Глава 16. Андрей

С какой стати я решил стать нормальным? Даже с Анисимовой собрался поговорить по-человечески, все объяснить. Надоела своими сообщениями. Если в начале еще как-то отвечал, чтобы поддерживать легенду о наших отношениях и не позволить Вику выиграть спор, то потом начал игнорировать Мисс, что совсем не помогало. Ее это еще больше подзадоривало. А мог бы провести вечер пятницы с моей недотрогой. Заперся бы с ней в комнате и никуда не выпускал. Напарник был всецело согласен. Но, опять же, с друзьями нужно собраться, порепетировать – слишком много за эту неделю пропустил. – Ворон, – позвала меня Анисимова, едва зашла в кафе, и сразу села рядом, потянулась ко мне вытянутыми в трубочку губами. – Эй-эй, погоди, – отодвинулся от нее. – Я здесь не для этого. – Тогда поехали, у меня квартира свободна. Или можем к тебе. Я не против побывать в твоей берлоге, – погладила она меня по плечу. Хорошо хоть гнездом не обозвала. Я убрал с себя ее руки. Указал Мисс на пустой стул напротив. – Ты меня интригуешь, – не сдавалась она, томно улыбаясь. – Слушай, между нами ничего нет. Прекращай. – Я помню, нужно держать все в тайне. – Нет, я сейчас серьезно. Между мной и тобой ничего нет и не будет. Анисимова, у меня девушка есть. Она прыснула от смеха. Позвала к себе официанта, как ни в чем не бывало заказала себе салат и сок. Потом вернула мне свое внимание. – Она у тебя есть снова для дела? – с каким-то намеком выгнула бровь Мисс и наклонилась, чтобы накрыть ладонью мою руку. – У меня есть девушка. Реальная, не секретная. Прекращай меня заваливать сообщениями и фото свое не шли. Я все сказал, – поднялся и уже хотел уйти. – Это она, рыжая Крыса? Из-за этого убожества ты меня бросаешь? – Ротик прикрой, – уперся возле нее кулаком в стол. – Следи за языком, иначе за тобой закрепиться что-нибудь не менее неприятное. Скатишься со своего пьедестала сразу в канаву. – Молчу-молчу, Ворон, – показала она пальцами, будто застегнула на молнию рот. Я оттолкнулся. Направился к выходу, позвонил своей недотроге, но она не подняла трубку. Занимается, наверное, курсовой и ничего не видит, ничего не слышит, как написала сегодня. И завтра, как сообщила, обещала сестре помочь с ремонтом в квартире, потому не сможет мне время уделить. В какой-то степени это даже хорошо. Нужно на подработку, к отцу съездить, с друзьями порепетировать перед выступлением. Хотя это все можно было бы сделать с ней… «Долго не засиживайся, рыжуля. И помни, ты завтра вечером моя!» «Хорошо», – ответила она, но как-то слишком коротко. Занята? Не хочет разговаривать? Обиделась на что-то? Или я просто накручивал себя? Спрятал телефон, поехал к друзьям. Показал им новую песню, которую хотел бы исполнить для одного-единственного зрителя. Парням понравился текст. Мы довольно быстро сыгрались. Закончив, они отправились в клуб, а я… домой. Вот что делают с нормальным человеком укусы рыжих недотрог. Меня уже назвали скучным, потерянным для общества, предателем, подкаблучником, хотя я всего лишь отказался с ними развлекаться. Друзья, называется. Никакой поддержки и понимания. Ничего, я потом тоже над ними посмеюсь, когда найдут себе девушку. Особенно над Яром. Суббота началась с дождя. Он барабанил в окна, навевал уныние. И Рита на сообщения не отвечала. Я старался не придавать этому значения, не паниковать раньше времени. Сегодня вечером встретимся и поговорим. Заехал за ней. Спустилась. В черном платье до середины бедра, на каблуках, накрашена. Непривычно, дерзко. С вызовом. Огненная красотка! Но немного не моя… Моя рыжуля теплее, домашнее, милее намного. Но, видимо, образ такой. – Привет, – потянулся ее поцеловать. – Не надо, у меня помада, – отвернулась и прыгнула на переднее сиденье. – Рита, что-то случилось? – Нет, – ответила с холодной улыбкой. – Рита, я же вижу… Черт, опаздываем. Ладно, потом поговорим. Завел мотор, старался не сильно сжимать руль, бесился. Не понимал, на кого ее подменили и откуда эта отстраненность. Все ведь было