Глава 5

У меня есть дом, только нет ключей, У меня есть солнце, но оно среди туч, Есть голова, только нет плечей, Но я вижу, как тучи режут солнечный луч. У меня есть слово, но в нем нет букв, У меня есть лес, но нет топоров, У меня есть время, но нет сил ждать, И есть еще ночь, но в ней нет снов.

(с) Группа Кино.

Детство

Отмечаю правильные ответы на тест в тетраде. Я бы и быстрее справилась, если бы дверь в мужском туалете ритмично не стучала, а тонкий голос не визжал от страха. Это жутко раздражало.

Я закончила с тестом, спрятала тетрадь в рюкзак и пошла в мужской туалет. Нужно было разобраться с этим уже в конце концов.

— Эй, дура, это мужской. — Басит старшеклассник, когда я открываю ногой дверь в мужское логово на втором этаже. Не хочу марать руки, от грязи здесь можно заразиться и умереть.

— Придурок, тут датчик на дым. — показываю пальцем вверх. Потому что еще несколько секунд и его спалят вместе с косяком в сортире. Мамочка с папочкой не погладят по голове.

В глубине туалета одноклассники без тени жалости лупят новичка головой о дверь. У худого мальчика по лицу стекает кровь, ему успели разбить лоб за это время.

— Вась, ты что тут? Отрастила член уже? — Миха главный забияка нашего класса держал ворот новенького. Кажется, Антона.

— Не шумите, не даёте сосредоточиться. — цежу недовольно, с интересом рассматривая вьющуюся чёлку. Мальчик был побит, но не сломлен. — И отпустите его уже. Если голову пробьёте, его родаки придут в школу и начнут гундеть. Вам это надо?

— А у него нет родителей. Только бабка. Профессорша. Гы. — Я видела, как мальчик сжал кулаки, попытался ударить Миху, но ничего не получилось. Не хватало сил. У меня самой недавно умер папа, поэтому я с особым состраданием относилась к тем, кто потерял родителей.

— Отпусти его. — уже более строго сказала я, откладывая в сторону рюкзак. — Если не хочешь проблем.

— Вась, не бери на себя много. Или сама сейчас окажешься по голову в унитазе.

— Да неужели! — щебечу ласково и делаю разгон, лечу на Миху как ураган, цепляюсь зубами за его щеку и сжимаю до тех пор, пока алая кровь не начинает окрашивать мои губы. Миха взвизгивает как сумасшедший, отбегает, а я начинаю истошно вопить: ПО-МО-ГИ-ТЕ! ААААА!

Напоминаю сирену. Ору на полную мощность моих лёгких.

— У тебя два варианта, Миха. Мы либо рассказываем учителям как не здешние мудаки нас отхреначили. Либо мы с новеньким втираем, как вы пытались тут посмотреть на мою писю, а он защищал меня как мог. Скажешь, новенький?

— Д-да. — удивлённо соглашается новенький.

— ААААААА! — кричу для поддержания эффекта. Мой крик способен разорвать перепонки. — Так что выбирай!

— Сука ты, Вася!

— Я тоже в тебе души не чаю, Мишка. — посылаю ему воздушный поцелуй и треплю себе волосы в разные стороны. К тому моменту, когда приходят учителя в моей голове уже детальная история, как несколько мальчиков старше нас пробрались в туалет и пытались ограбить. Учителя испуганно кудахчут вокруг нас, отводят Мишу и Антона в медпункт, чтобы осмотреть их раны. Я сопровождаю их, ссылаясь, что мне досталось в живот. Не хочу, чтобы Мишка раскололся у доктора.

После осмотра и разговора с участковым, ко мне подходит Антон. Всё такой же побитый и несломленный. После того как его умыли, подлатали и причесали, он начинает походить на человека.

— Спасибо. — благодарит он меня и садится рядом. — Не боишься, что расскажет правду?

— Какую? — пожимаю плечами. — На него, итак, много кто жалуется, ему не поверят. Да и что он скажет? Что бил тебя головой о дверь туалета, а тут пришла девочка и покусала здорового пацана?

— Они же могут посмотреть по камерам и узнают, что не было никаких воришек.

— Камеры в школе не работают. И это знают все.

— Классная ты, Вася. — заключает мальчик. — Не похожа на остальных девчонок.

Ничего не отвечаю, воспринимаю это как комплимент.

— А, вот и мой брат! — К нам подошёл высокий парень с густыми волосами и спадающей на лоб чёлкой. Высокий, угловатый, слишком угрюмый для своего возраста. Он был похож на дикобраза. Колючий. Суровый. Нет, он больше похож на Годзиллу. Большое такое чудовище. — Ярослав.

