Глава 4

Я вижу, как трезвеет Сводный на глазах. До него начинает медленно доходить, что он весь вечер обхаживал свою любимую сестричку. С наслаждением наблюдаю, как он втягивает раскалённый воздух через раздувающиеся ноздри. Так и бы сожрал меня прямо тут при всех.

Перевожу с Сергея взгляд на Антона со Степаном. Друзей как доской по голове ударили. Они обескуражены и смущены. Ещё бы. Только что Ярослав обещал поиметь меня в рот при всех.

На Ярослава я смотреть боюсь. Чувствую его тяжёлый взгляд. Всегда пронимал меня до нутра.

— А прямо сейчас! — легко говорю маме, желая сбежать от них всех и избежать расспросов. И прежде, чем они успевают остановить меня, бегу к сцене. Спиной чувствую, как напрягается отчим, не уверенный ещё в том, что я не выкину ничего. Я бы с удовольствием прошлась бы по нему, но ещё рано. Буду лишь выглядеть глупой девочкой. По-другому нужно. С умом.

— Добрый вечер. — Беру микрофон в руки и приветствую гостей. Внимательно запоминаю лица присутствующих, мне ещё пригодится это. Любой из них может знать важную для меня информацию. — Сегодня получился особенный вечер. Прекрасный день, чтобы поздравить Бориса Аркадьевича с его очередной победой. — Хлопаю в ладоши, заставляя всех гостей присоединиться и поздравить отчима. От сдержанно кивает. По выступившим скулам могу догадаться как он напряжён. — Я рада, что в этом году мне удалось разделить такое важное событие со своей семьёй. Борис Аркадьевич, папа, спасибо Вам за всё. Вы ведь не просто политик с большой буквы, Вы ещё и прекрасный семьянин. Вы заменили мне отца, подарили билет в будущее! — Поднимаю бокал с шампанским. Горло покрывается липкой слизью от отвращения к собственной лжи. Противно так говорить, но я должна! — Пожалуйста, давайте выпьем за Бориса Аркадьевича! И за моё возвращение в семью!

Родители до последнего ждали подвоха, колкой реплики, но моя речь зашла всем. Ото всюду послышался шёпоток, никто не признал в девушке угловатого подростка по имени Вася.

Все радостно хлопали и поздравляли отчима и маму с моим приездом. И лишь Ярый и Серый, стоящие рядом с родителями, смотрели на меня не моргая, впитывая каждое слово и движение.

Я отсалютовала им и скрылась за сценой, торопясь в свою комнату. На сегодня хватит. Я устала. Туфли растёрли ноги в кровь. Я быстро скидываю их и бегу по коридору босиком.

Сколько раз я прокручивала в голове встречу с друзьями? Хотелось чего-то пафосного, фееричного, чтобы как в кино было. А получилось так тупо. Выглядела я глупо. Сергей пытался залезть под юбку, Яр угрожал, а ребята не узнали меня спустя столько лет.

К моему сожалению, Сергей не забыл, где находится моя комната, потому что догнал меня там уже через пару минут. Он влетел в след за мной, скидывая пиджак и тыкая в меня гневно пальцем.

— Это что сейчас было за представление? — в этой комнате всё было по прежнему. Мы снова схлестнулись как в старые добрые времена. Стояли напротив друг друга по разные стороны кровати. Лицом как лицу.

— Какое? — шепчу ему, облизывая губы. Я никак не могла протолкнуть тошнотворный ком. — Ты не узнал меня, я решила немного пошутить.

— Не удалась шутка. Я мог тебя трахнуть, ты понимаешь это? — угроза так себе. Я оторвала бы ему член, если бы он посмел достать их из штанов.

— Не трахнул бы, мы брат и сестра.

— Не родные, Пигалица. Так что это не аргумент. — Он говорит это таким тоном, что у меня по спине пробегает озноб. Судя по всему, для Сергея это не помеха. Он разошёлся не на шутку. — Не нужно провоцировать меня, если не хочешь проблем.

