«Сам такой легковерный. Попался в сети к Арахне, –пресек он свои собственные рассуждения. –Хватит уже в игрульки играть! Пора докопаться до истины».

Денис записал в телефон номер только что отбывшего Рэнджа и вернулся в постель. И даже попытался уснуть, как чуть не подскочил на кровати от радостного возгласа ребенка.

Потом Арахна со своим чадом хлопали дверями, носились по дому и примерно через час угомонились. Герда, приподняв голову, настороженно посматривала на хозяина, а затем переводила взгляд на дверь, отделяющей ее от веселья.

–Нет, –покачал головой Денис. –Мы спим.

Его интеллигентная собака, тяжело вздохнув, положила голову на лапы, но Цесаркин все равно ощущал ее грусть и печаль.

–Фиби-Буффе тоже не носится, –пояснил Денис. –Сейчас они угомонятся.

И минут через десять все стихло и его самого склонило в сон, как слабый еле слышный звук заставил встрепенуться и прислушаться. В замке осторожно провернулся ключ, а потом снова хлопнула входная дверь. Кто-то быстро спускался по лестнице.

– Интересно, что происходит? –напрягся Цесаркин и, натянув спортивные штаны, выскочил в сонную тишину коридора. Денис в два шага оказался около приоткрытой двери. Заглянул в столовую, где на раздвинутом диване спал, раскинув руки, лохматый мальчишка. А в ногах у него примостилась мерзкая крысица Фиби. Собака настороженно приподняла голову и зарычала, если, конечно, этот чахлый звук можно было б так назвать. Цесаркин отступил в темноту и, зайдя на кухню, выглянул в окно.

Отсюда хорошо виднелась припаркованная под фонарем Киа Рио и сама Арахна, копошащаяся в багажнике.

«Куда тебя ночью понесло?»– разозлился Цесаркин и уже собрался спуститься вниз для охраны, как Нина Тарантуль достала из недр автомобиля нечто, похожее на тубус,и заспешила по дорожке к воротам, закрывающимдвор от посторонних.

«Что происходит, эбонит тебе в ухо?!» – снова сам у себя поинтересовался Денис и застыл у окна, намереваясь дождаться возвращения Арахны.

Но она через несколько минут забежала в подъезд. Цесаркину в свете фонаря удалось разглядеть блуждающую улыбку на ее обычно надменном лице.

«К мужику бегала, что ли? –зло хмыкнул Денис и тут же отбросил эту идею. –Нет, слишком быстро вернулась».

Услышав, как снова хлопнули двери и защелкнулись замки–сначала входной двери, а потом уже и в столовую, Цесаркин заснул сном праведника, твердо решив, что именно завтра начнет расследование.

Он сумрачно осмотрел себя –хорошо, что уснул прямо в трениках –накинул на голый торс майку и помчался с Гердой в парк, подумать, что легкая пробежка не помешает. Ни ему, ни собаке. И только возвращаясь домой, запыхавшийся и красный от внеурочного бега, Денис заметил около своей машины, припаркованной недалеко от ворот, некоторое оживление. Все пенсионеры и кошатницы с недовольным видом оглядывали его Галендваген, а кое-кто требовал вызвать полицию и составить протокол.

– Вот поселились некоторые на нашу голову! –со скорбной физиономией вещала какая-то незнакомая бабка, державшая в руках пакетик с китти-кэтом.

Денис, взяв Герду на поводок, подошел поближе и обалдел. Вместо разъяренной Багиры, готовой к прыжку, у него на запаске красовался Шариков из «Собачьего сердца», в руках у него болтался взятый за шею дохлый кошак, а из-за плеча с укором выглядывал профессор Преображенский. Все бы ничего, пережить можно! Но по периметру баннера шла ярко-красная надпись: «Душили-душили и душить будем!», а внизу, словно печать, виднелась другая. «Кошки–зло!»

