Глава 26.

Денис, кляня себя последними словами, даже растерялся поначалу.

Он влетел в клинику и сразу же отыскал Ромку, растерянно глазевшего по сторонам.

– А где мама? – спросили они одновременно.

– Вы ее не встретили в холле? – жалобно поинтересовался мальчик. – Она вышла вам позвонить.

– Это было полчаса назад, – крякнул Цесаркин и, увидев расстроенное лицо ребенка, скомандовал: – Не реветь! Я сам боюсь.

Ромка уткнулся ему в плечо и заныл.

– Может, ее украли?

– Не придумывай, малыш, – усмехнулся Денис, все еще надеясь, что Нина вышла в туалет, или заболталась с кем-то на другом этаже, или в гардеробе…Он позвонил ей. Но никто не  взял трубку. Но сигнал шел, где-то близко. Денис, держа трубку возле уха, молил всех святых, чтобы Нина ему ответила. Но телефон валялся в припорошенной листьями клумбе, и вся территория казалась пустой. Охрана клиники обошла все здание и двор. Нины нигде не было.

Просмотр камер не дал ничего путного. Две оказались испорчены, а на одну попал паренек, тянувший что-то тяжелое. Но что это или кто это был, рассмотреть не удалось. Происходящее явно не попало в кадр.

Ни персонал, ни другие клиенты ничего не заметили.

Вот только стояла рядом блондинка в окровавленном пуховике, а куда делась… так не следили за ней!

Денис почувствовал, как от страха трясутся колени. Сколько людей во всем мире вот так выходят на минутку и больше не возвращаются! Он мысленно что…

Цесаркин быстро набрал номер Ломакина и, не вдаваясь в подробности, велел:

– Миша, приезжай срочно! Нина пропала. Заберешь Ромку. А я к ментам рвану.

– Как пропала? Нет, вези Ромку к тестю, а я сейчас к братве метнусь. Мы ее живо найдем! – Ломакин отключился, а Денис застыл в изумлении.

Если Фиби после наркоза можно оставить здесь, Герду он успел завести домой, то что делать с Ромкой? Оставлять дома одного небезопасно. Везти в Тарнаус – волновать деда с бабкой. Оставался третий вариант, сомнительный и беспощадный.

Цесаркин ткнул в недавний контакт и, как только ему ответили, сразу предупредил:

– Это важно. Не вздумай отказаться!

– Что еще на мою голову? – печально вздохнула мать, будто ее вели на пытки.

– Я сейчас приеду. Не один.

– Привезешь свою собаку или любовницу-аферистку. Так она и меня квартиры лишит.

– Мама, Нина пропала, – попытался сдержаться Денис. – Я хочу оставить у тебя ее сына. Мальчик напуган. Пожалуйста, позаботься о нем.

– Хорошо, – заверила мать нормальным голосом. – Ты думаешь, правда пропала? А может, это какой-то фокус?

– Нет, – рявкнул Денис. – Во-первых, моя жена не аферистка. И квартира ей досталась по праву. Во-вторых, она хорошая мать и не станет подвергать своего ребенка стрессу. Поэтому хватит болтать. Жди нас.

Оставалось только на такси доехать до дома и пересесть в Гелендваген.

По дороге к матери, подмигнув в зеркало заднего вида поникшему Ромке, Денис связался с Кольцовым.

– Ты же понимаешь, что не прошел положенный срок, у тебя заявление никто не примет.

– Тогда сам буду искать. Сначала захвачу в заложники Рогинских…

– Ты думаешь, их рук дело?

– А ты считаешь, что АнтАнт будет сидеть сложа руки, когда запахло жареным? Ты же сам говорил, что уже есть результаты.

– Есть улики, но косвенные. Их любой адвокат отобьет в суде. – Кирилл вздохнул натужно и добавил чуть слышно: – Ладно, приезжай в отделение. Только заявление примут от кого-то из родственников, а ты пока никто.

– Спасибо, что напомнил, – рявкнул Денис и нажал на кнопку отбоя.

«Сейчас заявление о пропаже могут подать только родители. Я уж точно не в счет», – проскрежетал Цесаркин зубами.

Он оставил Ромку с матерью, сообразившей выйти к подъезду, и сразу же рванул домой к Шарманову.

«Нина, Ниночка, Нинуля, дай знак, детка», – мысленно просил он, в то время как старый друг доставал с антресолей камуфляжи какие-то приспособления.

Нина как в воду канула. Ломакин лично съездил к какому-то авторитету, а теперь сидел напротив и похвалялся, что его из уважения приняли сразу.

– Никто ничего не знает, – пробурчал Мишка. – Заказов на мою бывшую жену не поступало. Деньги у барыг не занимала. Это не наши бандюки, понимаешь?

– Ага, что толку? – мрачно бросил Денис.

– Завтра нужно расклеить фотки, обратиться в Лизу Аллерт. Найдем свидетелей…– пробурчал Шарманов.

