, – прошептал я, не в силах молчать. Наклонился. Напоминал себе, что не надо спешить, с ней лучше подождать, чтобы случайно не спугнуть. Без напора, без пошлости, предельно осторожно, будто с хрустальной куколкой. Куколкой, которая при желании палец откусит! Но нет, она даже не подумала отступать. Позволила коснуться губ, позволила захватить в плен моих объятий, позволила прижать к себе. Робко отвечала, чем подогревала еще больше желание. Неуверенно цеплялась за мои плечи. Кажется, на носочки встала. – Рита, – с трудом оторвался я от нее и провел пальцами вдоль линии роста волос. Один вид ее голых плеч свел с ума, а здесь… девочка-девочка. Такая маленькая, невероятная, красивая. Волосы пышные, мягкие, на щеках румянец, губы приоткрыты, в глазах удивление и, наверное, страх. – Так покормишь? – опустился я на стул и ее потянул за собой. Усадил на колени. Пододвинул ближе к телу. Потом только понял, что руки некуда деть, не на бедра ведь. Черт, когда стал таким примерным? Это все укус бешеной злючки, притом второй. После первого я еще собой был. – Андрей, я вполне могла бы сама сесть на стул. Их тут достаточно. – Могла бы, но уже поздно, – качнул я головой и указал взглядом на пирожное. Девушка недовольно поджала губы, однако спорить не стала. Вот еще один звоночек. Что задумала? Но недотрога уже протянула мне лакомство, позволила половину откусить. Вторую в свой рот положила. Посмотрела на вымазанные в креме пальцы. Поискала взглядом салфетку. Пришлось выручать. Взял за запястье, поднес к своим губам. Не запротестовала. Позволила облизать, даже замерла, вытянулась вся, затаив дыхание. Тише, Напарник, нельзя! – Рита, – прошептал я и потянул ее к себе. Впился в губы. Целовал до изнеможения, сдерживался всеми силами. Мягкие волосы, непривычная податливость, запах цветочный. Ее робкая отзывчивость, опасливые движения, от которых тело простреливало током. Я не понимал, как мне остановиться. Хотел бы, чтобы все это было неспроста, чтобы согласилась, специально принарядилась, решилась на нашу близость. Сама! Уже позволял себе вольность, гладил бедра. Не встречал сопротивления. Еще пытался бороться, напоминал себе, что лучше не надо, она не оценит. Недотроге нужно время. С ней нельзя так, как я привык. Куколка. Дюймовочка. Такая маленькая, нежная. – С ума сводишь, – сказал я вслух. Подхватил на руки, понес в комнату, осторожно уложил на кровать. Насторожилась, но слова не сказала против. Согласна? – Рита, ты девственница? Это важно. Засмущалась, отвела взгляд. – Не говори, понял. Тогда не бойся, я ничего не сделаю, просто буду целовать. – Вообще ничего не сделаешь? – приподнялась на локтях, будто огорчилась. – Везде целовать, – с предвкушением заулыбался я.