Понимая, что ничего другого не остается, Цесаркин протиснулся сквозь толпу и, сорвав злосчастную наклейку, строго поинтересовался:

– Кто это сделал? Не знаете?

Каждый из присутствующих сделал вид, что просто проходил мимо, и лишь одна Аделаида Петровна поделилась сомнениями:

– У нас во дворе орудует банда. Вчера Ниночке машину испортили, сегодня вам.

– Ага, – сумрачно хмыкнул Цесаркин, направляясь к себе и представляя, как открутит Арахне башку с татуировкой.

– Да он и испортил, – тут же наябедничал Семен Ефимович, фанат кофейных клизм.

– Не придумывайте, –вступилась Аделаида Петровна. – Мы Дениса с детства знаем. Это внук Крутояровых. Он никакой не бандит, чтобы взрывчатку подкладывать!

– Взрывчатку? – изумился Цесаркин, развернувшись. – Точно?

– Да, – важно закивала головой Аделаида, и этот странный тик передался другим соседям. – Мне об этом полковник сообщил, руководитель операции. Хотел меня в понятые позвать, но я отказалась. Испугалась, что отомстят, –перешла на шепот соседка.

– Кто? – не понял Денис.

– Злоумышленники, –одними губами прошелестела Аделаида и, откашлявшись, добавила: – Безобразие!

– Точно! – согласился Денис. – Куда вообще управляющая компания смотрит? – Он собрался что-то добавить про камеры, но потом, вспомнив, кому на самом деле обязан иллюстрацией из книги Булгакова, решил не митинговать и заторопился к своему подъезду.

«Душили-душили, –пробормотал он про себя, словно Шариков.–Трахни в бок меня медуза, я за себя не отвечаю!»

Он стремительно ворвался на кухню и остановился, пытаясь совладать с собственной злостью. За большим столом, с давних пор стоявшим посредине, сидел мальчишка с волосами до плеч и пил что-то из нарядной чашки с Винни-Пухом и Пятачком.

– Здравствуйте, – радостно поздоровался ребенок, вытирая ладошкой белые кефирные усы.

– Привет, – заставил себя улыбнуться Цесаркин и тут же перевел взгляд на Арахну, с утра пораньше разделывающую мясо. Нина нарезала кусок корейки натонкие розовые медальоны.

– Доброе утро, – пробормотала она. И Денис мог поклясться, что впервые услышал от нее хоть какие-то дружелюбные слова. И за это стоило благодарить только мальчика. В присутствии сына Арахна воевать не станет.

– Доброе, – согласился Цесаркин, понимая, что порыв задушить пропадает втуне. Он собрался уже пройти к себе, когда Нина, открыв ящик стола, принялась там копошиться.

– Что вы ищете? – поинтересовался он, стараясь сохранить вежливый тон.

– Молоток, мясо отбить, – буркнула она.

– Подобную утварь бабушка хранила в нижнем ящике, – любезно сообщил он. И тут же почувствовал, как на душе заскребли кошки.

«Почему? Почему все имущество досталось Арахне?»

Нина сунулась в нижний ящик, оказавшийся пустым, и перевела взгляд на сына.

– Не получится, Рома. Я вечером сделаю.

– Тогда я стричься пойду с папой, – заявил ребенок, болтая ногами. –Сначала «пальчики», потом парикмахерская! –добавил он довольно.

– Хорошо, – тут же согласилась Нина и выдохнула азартно.–Договор дороже денег, да?

Мальчишка радостно кивнул и с восхищением уставился на мать, принявшуюся кулаком отбивать мясо.

Денис аж засмотрелся на точные и сильные удары.

«Такую фиг задушишь», – хмыкнул мысленно Цесаркин и отправился к себе собираться на работу.

– Мама, а наш сосед темноты боится?– невинно осведомился малыш.

– С чего ты взял? – быстро поинтересовалась Нина.

– А для чего он тогда в туалете инопланетное устройство поставил?

«Чтобы свести меня с ума»,–хотелось закричать ей.  Но,сдержавшись, она лишь пожала плечами.