– Ты же понимаешь, что все это лажа? И у нас нет завтра, – отмахнулся Денис и, засунув руки в карманы спортивных штанов, заходил по комнате. Заметался, как раненый тигр.

Он покосился на часы, висевшие на стенке. Половина второго, твою мать!

И на удачу позвонил на домашний. Бесполезно. Оставалась еще возможность узнать местонахождение Нины по симке пудреницы. Но преступники могли обнаружить и этот телефон и выкинуть где угодно. Этот вариант оставался последним, и Цесаркин рассчитывал воплотить его в жизнь с помощью Кольцова.

Он не успел положить трубку в карман, как телефон зазвонил, и на экране высветилось имя абонента «Главком ЦДО»

Он нажал на кнопку с зеленой трубкой и заорал, сходя с ума от счастья:

– Да! Нина! Да!

Потом покосился на Ломакина и нехотя передал ему мобильник.

Нина пришла в себя в темной комнате. Залезла в карман пуховика в поисках телефона. Ничего. Она машинально провела по груди. Жабка болталась под свитером. Похитители приняли ее за кулон или попросту не заметили. Первым порывом было сразу позвонить Денису, но Нина сдержалась. На затекших ногах она медленно прокралась к окну. Украдкой выглянула и остолбенела.

– Тарнаус, крот мне в рот, – пробурчала она, медленно останавливая взгляд на высокой крыше, темневшей неподалеку. Огромный дом уже погрузился в сон, только сбоку на первом этаже светились два небольших окошка – мастерская отца.

– Папа, – прошептала Нина и посмотрела вниз, во двор. Где по бокам росли  яблони и вишни, а сбоку примостилась айва. Зато в самом центре красовались две огромные клумбы. Именно такие, как она посадила пять лет назад.

«Ломакин, дай бог тебе здоровья, – мысленно поморщилась она. – Не дал ни одному цветочку завянуть. – И тут же одернула себя. – Быстро, сматывайся, Тарантуль. Дуй в «бомбоубежище». Она, тяжело ступая, выбралась из комнаты, когда-то бывшей Ромкиной детской, и, держась за стену, побрела в свою спальню, молясь лишь о том, чтобы ее не засекли.

Ввалившись в соседнюю дверь, она заметила связанного человека, лежавшего на полу. Тот самый хам с улицы Ленина. Он стонал и корчился от боли. Но Нина проковыляла мимо и скрылась в гардеробной. Трясущимися руками нажала на потайные кнопки в панели. Потом, лихорадочно вспоминая последовательность, открыла один за другим замки и, тяжело дыша, вошла внутрь. Снова в таком же порядке пришлось запереть дверь. И упав на какой-то тюк, Нина сняла с шеи драгоценную «пудреницу» и позвонила Денису.

Она еще раздумывала, как связаться с Ломакиным, но ее бывший и будущий мужья словно не расставались. И после радостного возгласа Дениса она услышала недовольный бас Ломакина.

– Закрой все двери, Нунька, – посоветовал Михаил, как будто она была дурой.

– Уже сделано, – пробормотала она, осматриваясь в небольшой каморке.

– Нет, – пробурчал бывший муж. – Нажми еще кнопку на пульте. Зеленая такая. Сейчас.

Пришлось встать и, проклиная Ломакина, подойти обратно к двери. Нащупать кнопку, вглядеться в темноте в ее цвет.

– Зажги светильник, – раздраженно посоветовал Михаил, и она послушно нажала на выключатель. Комната озарилась слабым сиреневым сиянием.

«И какая кнопка тут зеленая?» – мысленно поинтересовалась Нина у самой себя, а потом нажала наугад.

– Поздравляю, ты включила вентиляцию, – догадался Ломакин и, вздохнув, добавил: – Зеленая кнопка – вторая слева.

– Нажала, – отрапортовала она, услышав, как внутри двери заскрежетали запорные механизмы.

– Умница, – провозгласил Ломакин и самодовольно изрек: – Теперь ложись спать и предоставь взрослым дядям операцию по твоему спасению. В углу пакет, в нем одеяло с подушками. В холодильнике вода. А еще, – он задумался, сдавать ли бывшей жене все явки и пароли. – На самом холодильнике кулек большой из «Пятерочки». Там чипсы, сухарики. Угощайся!

– Спасибо, Ломакин, – чуть слышно поблагодарила Нина и попросила тихо: – Верни трубку Денису.

– Я иду за тобой, – рыкнул Цесаркин.– Вместе с Шармановым. Этим ублюдкам мало не покажется.

– Они похитили еще человека, – предупредила Нина заплетающимся языком. – Мне плохо, Денис. Я спать хочу.

– Что с тобой? – напрягся он. – Они вкололи тебе что-то?

– Да, – пробормотала Нина. – До сих пор плохо чувствую ноги, как ватные, и тошнит сильно. Засыпаю на ходу.

– Нинуля, слышишь меня, родная? – зашептал Цесаркин. – Не спи, пожалуйста! Я сейчас мать попрошу, чтобы говорила с тобой.