Я перевела взгляд с тонкого Антона на Годзиллу и обратно. Природа отдала всю силушку богатырскую старшенькому, не оставив ничего для младшенького. С мозгами, наверное, всё наоборот.

— Яр, это Василиса, моя подруга. Она защитила меня сегодня. — Антон вскочил на ноги и практически побежал к брату обниматься, но вспомнив про меня, одумался. Не хотел передо мной ещё больше позориться. Годзилла был старше нас, максимум лет на пять.

— Можно просто, Вася. — представляюсь Громиле. Мысленно провожу параллель между ним и сводным братом, кто кого уделал бы в битве. Наверное, Годзилла, он выглядит спортивнее.

— Ну, привет, Вася. — здоровается со мной Годзилла, засовывая руки в карманы брюк.

Настоящее время

— Мне на Рублёво-Успенское шоссе. — бросаю ему, пристёгиваясь и начиная нервничать. Ярослав вёл себя странно. Вдруг придумает гадость какую. Мой план начинал выходить из-под контроля. Все вокруг меня вели себя странно, не так, как я предполагала.

— Я похож на таксиста? — спрашивает Яр, заводя двигатель своей шикарной машины. Интересно, откуда у него деньги на крутую тачку? Продал квартиру бабушки? Или Антон помогает с деньгами?

Разглядываю профиль парня, скользя глазами по волевым чертам лица. Он и раньше нравился многим девушкам. Хищность Ярого манила в свои сети всех невинных жертв на его пути.

— Немного. Но если с фуражкой, сразу видно, что работа в такси — твоё признание. — люблю я поддевать его с детства, получаю особенный кайф от процесса. — Если не собираешься довозить меня по адресу, то зачем усадил в машину?

Лицо Годзиллы мрачнеет. Мне кажется, что он еле сдерживается от комментария.

— Так куда тебе? — надменный болван. Мысленно запускаю в него тухлый помидор и размазываю томат по всему лицу.

— В Барвиху, меня мама там ждёт. Ты прекрасно знаешь, что будет, если не доеду до Барвихи к назначенному времени, поэтому перестань ползти и выжми уже газ.

— Будет тебе Барвиха. — ворчит знакомо Яр, откидываясь на сиденье. Вёл он машину, как и делал всё остальное в своей жизни, вальяжно. — С каких пор кайфуешь от шоппинга? Раньше ты не любила все эти прибамбасы.

— Люди имеют свойство меняться. — Особенно после фантастического обучения в колледже. Меняешься за пару дней буквально, но обсуждать это с Ярославом я не собиралась. — Только ты как был чугунный, так и остался. Зачем затащил меня в машину?

— Не хотел тебя одну такую возбуждённую оставлять на дороге. Ты же облапала меня всего. У Вас в колледже совсем мужиков не было? — и всё-таки Ярослав имел талант попадать не в бровь, а в глаз. Наверное, нужно было что-то ответить, но я не нашла в себе силы придумать что-нибудь убедительное. Просто отвернулась к окну, сглатывая слюну и пытаясь совладать со рвущимся из грудной клетки сердцем. Нужно научиться держать под контролем свой интерес к противоположному полу.

Остаток пути мы провели в тишине. Ярослав больше не спрашивал ничего, а я не подкалывала его. На языке крутился вопрос, почему он не помог мне сбежать, но я никак не решалась его задать. Каюсь. Мне было до жути страшно услышать ответ. В колледже я старательно придумывала Ярославу оправдания.

Даже в тишине мне было спокойно с Годзиллой. От него исходила немая уверенность, дарившая мне покой.

Ярослав довёз меня до торгового центра, высадил у стеклянного входа и не прощаясь уехал в неизвестном направлении. Его поведение раздражало. Я и раньше не считала его душкой, но стал совершенно невыносимым. За четыре года характер испортился окончательно, превращая его во вредного здоровяка.

Мама ждала меня в кафе на веранде, поглощая жадно шампанское в шикарном платье и очках на всё лицо. Она видимо думала, что организм состоит на восемьдесят процентов из игристого и поэтому, чтобы хорошо выглядеть, пила его как моряк самогон.

— Ты опоздала. — заметила она, скорчив изящно носик. — Я уже хотела отправиться за покупками без тебя.

— Ну извини. — натягиваю солнечные очки, чтобы скрыть отвращение к развлечению. Я терпеть не могла ходить по магазинам. Не любила все эти платья и рюши, туфли на шпильках и серьги, отрывающие мочки. За шоппингом мне хотелось вскрыть себе вены, чтобы поскорее закончить пытку шмотками. — Пойдём?