– Сейчас многие ставят, –словно о чем-то обычном, сообщила Нина, начиняя отбивные брынзой.

– А он любит «пальчики»?

– Не знаю, –добродушно усмехнулась мать и предупредила:– О человеке, который тебя слышит, нельзя говорить в третьем лице, Ромулька.

– Я сам спрошу, –решил сын.

Нина, закрепив зубочистками края, кинула кругленькие «колбаски» на сковородку.

Цесаркин, услышав вмиг разнесшийся по дому запах жареного мяса,  поморщился.

«Просто пытка какая-то! – вздохнул он.–Нет, у ребенка ты точно красть не станешь, –велел он сам себе, понимая, что ему долго не продержаться без мяса.

– Нужно нормально питаться, –мысленно воззвал он к голосу разума. –И с Арахной не мешает поквитаться. Сегодня. Сейчас».

– Ешь быстрее. Сейчас заедем в парикмахерскую, потом погуляешь с отцом в парке. А часа в четыре я тебя заберу, – донеслось из кухни.

–Отличный план!–согласился Ромка.

«Скоро уйдут, –решил про себя Цесаркин. –Сейчас приготовятся дурацкие «пальцы», пацан съест один... Максимум час. Что ж, подождем!»

Но ждать долго не пришлось. Пока Нина с сыном собирались у себя в комнате, Денис рванул к своему любимому шкафу, хранившему внутри целый арсенал для мести. Он поглазел на полки, заваленные разным тряпьем, затемперевел взгляд на самый верх, где до сих пор в пакетах громоздились дедовы меховые шапки моделей «ушанка»и«пирожок», а рядом в пакетах лежали бабушкины платки и песцовая шапочка, с осунувшимся и пожелтевшим мехом. Все это богатство старших Крутояровых оказалось переложено мешочками с лавандой, огромными таблетками с надписью «Антимоль». А посередине полки стояли не до конца закрученные флакончики с остатками ненавистной Денису «Красной Москвы».

Он вытянул один, где желтая тяжелая жидкость болталась на одну четверть и, дав себе команду не дышать, бросился в маленькую кладовку, примостившуюся по соседству с его чуланчиком и выходившую на кухню, куда Денис заскочил всего лишь на минуту и быстрым движением залил в нутро утюга несколько капель из пресловутой фигурной бутылочки. Потом, нарочито громко попрощавшись с Гердой, довольный собой, отбыл на работу. Дел сегодня особых не предвиделось. И Цесаркин намеревался, поработав в офисе, в честь пятницы слинять пораньше и отправиться в спортзал. Он уже представлял себе, как после кардиотренировок пойдет в бассейн, а оттуда в хамам. Уже почувствовал, как горячий пар согревает косточки. И в этот момент зазвонил сотовый, высвечивая слово из трех букв. «Бро».

Костик долго и нудно принялся рассказывать, как наконец-то сегодня он идет к Томагавкову брать интервью.

– Просто чума, а не стихи, малыш! –восторженно заявил брат. – Вот послушай!

– Вот тут я с тобой согласен. Настоящая чума, –хохотнул младший Цесаркин и перевел разговор на интересовавшую его тему. –У тебя в архивах коны есть? Нужно узнать, кто именно из стариков получил квартиру.

– Малыш, тут даже заморачиваться не стоит. Давай рассуждать логически. Бабушка наша

–  прекрасный человек была, но и все. Обычная домохозяйка, а дед –профессор. У нее просто звездный час пробил, когда он на ней женился. Она и замуж выскочила, не посмотрела, что у него от первого брака Лерка, мать наша. Быстрее Юльку родила. На всю жизнь себя обеспечила. Из грязи в князи.

– Да знаю я, –отмахнулся от брата Цесаркин. –Но Арахна, краб ей в печень, считает, что хата ей досталась по праву.

– Малыш, –простонал Константин.–Ну а что ей говорить? Опоила вашего дедка, выкрутила ему слабые руки?

