Глава 32
Меньше всего в жизни я хотела увидеть Бориса. И не только сегодня, а вообще. Всегда. От негодования я чуть не выронила цветы. Отчим стоял и курил у могилы отца. Казалось, что он похудел за эти несколько недель. Вид у него был истощённый.
Стоял, сгорбившись, ко мне спиной. Я еле поборола в себе желание плюнуть ему в него.
Перед отъездом в Париж я решила навестить отца и попрощаться с ним, кто знает, насколько я уезжала. На неделю, на две, на всю жизнь? Пока я не решила этого.
Прошлая ночь была великолепной, я стала женщиной и моим первым мужчиной был Ярослав. Моя первая, и может быть единственная любовь. В мои планы не входило лишаться девственности перед отъездом, но получилось, как получилось.
Я была рада этому, но моё решение уехать стало лишь сильнее.
Ярослав поступал так, как считал нужным, а я не знала чего хочу. Чувствовала себя запертой и хотела поскорее наружу. Путешествие должно было перезагрузить мои чувства и подсказать, чего я хочу.
Мозгоправ был прав. Я очень долго жила местью, дышала и питалась ей, чёрное чувство закалило мой характер. Вот только, какая я бала на самом деле?
Именно это я и хотела узнать в своём путешествии.
Годзилле я не стала говорить о своём скором отъезде, чтобы он не помешал мне. Просто поменяла билеты на сегодня. Чем быстрее я покину страну, тем будет лучше. Если он узнает или хотя бы догадается, всё испортит, запрёт в четырёх стенах и будет повторять, что я совершаю ошибку.
— Я думала тебя посадили. — Решаю не здороваться с Борисом. Отчим поворачивается ко мне и вздрагивает. Он тоже не ждал меня. — Какого чёрта ты тут делаешь?
— Поверишь, если скажу, что приехал извиниться? — Вид у Бориса был неопрятный и от него пахло водкой. Отчим разлагался именно так, как я этого и хотела, только вот удовольствия я не испытывала. — Я всегда ненавидел его, считал, что он убил мою жену, а оказалось… он единственный кто оберегал мою дочь.
— Нет. — Резко отвечаю ему и кладу букет на могилу отца. Мне не нравится, когда Борис называет меня дочерью. Между нами нет родства, мы чужие, враги. — Свали. Я хочу побыть со своим отцом наедине.
Борис и шага не делает, прячет руки в карманы брюк и смотрит на меня долго, испытывающе, будто ждёт что-то.
— Вася, я видел видео из колледжа. — Говорит он глухо, сглатывает. Голос дрожит. Непривычно видеть отчима таким слабым. — Я не знал, что там всё так ужасно. Света говорила, что тебе там нравится и ты не хочешь возвращаться. А я не лез… Прости, не с того начал. А с чего начать? Я так много накосячил, что можно составлять длинный список с перечнем того, за что я должен извиниться. И я готов. Готов извиняться и ползать на коленях, понимая, что ты никогда не простишь меня. Но ты моя дочь, понимаешь, и я …
— Бла бла бла. — Протягиваю холодно. Не хочу слушать его, не хочу видеть. Всё бессмысленно. Ничего нельзя изменить. Каждый должен платить по заслугам. Борис должен заплатить за свои ошибки. — Борис, не тратьте время. Не моё. Не ваше. Между нами всё останется как было. Я ненавижу Вас, Вы меня. Ничего не изменится. Мне доставит удовольствие — только Ваша смерть.
Получается грубо, но правдиво. Было бы ложью, если бы я сказала, что время может изменить отношение к нему.
— Василиса. — Борис настойчиво не уходит. — Ты вправе отречься от меня, но не отрекайся от Серёжи и от Мишель. Они тебя любят, и ты нужна им. Сергей твой брат, а Миша — подруга, между нами с Мишель всё кончено. Она теперь совсем одна в Москве и ждёт твоего звонка, я уверен.
— Я рада. Вы уходите? — Оборачиваюсь к нему и еле сдерживаюсь, чтобы не плюнуть в лицо. Для меня не становится сенсацией, что Миша и Борис расстались. Отчим всегда был бабником. Мишель знала, что он из себя представляет и поплатилась за свои розовые сопли. — Вы мне противны. Не хочу Вас видеть. Вы отравили всю мою жизнь, не хочу терпеть Вас больше ни минуты.
Какое-то время Борис ещё топчется на месте, а потом уходит, оставляя меня одну на могиле отца. Я поливаю цветы и вытираю пыль с его фотографии. У меня не находится слов для него, но я надеюсь, что он поймёт меня и без лишней мишуры.
В одном Борис был прав. Отец был единственный, кто оберегал меня. А потом его не стало и моя жизнь стала напоминать ад.
На душе не становится тепло и успокоения я не нахожу. Даже наоборот, меня что-то гложет. Какая-то новая боль разливается по телу. Мозгоправ говорит, что месть — наркотин, мы начинаем зависеть от неё и всегда разочаровываемся, когда всё заканчивается.
Месть не приносит счастья. Это правда. Проверено мной.
Немного посидев на лавочке и послушав пение птиц, я встала и пошла на остановку, чтобы отправиться в аэропорт. У меня с собой был только рюкзак с минимумом вещей. Всё необходимое я куплю в Париже.
Мне повезло и в автобус я заскочила сразу, села у окна и достала телефон, чтобы отправить последнее сообщение Ярославу, нужно было объяснить ему почему я решила сбежать.
Утром мы занимались ещё любовью, он целовал меня и строил планы на остаток лета, предложил купить свой дом и устроить там всё, как мне понравится, подальше конечно от дома Бориса, чтобы не было нехороший ассоциаций.
Я молча улыбалась и не могла решиться сказать ему, что уезжаю. Мне было стыдно за свой обман. Мне было больно, но я считала, что поступаю правильно, я освобождаю нас.
«Прости, Яр, но мы не сможем быть вместе. Надеюсь, что ты найдёшь девушку, которую будешь ненавидеть больше, чем меня. А я отправляюсь на поиски себя и своего счастья. Вася.»
На самом деле, я хотела сказать ему намного больше, просто не смогла сформулировать.