— Серёж. — протягиваю, слегка надув губы. Нужно оставаться рядом с ним глупой дурочкой, чтобы смягчить сводного козла. Ему всегда хотелось, чтобы я пресмыкалась перед ним. — Давай не будем, а? Ну хорошо же вечером было, мы не ссорились. Может будем всегда так общаться, мне понравилось.

— Понравилось? — уточняет хитро он, расстёгивая верхние пуговицы на рубашке. Я прикусываю язык. Определённо я не умела вести себя с парнями, несла чушь и нарывалась. Когда я говорила про общение, то вкладывала ровно тот смысл, что и сказала Сводному, а он уловил там скрытый сексуальный подтекст. Я это по его глазам увидела.

— Я устала. Оставь меня, пожалуйста. Хочу отдохнуть. — прошу его примирительно. — Прилетала только сегодня, не успела даже чемодан разложить.

— Ты изменилась. — констатирует задумчиво парень, продолжая нагло рассматривать меня.

О да, Вы даже не представляете насколько.

***

— Я к Антону Волкову. — протягиваю паспорт охраннику, чтобы он оформил пропуск в бизнес-центр. Утром первым делом я набрала Антону, предложив встретиться и поговорить. К счастью, номер его мобильного был у мамы. Я очень соскучилась по парням и верила, что мы всё такие же старые, добрые друзья, как и раньше. Они были мне нужны. Они единственные на кого я могла положиться.

— Проходите. — мужчина протянул мне паспорт и разовый пропуск. — Вам на десятый этаж, там на ресепшене подскажут куда дальше.

Теперь у Антона была своя компания и крутой офис в центре. Задрот преуспевал в своём деле, и я была искренне рада за него. Он заслуживал этого как никто другой. Такой молодой и перспективный. В этом году его даже номинировали на самого перспективного айтишника.

— Обнимемся? — пропела я, забегая в светлый кабинет и раскидывая руки в разные стороны. Степан с Антоном стояли напротив меня и не знали, как вести себя. Для них я была совершенно новым человеком, с которым они не были знакомы. — Ну чего Вы такие, как не родные?

— Вася? — Степан разморозился первым. Обнял меня и прижал к себе. Было непривычно. Раньше мы хлопали друг друга по спине, а теперь он обнимал меня нежно, как-то бережно что ли. — Поверить не могу. Ты куда пропала?

Антона пришлось обнять самой, от него не дождёшься чувств, слишком стеснительный.

— Мама упекла в закрытый пансион для девочек. Еле выбралась оттуда. — признаюсь друзьям, нежно разглядывая их бородатые лица. — Я так рада Вас видеть! Слышала, Вы теперь светилы айти, да?

— Ты пропала так неожиданно, ни смс или звонка. — не унимался Антон. — Мы переживали и не знали, что думать. Твой брат сказал, что тебя отправили к дальним родственникам и ты никогда больше не вернёшься, а ты оказывается была в пансионе? Почему не звонила и не писала?

— Тебе же сказали, она была в пансионе для девочек, где из неё, как видишь, успешно сделали женщину. — гадкое замечание задело меня в самое сердце. Но боюсь, что говоривший даже не догадывался как сильно попал в точку. Я вбежала в порыве страсти и не заметила высокую фигуру на диване в углу комнаты.

Ярослав закинул ногу на ногу и смотрел на меня как зверь на свою добычу. Выражение лица старшего брата друга не обещало мне ничего хорошего, скорее всего он не забыл вчерашний казус и прощать шалость не собирался. Он всегда был резким, с возрастом эта черта только усугубилась.

— Ярый. — приветствую его и скрещиваю руки перед грудью. Он то должен был знать, куда меня собирались увезти. — Прости, не заметила тебя. Ты так слился с интерьером хорошо, как охранник на проходной.

— Не изменилась совсем. Как была дура, так и осталась. — заключает парень и поднимается на ноги. Мне приходится задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза. От чего-то от этого я чувствую себя униженной. Ярослав давит на меня. Он всегда смотрит и видит насквозь. Аж соски каменеют и царапают ткань на фоне резкого приступа паники.