– Наверное, ты прав, –хмыкнул Денис и собрался добавить, что Нина и бабушка Таня знали друг друга,как старший брат прервал беседу.

– Все, малыш,я около дома Томагавкова. Завтра у бабы Вари свидимся.

– Счастливо, –буркнул Цесаркин и отключился.Но по дороге в офис заглянул в архив ЗАГСа, а потом в ЖЭК. И если в ЗАГСе удалось обаять молоденькую девчонку и она пообещала найти документы, подтверждающие факт рождения Нины Тарантуль, то в ЖЭКе ждал полный облом. Кабинет паспортистки украшал огромный замок, а на объявлении с указанием часов работы Денису удалось прочитать целый рукописный чат алчущих попасть на прием.

Цесаркин заявился в офис раздраженный и слегка усталый. Как же надоела эта безалаберность! На прием в паспортный стол не попасть!

Он вошел в офис, где в приемной его секретарь Галина Андреевна что-то напряженно печатала, а рядом с ней на столе красовалась картонная коробка с логотипом кондитерской, находящейся по соседству.

Настроение сразу улучшилось.

– Это у нас по какому поводу? –пропел довольно Цесаркин.

– Вам доставили. Вон записочка прикреплена:«От благодарных клиентов».

Цесаркин, глупо улыбнувшись, уставился на половинку листа, где каллиграфическим почерком значилось:

«Примите этот маленький презент в знак оценки ваших дел и стараний!»

Денис,передернув плечами, попытался понять, кому из своих заказчиков помог так сильно, что кроме внушительного гонорара ему перепали еще и пирожные. И решив, что пославший сладости обязательно объявится, захватил коробку к себе в кабинет, по пути бросив угрюмой секретарше:

– Сделайте мне чаю!

Он вошел в кабинет и, отбросив портфель в сторону, быстро открыл коробку и обомлел.

Корзиночки с затейливым кремом, тарталетки с разноцветным желе и ягодами! Цесаркин сглотнул слюну от необыкновенной красоты. А еще запах –эдакий микс шоколада и лесных ягод. Полный оболдемон!

Не дожидаясь секретарши с чаем, он достал из бумажной розетки волован с шоколадным кремом и клубникой и откусил сразу половину пирожного. Денис удивленно воззрился на оставшийся кусок, сохранивший отчетливый прикус зубов. Да и все пирожное оказалось единым целым, а во рту нестерпимо быстро распространился гадкий привкус мыла.

– Эбонит тебе в ухо! –выругался Денис, выплюнув мыльную массу в урну.–Теперь-то понятно, кто прислал мне этот подарок!

Он метнулся к кулеру и, набрав полный стакан воды, побежал в санузел полоскать рот.

– Наверное, что-то перепутали, –обеспокоенно пробормотала секретарь. – Кто бы специально положил мыло ручной работы  в коробку из-под пирожных?

– Мыло? – глупо уставился на нее Цесаркин, не понимая, зачем из мыла делать десерт. – А выглядят как настоящие!

– Нет, –печально улыбнулась Галина Андреевна. – Сейчас мода такая, делать из разных сортов мыла пирожные и тортики. В интернете полно мастер-классов. И я видела целую лавку в каком-то торговом центре.

Денис, чувствуя во рту привкус мыла и малиновой отдушки, поморщился.

– Может, вызвать полицию? – забеспокоилась секретарь. – Такие шутки чреваты…

Но Цесаркин, отмахнувшись, улыбнулся через силу.

–Скорее всего, кто-то из моих приятелей повеселился, –хмыкнул он и отправился к себе в кабинет. Лениво потянувшиськ сотовому, обнаружил три пропущенных вызова.

– Что-то случилось, бро? –осведомился он недовольно.

– Я в больни-ше, ма-шыш. Прокля-шый поэт шломал мне руку и челюсть!

– Уже еду! – тут же заверил брата Цесаркин и, подхватив портфель, кинулся на помощь.