Глава 8. Маргарита

В детстве на меня напала собака. Покусала, исцарапала. Взрослых рядом не было, потому что я увязалась за сестрой, а та с подружками любила гулять по безлюдным местам, заброшенным домам и даже свалкам. До сих пор сохранилось в памяти, как от меня оттаскивали взбесившееся животное. Камни в руках перепуганных девочек, их крики, мой плачь. И вроде все в прошлом. Но сейчас, убегая от Ворона, я поскользнулась на влажной траве и поехала по склону вниз. На меня среагировала огромная черная собака, бросилась, клацнула зубами перед самым лицом. Я будто снова окунулась в тот момент из детства. Почувствовала тот же ужас, стала маленькой и беззащитной. Благо Андрей оказался рядом. Утащил подальше от гавкающего пса, до лавочки довел, на колени к себе усадил. Гладил по волосам, говорил всякие глупости, дарил поддержку и чувство защищенности. Позволял цепляться за него, прятаться на своей груди. Я постепенно успокаивалась. Страх перед собакой уходил, но зарождался новый. Неприятно признавать, но мне нравилось сидеть вот так, вдыхать запах парня, греться об него. Очень хотелось окончательно поддаться, прильнуть ближе, не отстраняться вообще. Глупо, конечно, ведь это Ворон, гроза девушек, обольститель крошек. Однако я наслаждалась моментом, позволяла себе нежиться в его руках. Совсем немного, пока не понял, пока самой себе разрешала и не успела перейти грань. А потом попросила отвезти домой, дверь перед его носом закрыла. – Рита, ты уже пришла? – раздалось из зала. – К тебе Воронов Андрей заходил, спрашивал… Рита, все в порядке? – Да, все хорошо, – улыбнулась я моему любимому ректору. – По пути домой собаку встретила, испугалась очень. Пойду к себе, немного полежу. Папа проследил за мной взглядом. Я добралась до своей кровати и, расставив руки, упала на нее. Накрыла подушкой лицо и не хотела ее убирать. Лежала. Анализировала. Понимала, что теперь не смогу с тем же успехом противостоять пикаперу недоделанному, невольно буду вспоминать недавний момент на его коленях, благодарить… Это прямая дорога в пропасть. Нужно скорее покончить с их спором и жить дальше без всяких птиц, ведь Андрей просто так не отстанет. – Даже не знаю, мне не очень нравится твой план, – скептически отнеслась к моей задумке Ника, стоило позвонить ей по видеосвязи и рассказать о своих умозаключениях. – Сама посуди, – переставила я ноутбук на колени. – Ему нужна победа, из-за чего Ворон еще целую неделю будет меня донимать. Я эти выходные еле вынесла. Отказов он не принимает, уже сообщениями заваливает, – отвлеклась я на очередное уведомление, прочитала. Сделала для подруги вид, что вопрос парня, не привезти ли мне для поднятия настроения большого торта, вообще никак не тронул. К слову, о собаке я Нике не рассказала. Слишком уж личными были переживания. Да и, казалось, если озвучу свои ощущения вслух, то все станет материальным, настоящим. – А если дать, чего он хочет, то все сразу прекратится. Логично? Ника нахмурилась, откусила палочку-желатинку, но кивнула. – Ты только помоги мне, чтобы все сделать в лучшем виде, – решительно попросила я. – Тебя выставят посмешищем. – Крыской ведь уже называют. Подумаешь, будут считать, что влюбилась в Ворона, разве это хуже? Все, пишу ему! – Подожди! Я быстро набрала три коротких слова, сразу отправила, чтобы не было возможности пойти на попятную. Как-то волнительно сразу стало. Держала в руках телефон, ждала хоть какого-то ответа, хотя надеялась, что парня хватит удар, и все, нет больше птицы. Слег от моей любви еще на подлете. – Прочитал, но ничего не пишет, – подняла голову на экран, где Ника кусала от волнения губы. – Не поверил, – предположила она. – Главное, чтобы его друзья поверили, – начала набирать я второе сообщение и опять отправила. Все. Дороги назад нет. Только вперед! – Не боишься? – Есть немного, – призналась я. – Но это ради благого дела. И ради того, чтобы вправду в Ворона не влюбиться. Мало ли что за неделю произойдет, у меня сердце не каменное. Вдруг снова окажусь у него на коленях, а там хорошо. Тепло, уютно, пахнет вкусно. – Значит, завтра на перемене? – Да, в столовой. Время пролетело незаметно. Только мы с Никой обсуждали мой план, и уже пора приводить его