Глава 5

Шагрин ждет меня у кафешки в брюках и легкой рубашке, торжественно так выглядит. Я в шортах и футболке с Микки-маусом, вместе мы смотримся забавно. Я вообще-то думала, мы просто посидим, чаю попьем, я съем парочку пирожных, ну, может, три, а тут... Целое свидание. То есть со стороны Димки, конечно. Кафешка небольшая, но уютная, Шагрин нервничает и суетится, даже начинает заикаться немного, а я вспоминаю, что в школе это было куда большей проблемой, чем сейчас.

– Все хорошо, Дим, – говорю с улыбкой, – не надо со мной носиться, словно я звезда Голливуда.

Моника Белуччи в лучшие годы, не иначе, вот не зря Ирка так меня назвала. Примерно так я себя и чувствую. Ну что, вбелучим по булочкам?

– Ну рассказывай, – говорю ему, – чем занимаешься по жизни?

– У меня своя автомастерская, – Димка начинает отчитываться, все еще нервничая, – точнее несколько штук по области.

– Ну здорово, – замечаю ему, – это хороший бизнес, молодец, что раскрутился.

– Сам бы я вряд ли смог так шустро, – Димка делает глоток чая, потирает губы, – Гордей помог.

– Тихомиров? – моргаю я глазами. Шагрин кивает. – Вы хорошо общаетесь?

– Да. Сдружились, когда в институте учились, они у нас рядом были. Ездили вместе в Москву, вот и стали общаться. В школе с Гордеем мы не очень общались, я даже не думал, что он такой... хороший друг, короче.

– В школе с ним вообще мало кто общался, – хмыкаю, не удержавшись. – Все больше гнобили.

– Это да, – Димка вздыхает, делая еще один глоток, и переводит тему: – Ну а ты о себе расскажешь?

Я коротко, но воодушевленно передаю информацию. Пытаюсь как-то вернуться к теме Тихомирова, но так и не выходит, Димка то еще трепло, умудряется болтать без остановки, и все не о том. Часа через полтора я начинаю собираться домой.

– Слушай, – говорит Шагрин, когда мы выходим, – а может, в клуб в выходные махнем?

– Он еще стоит? – усмехаюсь в ответ.

– А то. Его расширили, есть випки, так что необязательно торчать на танцполе. Можем потанцевать. Что скажешь?

– Я подумаю, – говорю ему, уверенная в том, что никуда не пойду.

– Подвезти тебя?

– Нет, я хотела еще в магазин зайти.

На самом деле я просто не хочу светиться с Шагриным. А то получается, каждый день катаюсь с разными парнями, матушка начнет переживать еще. Или того хуже, планы строить. Еще сама найдет, кому меня сосватать. Сиди потом, красней на этих смотринах.

Мы как раз идем к главной улице, когда из "Мерседеса", примостившегося на обочине, вылезают Тихомиров и Алфимова. Она сразу берет его под руку, что-то щебеча.

– О, Гордей, – говорит радостно Димка и тащит меня в их сторону. Парочка, конечно, сразу нас замечает. Ленка выпрямляется, словно кол проглотила, выставляет вперед грудь. Тихомиров переводит взгляд с меня на ладонь, сжатую Димкой, а потом уже на друга. Мы все здороваемся, Димка все еще держит мою руку, и я чувствую себя ну совсем по-идиотски. Аккуратно высвободившись, складываю руки на груди. Ленка тут же произносит:

– Милая футболка, в детском отделе купила?

Гордей переводит взгляд на меня, а потом опускает на Микки-мауса, следом скользит ниже, по голым ногам, а потом медленно обратно, и меня с чего-то охватывает дрожь, даже мурашки по телу бегут.

– Детская бы не налезла мне на грудь, – улыбаюсь Ленке, она только глаза закатывает.

– Ладно, мы с Гордеем пойдем, наверное.

– А вы куда? – только Димка может задать такой некорректный вопрос. Хотя… Я бы тоже могла.