— Подожди, сейчас Тамара выйдет. Она с нами отправится по магазинам. — мама бросает небрежно чаевые официанту и встаёт из-за столика. — Будь с ней полюбезнее, Тамарин муж якутский бриллиант, слышала же о таком?

Вопрос человеку, отбывшему в заключении четыре года, был не совсем уместен. Но я слышала про Якутского бриллианта. Кто не слышал о Якутском бриллианте в нашем окружении? Михаил Сохнов в девяностые отжал все месторождения в Якутии с драгоценными металлами. Он стал в нашей стране практически монополистом по добыче и сбыту бриллиантов. Его доходы в месяц измерялись миллиардами.

— Обязательно. — Тамару я узнала сразу. Высокая женщина в красном платье с ярким макияжем выпорхнула из дамской комнаты навстречу нам. Благодаря искусным врачам она выглядела молодо. Я выдавила очаровательную улыбку, чтобы понравиться Тамаре. Если мама хочет, чтобы я была очаровательной, я ослеплю её подругу своей милотой.

— Ох, Светик, какая у тебя Василиска красавица! — Тамара смотрела на меня с искренним восхищением. — Ей бы в модели или актрисы. Не думали?

Очень мне понравилось её «не думали?», вопрос прекрасно показывал отношение к девушкам в моём обществе. Я была всего лишь хорошим вложением, инвестицией в этом мире. Хорошенькое личико нужно было поскорее выгодно продать.

— Я предлагала ей! — мама хлопает в ладоши. Она радуется так, будто ей сказали, что она помолодела на лет двадцать. — Тем более, Василисочка училась во Франции в специализированном колледже. Там и танцы, и актёрское мастерство было. Она с лёгкостью поступила бы в театральный и блистала бы в кино, но выбрала журналистику.

На последней части своего повествования мама театрально выдыхает. Женщины вздыхают, оплакиваю упущенную карьеру.

— Какой ужас. Непростительная глупость. — мы втроём одновременно поворачиваемся на саркастический комментарий, принадлежащий красавчику в поло и брюках. От него так и веяло надменностью и богатством. Дерзкий шатен с карими глазами был похож на спортсмена из-за широких плеч и манящих бицепсов. Они непристойно оттягивали рукава поло и просили их потрогать.

У меня сегодня точно гормонный всплеск. Отряхиваю головой, чтобы отогнать дурные мысли.

— Матвей. — Тамара ударила парня по плечу. Всё стало тут же на свои места. Бриллиантовый сынок. У него в левом ухе был огромный бриллиант — напоминание об отцовской империи. — Простите. Мой сын. Характер у него отцовский.

— Приятно познакомиться. — счастливо смеётся мама, а я натянуто продолжаю улыбаться. Значит, шопинг переходит в смотрины. — Тамара рассказывала, что Вы закончили Гарвард и теперь работает вместе с отцом. Настоящий пример для подражания. Родительская гордость!

Меня немного даже ведёт от лести. Облизывает его мама, а стыдно мне.

Парень же смотрит на меня с нескрываемым интересом, следит за тем, как я реагирую на всё, будто проверяет.

— Василиса. — протягиваю ему сдержанно руку, стараясь игнорировать мамины потуги. — Для своих, Вася.

Мама берётся пятнами. Если бы она могла, то на законодательном уровне бы запретила Василис называть Васями. Ей казалось, что так я превращаюсь в парня.

— Приятно познакомиться, Вася. — парень пожимает мою руку, не спешит разрывать контакт. Удерживает тонкую кисть в тёплой ладони. Смотрит он с вызовом. — Можешь называть меня Мотей, своим позволяю.

Ох, как. Позволяет.

— Матвей мне нравится больше. — чувствую, как Тамара с мамой сделали несколько шагов в сторону, чтобы не мешать нам ворковать. К удивлению, Матвей не вызывает у меня отвращения. — А ты всегда шопишься с мамой?

Мама аж шипит от негодования, а вот Матвея веселит мой вопрос.

— Нет, но сегодня вроде как смотрины у нас. — смеюсь вместе с ним. Видимо, Мотя в отца. В нём нет материнской жеманности. — Возможности отказать у меня не было.

— А хотел бы? — заговорщицки подмигиваю парню, предварительно сняв очки и прикусив кончик дужки. Делаю это быстро, не давая отчёт своим действиям и не задумываясь как при этом выгляжу со стороны. Получается сексуально, потому что Матвей шумно втягивает воздух и щурится.

— Только до встречи с тобой!