хорошо! Или не во мне дело? – Проблемы с курсовой? – Да, не могу разобраться в одном вопросе. Как отпустило. Значит, не из-за меня. Правда, с течением времени все больше убеждался, что соврала. Как губы болезненно кусала, как не позволяла себя за руку взять, как отстраненно держалась. Я спрашивал – не отвечала. Порывался плюнуть на дела, отвезти ее к себе домой, пытать. Но не мог так просто все бросить, хотел этот вечер устроить для нее. – Мне придется оставить тебя одну, – сказал я, усадив ее за специально зарезервированный столик. – Не бойся ничего заказывать, все оплачено. Рита, я много раз тебя слушал. Теперь настал твой черед. Поцеловал ее холодные руки, едва нашел в себе силы, чтобы уйти. Как только добрался до ребят, получил нагоняй за опоздание. И все впопыхах, кувырком. Настроились, вышли на сцену. Выловил свою недотрогу взглядом, но она смотрела в телефон. Когда-то хотел привести ее сюда, чтобы просто разрядить между нами обстановку, потом не собирался пускать в свою личную жизнь, теперь… Запел. О том, кто моя жизнь. Ту самую песню, новую, начало которой показывал Рите. Должна узнать, почувствовать. Это не ложь. Мое отношение, наше притяжение, ее улыбка – нет ничего важнее. Она не поднимала голову. Смотрела на стол. Точно слушала. Красивая девочка, солнечная, домашняя. Уютная… Огненная, моя! Мой воздух, моя земля. Мир вокруг нас. Любовь моя! Она подскочила с места и побежала прочь. Песня оборвалась на полуслове. Я бросил микрофон, поспешил следом. Выскочил на улицу, думал, сейчас придется бегать за ней под дождем, выискивать, но нет, стояла сразу под козырьком на входе. Плакала. – Рита, – я подскочил к ней, обхватил ладонями лицо, но она сбросила их. – Не приближайся ко мне больше! – Рита, можешь мне хотя бы объяснить, что произошло? – Тебе еще объяснения нужны?! – смахнула она слезы. – Ладно, держи! Ткнула мне в лицо телефон с фото, где я был с Анисимовой в кафе. Вчерашнее. Как раз с такого ракурса, что непонятно, она на меня вешалась или я ее обнимал. Вот стерва! – Нет, если тебе мало, то вот еще! – процедила она. Перелистнула фото, показала скриншот моей переписки с Мисс. Я взял телефон в руки, просмотрел сообщения, с трудом сдерживаясь, чтобы сейчас же не отправиться отрывать длинные патлы у одной стервы, смахнул дальше. – А это что? – задержался я на видео. Просмотрел начало. Девушка попыталась отобрать девайс. – Ты знала о споре. – Это что-то меняет? – все-таки выхватила его из моих рук. – А видео зачем? Собралась отнести папочке? – злился я, но уже на саму Риту. Как Анисимовой, так она сразу поверила. И ничего, что переписка достаточно давняя, под конец я вообще ничего не отвечал. А фотография – совсем не доказательство, я ничего на ней не делал, все вполне объяснимо. Зато постаралась, видео сняла, не удалила. Значит, припасла на удобный для себя момент. Чтобы отомстить, нас перед университетом опозорить? – Зачем же отцу, сразу бы выложила в интернет, – даже выпытывать не пришлось. – Смонтировала бы с тем, где я признаюсь тебе в любви, оставалось только добиться, чтобы рядом не вертелся. Но нет, не отстал, все портил. Прицепился, как банный лист. Покорми меня, м-м-м, в твоей тарелке вкуснее. Убожество! – Убожество? Вот кто я для тебя? – Конечно! Фу, Ворон, фу-фу-фу! – выдала она, словно звонкую пощечину залепила. Вот только было намного больнее. – Все, что связано с тобой, фу! Толкнула меня в грудь, выбежала под дождь, замахала рукой проезжающему мимо такси. Что-то внутри толкало меня последовать за ней, но злость была сильнее. Меня будто в грязь лицом окунули. С размаху сразу в лужу, потом об асфальт. Мерзко! Убожество… Вот и признавайся после этого девушкам в любви. Дари им песни. Убожество! Я поднял глаза к пасмурному небу, вышел под дождь, чтобы холодные капли смыли с меня хоть немного брошенной мне в лицо грязи. Убожество. Отлично, если я такой, то и поступать начну соответственно. Ты хотела, чтобы отстал, да пожалуйста, даже в моих мыслях тебя больше не будет!