– Хотели в кино сходить, а потом посидеть где-нибудь, – Ленка переводит на меня торжествующий взгляд.

– О, а давайте вместе, – предлагает Шагрин. Тихомиров вздергивает бровь, Ленка открывает рот, а я, схватившись за локоть Димки, щебечу: – Почему бы и нет, отличная идея.

Алфимова закрывает рот и мрачнеет, особенно когда Тихомиров, пожав плечами, отвечает:

– Пойдемте.

– Это не по правилам, – шипит Ленка, когда мы оказываемся вдвоем в фойе, пока парни берут билеты.

– А правила мы не обговаривали, – хмыкаю в ответ. – Так что смирись, Алфимова, твое первое свидание провалилось.

– Сеанс через пятнадцать минут, – радостно сообщает подошедший Димка, – попкорн возьмем?

– Конечно, – широко улыбаюсь, – и пепси, обожаю вредную еду.

Говорю это с таким энтузиазмом, что не заподозрить издевку может только милый Димка. Он убегает за всеми этими атрибутами кино, и мы остаемся втроем. Тихомиров смотрит на меня, сощурившись, явно недоволен. Продолжаю улыбаться.

– Если будешь жрать попкорн с колой, быстро растолстеешь, – замечает Ленка.

– Я никогда не толстею, – отвечаю ей, – фигура такая.

Нас запускают в зал за семь минут до начала, мы проходим в последние ряды и рассаживаемся, я оказываюсь между Гордеем и Димкой. Миленько. Свет гаснет, на экране начинают крутить анонсы, а потом и сам фильм: дурацкую американскую комедию. За сюжетом слежу смутно, Димка не мешает, поглощая попкорн с колой, а я стараюсь аккуратно разглядеть, как ведет себя Ленка. В том плане, не запустила ли свои ручонки куда не следует, она может. Впрочем, тогда у нее есть все шансы завалить задание, потому что Тихомиров завалит ее. Хмыкаю своим мыслям вслух, хотя на экране вообще не смешной момент. Гордей поворачивает голову в мою сторону, я чувствую его взгляд, но специально не смотрю, сажусь удобнее, кладу ногу на ногу и тут же ощущаю его взгляд на ногах. Смотрю в экран, стараясь подавить улыбку. Как ни крути, он все же был не против со мной переспать, значит, интерес я у него вызвала, хоть и плотский. Осталось только правильно повернуть этот интерес от плотского к духовному. Но это не сейчас, не будем спешить.

После мы заходим в кафе, а потом разъезжаемся, Ленка с Гордеем, я с Димкой, решив, что уже поздно и никто не будет меня палить. Только сев в машину, пишу сообщение:

"Не вздумай с ним спать – это как раз нарушение правил. А я узнаю, поверь".

Не знаю, конечно, как, но в нашем городе всегда можно раскопать сплетни, было бы желание.

Алфимова сообщение читает, но ничего не отвечает. Всю дорогу мы едем друг за другом, потом Тихомиров сворачивает в соседний двор, а Димка едет к моему.

– Спасибо тебе за вечер, классно посидели, – улыбается Шагрин.

– И тебе спасибо.

– Насчет клуба подумай.

– Обязательно. Пока.

Вылезаю из машины и, махнув рукой, топаю к подъезду. В окнах уже темно, мои в принципе рано ложатся, так что есть надежда, что сейчас расспросов удастся избежать.

– Ян, ты? – слышу голос, когда мышкой захожу в прихожую.

– Ага, – закрываю щеколду, чувствуя себя семнадцатилетней, вспоминая, как мы с подругами выпивали, а потом старались проскользнуть домой незаметно, чтобы родители не учуяли запах алкоголя. Ох, беззаботное детство.

– Загулялась, – констатирует мама, когда я заглядываю в комнату, она уже в постели, смотрит телевизор на еле слышной громкости.

– Да встретила знакомых. Ладно, я спать, спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Приняв душ, на самом деле укладываюсь. Завтра мне опять рано вставать, караулить Тихомирова на утренней пробежке.