Глава 15. Маргарита

У нас ничего не было! То есть у меня было, а у него – нет. И никому не расскажешь, потому что стыдно, ни у кого не спросишь, нормально ли это. Почему все так? Я ему не понравилась? Ворону не хотелось делать это со мной? Брезговал? Но ведь целовал в самых сокровенных местах, делал со мной что-то невероятное, доводил до исступления, а потом выглядел очень довольным, каким я Андрея еще не видела. Домой не отпускал. Был таким… ласковым, от себя ни на шаг не давал отойти, зарывался постоянно в мои волосы носом. А я млела. Мне все нравилось. Хотелось просто поддаться парню, урвать побольше этого блаженного счастья. Но надо было уходить. Неправильно это. После совместной ночи – какое там, только вечер провели вместе – он должен отстать от меня. Не отстал. Звонил, утром порывался на учебу отвезти. Хотя верно, своего не получил, галочку не поставил. Значит, нужно потерпеть еще немного? Пришлось снова не идти в столовую, прятаться в библиотеке. Говорить Нике, что нисколько не блестят мои глаза, ей мерещится. Не улыбаться непозволительно широко, когда приходило новое сообщение. Отвечать на него утайкой. А потом, вечером… – Не отпущу тебя, пока не досмотрим фильм, – заявил Андрей, умостив голову на моих коленях. Да-да, я приехала к нему в гости. Да, снова вырядилась. Да, подготовилась. Надеялась, что все-таки случится близость, и мы разойдемся навсегда. Этот пикапер вновь начнет совращать крошек. Я смогу все-таки заняться курсовой и не отвлекаться на крутящегося поблизости парня. Все вернется на круги своя. Жизнь вернется… Кому я врала? Жизнь не будет прежней. И нет, я больше не хотела отталкивать от себя Андрея, тайно мечтала, что он останется со мной, внезапно воспылает ко мне чувствами. Будет вот таким заботливым, постоянно цветами радовать, охранять от больших собак, будто смелый герой-защитник, целовать при встрече, осуществлять мои маленькие мечты, есть мои кулинарные шедевры и давать мне их пробовать со своей вилки. Но сказки не случаются в реальности. Нельзя разрешать себе чувствовать, нельзя любоваться им, нельзя нежиться в его объятиях, нельзя надеяться… – Ты чего? – спросил парень, и я мотнула головой, сосредоточилась на фильме. В какой-то момент дала себе волю и начала перебирать его мягкие волосы. Заставила себя сосредоточить внимание на сюжете. Даже немного прониклась происходящим на экране, но под конец уснула. Открыла глаза и не сразу поняла, почему так тесно. Подушка необычная, сопение сверху. А еще яркий запах Андрея. Ну вот, теперь он снился мне! Правда, парень пошевелился, и я осознала, что прижата Вороном к спинке дивана, лежала на его руке и даже переплеталась с ним ногами. Ужас! – Не ерзай, – пробормотал он. – Еще рано очень, завезу тебя домой перед учебой, чтобы переоделась. А пока спи. – Ты разбудить меня не мог? Я ведь папе ничего не сказала. – Написал ему, что у подруги заночуешь. И вообще ты так сладко спала, что я даже на кровать тебя побоялся перенести. Вот приходится терпеть. – Ах ты! – стукнула его по плечу, он посмеялся, ногу на мое бедро закинул. – Спи, Рит. Я честно попыталась смириться со своим положением. Даже улеглась поудобнее, хотя места было ужасно мало. Прижалась теснее к парню и вдруг поняла… – Андрей? – прошептала настороженно. – Это утреннее, не обращай внимания. – То есть оно всегда у тебя так? – У всех мужчин так, это физиология, – недовольно пробормотал он, отодвигаясь. Любопытство не давало покоя. Я честно старалась расслабиться и уснуть, сделать вид, что ничего особенного