— Странно так, Серёжа мне только сказал вот утром, что я сильно изменилась. — для чего-то говорю ему, приукрашивая факты. Яр никогда не любил моего сводного брата, они терпеть друг друга не могли. — Да и ты, судя по-вчерашнему, не сразу признал. Или разыгрывал? Признайся!

Яр дёрнулся, скривился. Хотелось бы понять, что его вывело из себя сильнее, что во взглядах с Сергеем не сошёлся или вчерашнее.

— Давайте не будем ссориться. — примирительно просит Антон и посылает брату умоляющий взгляд. — Лучше расскажи Васька как Париж как колледж.

Лучше не знать. Никому не хочу рассказывать. При упоминании колледжа по коже пробегает озноб.

— Я пойду. Созвонимся. — Ярослав не прощается со мной, уходит и остаётся мне провожать лишь с полным недоумением. Он бросил меня четыре года назад, не протянув руку помощи, но почему ведёт себя так словно я предала его?

— Он всегда был козлина, но сейчас то, чего злится? — Не понимаю, почему он так обращается со мной? Это я должна была его упрекать в предательстве.

— Неприятности на работе. — отмахивается Антон, заметно расслабляясь, когда его брат уходит. — Не обращай на него внимания. Давай лучше выпьем чего-нибудь. Будешь чай, кофе, шампанское?

— Воду с лимоном. — прошу его и обхожу кабинет. Мне нравится, как тут устроились парни. Крутой ремонт, модные картины, дизайнерская мебель. Ловлю себя на мысли, что завидую им, жалею, что не разделила их рост. Пропустила всё.

— Ты так и не рассказала, как тебе Париж и колледж… — напоминает мне Антон, возвращаясь со стаканом воды и чайником чая. — Ты действительно изменилась, я бы ни за что не узнал тебя, пока сама бы не сказала.

— Не правда. Черты лица у меня практически не изменились. — это была абсолютная правда. Лицо стало тоньше, потому что ушла детская округлость, но в остальном я была та же.

— Ну, не знаю. — Антон тушуется, не знает, как сказать вслух свои мысли. Не хватает у него смелости озвучить, что платье и макияж сильно преобразили меня, грудь выросла на два размера и коленки больше не были измазаны синяками.

— Да ладно, Вась, сама всё понимаешь. Ты ж раньше шкет была, а сейчас посмотри на себя, тёлочка, что надо. — зато Степан находит нужные слова, подмигивает мне. — Но мы тебя любим и такой и такой. Так что, рассказывай, давай, как твои дела.

— Замечательно. Приехала поступать в МГУ на журналистку, мечтаю писать статьи про жуликов. — я упрямо ухожу от разговора о Париже. Не смогу врать парням, а сказать правду пока не готова. Как и не в силах объяснить им, зачем вернулась.

Мы болтаем о мелочах ещё полчаса. В разговоре нет холода, я чувствую тепло и как они раскрываются мне навстречу. Где-то в глубине себя они всё те же Антон и Степан, с которыми я дружила. Мои братья по духу. Но пока мы держали дистанцию, говорили сдержанно и пыталась не обидеть друг друга. Как-никак много времени прошло с последней нашей встречи.

— Кстати, в эти выходные у нас тусовка намечается. Присоединяйся. — приглашает меня на прощание Антон. Мне тут же становится легче. Парни не собирались отталкивать меня. — Будет весело. Там правда будут в основном друзья Ярого, потому что это вечеринка его друга, но он будет рад тебя видеть.

— Не уверена в этом. — пока Годзилла всем своим видом показывал обратное.

— Вась, ты брата моего как будто не знаешь, он всегда смурной, но в душе Пикачу. Милая плюшка.

— Спасибо за приглашение. Я подумаю. — Смеюсь, не в силах сдержаться от такого сравнения. Это Пикачу без остановки шарашил по мне током. Прощаюсь с парнями и спешу на встречу с мамой, я обещала прогуляться с ней по магазинам, потрещать как девочка с девочкой. Ей же только это от меня нужно. Об этом она мечтала. Водить куколку по магазинам и наряжать в красивые платьишки, чтобы подругам было не стыдно показать.