в исполнение. Подруга заняла столик возле друзей Ворона. Я же намеренно задержалась. Получив отмашку от подруги, сразу вошла в столовую и направилась к ним. Андрей сидел ко мне спиной. Я приближалась, пыталась унять волнение, уговаривала себя быть решительной. Все правильно, это во благо мне и обществу. Кому-то ведь надо подставиться. Последние шаги дались с трудом. – Привет, – поздоровалась со всеми парнями и повернулась к Ворону. – Можно тебя на минуту? Он подарил мне долгий взгляд, отставил кофе и пошел за мной. Недалеко, чтобы его друзья могли наш разговор услышать. Я сжала в кармане канцелярский нож, напомнила себе, что все это игра, простая шутка. Он ведь притворялся, что ему нравлюсь, значит, и я смогу. Не сложнее, чем обзывать его пикапером или пижоном, правда? – Андрей, я люблю тебя, – вот сказала. Даже голос не подвел. – Погоди, дай объяснить, – подняла руку, чтобы слова не вставил, иначе не удастся сказать заготовленную речь. – Понимаю, это немного неожиданно с моей стороны, но так уж случилось. Ты мне и раньше нравился, но не могла же я тебе это в лицо сказать. Вокруг тебя столько красивых девушек вертится, что мне было неловко. Где они и где я? Видео то записала, потому что была твоей тайной фанаткой, а потом случайно оставила телефон на столе, папа увидел, шумиху поднял. Казалось, на нас сейчас смотрели абсолютно все. Слушали, потому что я не пыталась говорить тихо. Пусть знают, за моей спиной смеются. Не Крыска, так безумная фанатка – разницы никакой. – Я ни на что не претендую своим признанием. Наверное, тебе часто такое говорят. Вот… – все-таки потупила взор, потому как сложно было смотреть ему в глаза. Черт, слова растерялись. Что дальше по списку? – Надеюсь, еще когда-нибудь увидимся, – сказала и решила поскорее уйти. – Рита, – понеслось мне вслед, но я прибавила скорость, вскоре спряталась за очередным поворотом и приложила холодные ладони к пылающим щекам. Оказалось сложнее, чем я думала. Понятно было, что Ворон не поверил, но ведь не для него устроено шоу. Теперь осталось не пропустить завершающий этап. «Они пошли на задний двор», – пришло сообщение от Ники. Я поспешила туда же. Быстро обнаружила четверку парней. Подбежала вдоль стены, последние шаги сделала на носочках и сразу видео включила. – Молодец, Ворон! – похлопал его по плечу Ярослав. – Вот учитесь, как надо девчонкам кружить голову. Неделя, как изначально говорил! Я не сомневался в тебе, друг! Тимур достал из кармана ключи. Протянул пикаперу. – Ты выиграл, держи. Андрей не стал отнекиваться, с задумчивым видом покрутил в руках связку. – Ты не рад? – хохотнул Ярослав. – Посмотрите на него, влюбил в себя Крыску всего за неделю, хотя спор был на две, и недовольным остался. – Да рад я, рад, – спрятал Ворон ключи и достал телефон. Отошел в сторону. Мне пришло сообщение, отдав вибрацией в пальцы: «Ты где? Поговорим по-человечески?» Я зашипела, остановила запись, потому что все необходимое уже сохранилось. Поспешила вдоль стены обратно в корпус университета и только там набрала ответ: «Очень занята, давай после занятий». И снова кольнула совесть. Обманула, снова видео записала, планировала выгрузить его в сеть, чтобы весь университет узнал, какой наш Ворон безжалостный пикапер. Поиздевался над бедной Крыской и бросил. Нужно будет слезу прилюдно пустить. – Как все прошло? – спросила Ника, едва я добралась до нашей аудитории. – Есть. – Ура! – захлопала она в ладоши, но сразу опомнилась и вжала голову в плечи. – Когда выложим? – Не сегодня. Нужно, чтобы начал своих крошек обхаживать и все видели, что со мной у него ничего не было и нет. – Ты бесстрашная, Ритка, я на такое никогда не решилась бы. И говорила так убедительно, я прониклась. – Правда? – обрадовалась я. – Видишь, во мне погибает истинный актер. И чего я на педагогический пошла? Мы посмеялись, отправились на лекцию, до конца дня старались не разговаривать о надоедливых парнях, хотя одногруппницы уже косились в мою сторону, перешептывались. Да, это только начало. А нечего было на меня спорить! Сами виноваты. Теперь Ворону и его друзьям будет меньше веры, стайка крошек поредеет, останутся только на все согласные и пустые пробки. Осталось пережить разговор.