не случилось. Не случилось ведь? Физиология… – Значит, не имеет значения, какой рядом партнер? – заподозрила неладное. Я тут старалась, наряжалась для него, а парень второй день подряд не захотел ко мне прикасаться именно в том плане, в котором нужно. Дело во мне или нет? Такими темпами мы никогда не расстанемся! – Ты хочешь поговорить об этом? – Да, спим, – закивала я, но глаза сами открылись. – Погуглить, что ли? – Погугли, – вздохнул Андрей, но через секунду выдал: – Что? Что ты собралась гуглить? – Про физиологию эту. – М-м-м, Рита, у меня лучше спроси. – У тебя неудобно. – Неудобно спать на потолке, а я все-таки твой парень. Лучше я просвещу, чем какие-то знатоки из интернета. Мой… кто? – Что? – не понял Андрей причину моего удивления. Я даже забыла, о чем хотела гуглить. Всматривалась в его глаза, искала насмешку, искорки лукавые, как если бы он играл свою роль и добивался определенной цели. Но нет. Простой, растрепанный, небритый. Настоящий. Красивый и… мой? Я переместилась чуть выше, сама потянулась к его губам. Сразу ответил, скользнул рукой по талии, убрал ногу и мою закинул на себя. И так жадно все, будто только и ждал моего шага, сам не смел ничего сделать, боялся. Чего ему бояться?! – Рита, я больше не могу, – прохрипел парень, вызывая у меня мелкие пузырики, перемещающиеся прямо под кожей. Так волнительно! – Рита, останови меня, – просил он, уже спускаясь поцелуями по шее. А я вообще не понимала, чего он хочет. Зачем останавливать, если именно этого добивалась? После того вечера, когда зацеловывал всю, когда медленно раздевал, я с трудом боролась со своим стеснением. Теперь его не было. Я знала, какими могут быть ласки и как от них хорошо. Но ведь этого мало. Нужно больше. Следует пересечь черту, чтобы… упасть и разбиться. Да, лучше поскорее разбиться, но не вдребезги. Пока есть возможность, пока не отдала себя всю, пока еще бьется без него сердце. – Рита, – сдавленно выдохнул Андрей, когда преодолел запретную преграду. Смотрел на меня, ждал, пока боль пройдет, гладил. И снова целовал. Потом двигался. – Рита, моя Рита, – бормотал восхищенно, а я просто цеплялась за парня, царапала, потому что не могла нормально ухватиться, уже соскальзывала, улетала. Выше, выше, к небесам. Мне было хорошо. Так хорошо, как никогда не было. И не нужно больше ничего. Все, вот оно, блаженство. Когда голова неспособна думать, когда руки сами тянутся обнимать Андрея, когда внутри так светло, что не надо никакого солнца – я им стану. Теперь можно расходиться. Галочка поставлена! – Завтра вечером ничего не планируй, – начал перебирать мои волосы Ворон. Что? А как же… – Хочу сводить тебя в одно хорошее место. Нет, он совсем?! Я занялась с ним этим, чтобы расстаться. Он ведь, он… и я… мы не… Мысли разлетались, словно бабочки. Порхали вокруг, не желая складываться в цельную цепочку. Я завороженно смотрела на Андрея и едва не плакала от счастья. Не надо разбиваться? Он меня не бросит? Не придется плакать из-за внезапного расставания, потому что очень к нему привыкла? К его прожорливости, ухмылке этой, подарочкам. К запаху особенному, теплу, поцелуям в висок. К его прикосновениям, замашкам наглым, к голосу с приятной хрипотцой. – Рита, – шелестом прозвучало мое имя, и он подхватил меня на руки, в ванную комнату понес. – Если будешь на меня так смотреть, я снова не сдержусь. – Значит, нужно запомнить этот взгляд, да? – Ах ты, проказница, – защекотал меня парень, под мой смех поставил меня в душевую кабину, водой облил. Тоже оказался мокрым. Забрался