Когда я выхожу из офиса, то натыкаюсь на здоровенный джип, рядом с которым стоит Ярослав скрестив руки.

— Неужели меня ждёшь? — пытаюсь заполнить неловкую паузу. Яр снова смотрит на меня этим пробирающим взглядом. У меня начинают гореть щёки от его немого интереса. Парень опускает глаза и смотрит на мои голые ноги, тут же покрывшиеся мурашками. Он медленно поднимает взгляд, скользя по телу. Такая наглость начинает бесить. Он что оценивает мою фигуру? — Ладно, если тебе нечего сказать, я пойду.

Такое чувство, что парни вокруг перестали меня воспринимать. Только и раздевают глазами.

Хочу обойти его, но Яр хватает меня за руку и резко вдавливает в раскалённый металл машины, накрывая собой.

— Не впутывай их в свои дела, поняла меня? — требует он, прижимая к горячей машине. Я морщусь, потому что горячее железо обжигает оголённую кожу. Но сильнее опаляет его кожа, наши тела слипаются. Не могу определить, кто нагрелся сильнее: автомобиль или Яр?

Ощущение близости мужского тела пьянит. Сам факт сводит с ума. Теряюсь. Забываю его вопрос.

Когда мне было шестнадцать, я не воспринимала мальчиков как мужчин, они были просто друзьями. У меня не было никакого влечения к ним, я не мечтала о поцелуях и свиданиях. Моё половое созревание застало меня в колледже, когда парней не было рядом. Тело повзрослело, уровень гормоном вырос, а я нет.

Поэтому, когда Ярослав покрыл меня всем своим телом, меня бросило в жар мгновенно. Я покрылась липким потом от неизведанного чувства. Терпкий мужской запах ударил мне в ноздри, кружа голову. Яр пах, как раньше, насколько я могла вспомнить, но одновременно с этим, как-то по-другому.

— У них жизнь только недавно наладилась и проблемы им не нужны, поэтому не нужно просить их делать грязную работу. Слышишь? — Ярослав встряхивает меня, и я не замечаю, как обхватываю широкие плечи и провожу руками по тугим мышцам. Охренеть. Какой Годзилла крутой на ощупь. Он каменный.

От моей неожиданной ласки чумеет Яр, смотрит на меня как на сумасшедшую. А я и не замечаю ни слов, ни взгляда, потираюсь о его стояк, потому что читала о нём только в книгах по биологии. Слышала от парней в школе похабные шутки, даже члены видела, но маленькие отросточки друзей были детскими писюнами. Они не сравнятся с мощным агрегатом в штанах Годзиллы.

— Что. Ты. Делаешь? — чувствую, как он сглатывает. Вижу, как дёргается суровый кадык. Вверх-вниз. Мощно. Нужно прийти в себя. Перестать думать о Яром как о мужчине. Я просто перегрелась на жаре. — Василиса!

— Я никуда никого не втягиваю. — отвечаю ему, скрещивая руки перед собой и тем самым образовывая преграду между нами. Только вот эта маленькая условность не разрушает бешеного притяжения к его идеальному телу. — Мне нельзя навестить старых добрых друзей?

— Навестить можно, а втягивать в дерьмо — нет. — Яр выпускает меня, у него самого сбилось дыхание как после пробежки. Не понятно только из-за меня или жары. Парень покрылся испариной. Хочется думать, что из-за меня.

— Ярославушка, я вот понять никак не могу, ты чего взъелся на меня так. Из-за вчерашней шутки что ли. Ну прости, не знала, что ты так слаб на передок. — парня всего передёргивает, я замечаю нервный тик на правой щеке. Дотрагиваюсь до щетины рукой, чтобы пошутить. Он старый и разваливается уже весь, нужно успокоить мышцы на его лице, но снова зависаю. Колючая поросль царапает приятно руку. Я впервые трогаю парня вот так. — Если сильно туго стало, ты скажи, закажу тебе девушку, снимет напряжение.

Одёргиваю руку и прячу за спину. Мне и самой нужно снять напряжение.

— Закажи себе. — рычит он, запихивая меня в машину. — Психолога. Пусть почистит мусор в твоей башке.