– Она ненавидит меня, – прошелестела одними губами Нина.

– Глупости, – бросил Цесаркин. – Больше всего на свете она любит лечить людей и болтать. Поэтому вся надежда на нее. Сейчас она перезвонит тебе, ответь, пожалуйста! А мне нужно бежать. – Денис перевел взгляд на Ломакина, делающего странные пассы. – Подожди, Нин, тут Мишка что-то говорит.

– Там в холодильнике вода и таблетки от похмелья. Пусть примет обязательно!

Отложив в сторону сотовый, Нина дотащилась до красного холодильника с прозрачной дверцей.

«Ломакин куркуль! Превратил комнату в хламовник. Но почти все понадобилось. Как знал!»

Она почувствовала, как кружится голова и, усевшись на пол, чтобы не упасть, прислонилась лбом к дверце холодильника.

«Нужно выпить лекарство. Это не сложно, – велела она сама себе. – А потом набраться сил и поговорить с будущей свекровью».

Но сил не осталось, да и адреналин в крови кончился.

Она положила под спину подушку и, усевшись на одеяло, обняла холодильник, уже не понимая, как она тут оказалась и что нужно обязательно сделать. Где-то рядом трезвонил сотовый, но, засыпая, Нина не обращала на него внимания.

– Кому ты сдал дом, Михаил Романович? – устало поинтересовался Цесаркин и потер лицо. – Хоть какие-то сведения имеются?

– Конечно, я сдавал через сайт. Там арендатор вывешивает свой паспорт. Сейчас скачаю.

Ломакин снова уставился в телефон, а потом заявил, довольный собой:

– Вот смотри! Риоха Анна Робертовна.

Цесаркин вскользь глянул в фотографию в паспорте. Молодая красивая девушка. Как она связана с бандитами и где находится сейчас?

Скан паспорта Денис отправил в полицию Кольцову, а Ломакин – адвокату Белоусову. Но и те, и другие сообщили, что в их картотеках такая не значится.

Цесаркин снова оказался в тупике, не зная, что предпринять. Да еще Нина перестала отвечать на звонки. Плохо дело.

– Продолжай звонить, – велел он матери и поинтересовался мимоходом: – Ромка как там?

– Спит, – доложила Валерия Ивановна. – Такой смышленый мальчик. Мы с ним чудесно пообщались. По-умному.

– Отлично, – хмыкнул Денис и, поговорив с матерью, перезвонил генералу Афиногенову.

– Что стряслось, Цезарь? – рыкнула трубка.

– В доме в Тарнаусе заложников держат. Там и моя невеста. Мы с Шармом сейчас выдвигаемся. Не хотите подсобить?

Денис услышал кряхтение. Затем генерал откашлялся и пробурчал недовольно:

– Пришлю группу. Только ты это… там без самодеятельности. Хотя… кому я говорю! Будь на связи, – велел бывший командир и отключился.

– Он пришлет поддержку, – кивнул Цесаркин Шарманову. – Собираемся. Миша, – Денис повернулся к Ромкиному отцу, копошащемуся в айфоне. – Вспоминай, есть ли какие особенности в доме. Куда идти? И где искать Нину?

Ломакин недовольно оторвался от гаджета и поманил к себе Цесаркина.

– Смотри, вот план дома. На втором этаже первая дверь направо – наша бывшая спальня. Там в гардеробной потайная комната. – А потом хлопнул себя по башке. – Твою мать, как я мог забыть!

И начал лихорадочно тыкать по высветившимся на экране кнопкам.

Денис не поверил, когда через пару минут загрузилось изображение с камеры.

Толстый одутловатый мужчина валялся в глубоком кресле и тщательно растирал широкую переносицу.

– Голова болит, – прошипел Цесаркин. – Ты еще не знаешь, что такое боль.

– А это вообще кто? – уставился на незнакомца Ломакин. – Я такого не знаю. – Он сделал снимок с экрана и тут же разослал его поклонникам Гоши Каземирского. Да еще написал ниже: «Кто опознает этого козла, заплачу пятьсот евро. Ответ нужен сразу».

Сразу посыпались эсэмэс-ки, ответ которых сводился к одному.

«Не знаем такого, братан!»

– Странно, – стукнул по столу Ломакин. –Никто из братвы не опознал. Хотя с виду – биг босс.

– Некогда уже выяснять, – пробурчал Цесаркин. – Поехали в Тарнаус. По дороге план придумаем. А там, может, спецназ подтянется.

Он быстро переоделся в брошенный Шармановым на диван камуфляж и заторопился к выходу, рассовывая по карманам какие-то девайсы.

Ломакин с любопытством наблюдал, как мажорный господин адвокат вмиг превратился в охотника за головами. Обычно добродушный взгляд стал пронизывающим и цепким, а губы залегли в недобрую складку.

«Рембо, блин», – хмыкнул про себя Ломакин и побежал к машине следом за двумя бойцами.