ко мне, и сразу не до шуток стало. – Рита, – он обволакивал нежностью своего голоса, дурманил мой разум так, что ноги подкашивались. – Откуда ты такая красивая взялась? – Всегда под боком была, ты просто не видел. – Слепой дурак я, да? – Что мне ответить? – Ничего не отвечай, лучше поцелуй. Я встала на носочки. Поцеловала. Так, как хотела сама, как мне нравилось, как боялась сделать раньше. Потом целый день этот поцелуй горел на губах. Все вокруг его видели, точно знали. Они догадывались, понимали, поэтому смотрели на меня странно. Девушки, парни, преподаватели. Или мне казалось? – Рита, что с тобой творится? – беспокоилась Ника. – Опять пикапер что-то сделал? – Ах, – только и смогла выдать я, потому что в голове крутился один Андрей. Стоит мне открыть рот, и я начну его расхваливать. Какой внимательный, какой заботливый. Говорить про посуду новую, которой до моего появления вообще не было. Про леечку, что стояла на подоконнике с моими цветами. Про кактус-шарик. Про недописанный стих, который парень показал мне по пути к моему дому. Про мои чувства! Я ненормальная, я не справилась. Я поддалась обаянию Ворона. Я проиграла спор и влюбилась, хотя мы с ним ставок не делали. – Крыса, иди сюда! – окликнула меня в коридоре Анисимова. Ну вот, а утро так хорошо начиналось. Правильно было бы пройти мимо. Не реагировать на крошку. От нее не надо ждать чего-то хорошего, только настроение зря испортится. Но нет, я не поддалась доводам разума, решила вынырнуть из своих мыслей об Андрее и приблизиться к Мисс. Даже Нику с собой не взяла. – Ты мое предупреждение чем слушала, убожество? – сразу скривила она ярко накрашенные губы. – Дай подумать. Ушами! Знаешь, есть такие отверстия на голове, о, смотри, у тебя тоже имеются. – Я тебе сказала – не липнуть к моему Ворону. – Так я не жвачка, чтобы липнуть, ты путаешь. Это все, что хотела сказать? Говори быстрее, опаздываю. Девушка недобро блеснула глазами. Смерила меня презрительным взглядом и, разблокировав, ткнула мне свой телефон. А там переписка. С Андреем. Любовная… Или мне так с первого взгляда показалось? Глянула мельком, всего на пару сообщений, где он называл ее крошкой, деткой, где писал, чтобы никому не рассказывала о них, обо мне тоже упоминал. «Это для дела надо». Нет, ну зачем? – А, вот последнее, – пролистала Анисимова вниз, где в самом конце было приглашение сегодня встретиться. От него! Андрей… – Чудно, поздравляю вас обоих, – передала девушке телефон и даже улыбнулась. – Я здесь при чем? – Беги поплачься папочке, убожество. Внутри все дрожало. Я должна была ей ответить, должна, должна… В горле встал тугой ком. Нельзя подавать виду. Меня не задеть какими-то сообщениями. Подумаешь, переписывались они. Нас с Андреем ничего не связывало. Я готова к подобному, я знала! – И сопли подотри! – наклонилась ко мне девушка, обдавая сладостью своего парфюма, и быстро ушла. – Что эта грымза хотела? – оказалась возле меня подруга. Я повернулась к ней, пожала плечами. Не могла ничего сказать, боялась, что вместе со словами прорвет плотину моей горечи. – Рита, – поняла мои переживания подруга и обняла. – В библиотеку? Я закивала. Потом подумала, что не стоит всяким крошкам верить на слово и написала Андрею. «Какой фильм будем смотреть сегодня вечером?» Сердце не билось. Я гипнотизировала телефон. Сглатывала. Часто моргала, чтобы не пролились слезы. «Извини, рыжуля, сегодня без фильма. Дела». Я подняла на Нику глаза. Нет, у меня не разбилось сердце, как считала до этого. Там что-то очень больно рвалось.