Глава 3

Деймон

Я еще не до конца протрезвел после вечеринки, чтобы садиться за руль, а ферма родителей находится в получасе езды от моего дома. Поэтому мы с Реджи вызываем такси, чтобы туда добраться. За окном проносятся голубые ели, верхушки которых устремлены к чистейшему голубому небу. Солнце ярким пятном выделяется на нем, отчего мне приходится зажмуриться и отвернуться.

Поворачиваюсь к другу, но по его лицу понимаю, что он находится в собственных мыслях. Мне стоило бы его поддержать и сказать, что в случайном сексе нет ничего плохого. И что ему не стоит себя винить за то, что он идет дальше. Вот только сейчас я не готов быть его психологом, ведь сам сделал кое-что плохое.

Итан меня прикончит, когда узнает, что я трахнул лучшую подругу его девушки. Я достаточно хорошо знаю своего лучшего друга, а потому уверен, что он меня кастрирует. Возможно, даже собственными руками.

А это мерзко. Я бы не хотел, чтобы мой член трогал другой мужик.

И совсем остаться без члена я бы тоже не хотел, если уж на то пошло.

Но, кажется, это и есть мое будущее. Наказание за все мои грехи. Бог подкинул мне киску Элисон Синклер, как однажды яблоко — Еве.

Я по уши в дерьме. И самое хреновое, мне даже не у кого спросить совета. Потому что мой самый здравомыслящий друг — тот самый друг, который хочет меня убить. Да и вообще, обычно я в принципе не попадаю в ситуации, где мне нужен чей-то совет. У Деймона Сантоса идеальная жизнь.

Была…

Чертова Эли. Как она вообще оказалась на моей вечеринке? Никогда прежде ее на них не видел.

Я замечал ее взгляды на себе во время матчей. И видел, как она смущалась, когда я появлялся рядом. И это притом что Эли — та еще штучка, которая то и дело прыскает в других парней ядом. Так почему именно я стал тем самым подопытным, с которым она решила притвориться бедной овечкой? По моей логике, я, получается, просто мазохист?

— Приехали, — отвлекает меня от мыслей голос водителя.

Расплачиваюсь с ним и следом за Реджи выметаюсь из такси. Теплый ветер тут же ударяет мне в лицо, пока я стою и улыбаюсь как придурок, глядя на двух своих младших сестер, несущихся ко мне со всех ног. Сев на пятки, я широко раскрываю руки, чтобы притянуть их в объятия.

— Фу, — морщится Иса. — Как ты невкусно пахнешь. Ты что, провел ночь на помойке?

С моих губ срывается смешок:

— Это джин, зефирка.

— Из «Аладдина»? — вскидывает брови Конс.

Я сдерживаю смех.

— Нет, кнопка, — обращаюсь к Конс. — Это такой напиток для взрослых.

— Вонючий напиток. — Иса закрывает пальцами нос и отходит от меня на несколько шагов назад. — Когда я вырасту, мне что, тоже придется это пить?

Все-таки позволяю себе фыркнуть:

— Не раньше чем тебе исполнится двадцать один.

— Думаешь, к этому возрасту у меня начнутся проблемы с обонянием?

Реджи рядом разражается хохотом.

— Ты привел друга? — видит моего приятеля Конс.

— Это Реджи, девочки. Вы должны были видеть его на моих играх. Он отлично спасает мою задницу на поле, когда я попадаю в неприятности.

— Выбирайте выражения, молодой человек! — отчитывает меня стоящая на крыльце мама.

Я улыбаюсь, когда она притягивает меня в объятия.

— Ну от тебя и разит, Деймон. Ты что, принимал душ из джина?

— Прости, мам. Вечеринка подзатянулась. — Я целую ее в щеку и прохожу в дом.

— Реджи, заходи, дорогой! — приветствует моего друга мама, и я слышу, как они с девочками идут следом.

— А где Камила? — спрашиваю я, бросая бомбер на диван.

Мама тут же его поднимает и кидает в меня.

— Где твои манеры? — Она упирается руками в бока, вызывая у меня смешок.

Послушно плетусь в прихожую и вешаю бомбер в шкаф, пока мама ведет Реджи на задний двор, где мой отчим Клинтон жарит стейки.

— Кнопка, ты не видела Камилу? — ловлю Конс, пока она не убежала показывать Реджи нашу ферму.

— Она должна быть в конюшне! — на бегу кричит она.

Решаю сначала поздороваться с отчимом, а затем вместе с Реджи разыскать Камилу. Поэтому следом за Конс вылетаю на улицу.

Из колонки звучит что-то из блюза, и Клинтон напевает себе под нос слова, пока переворачивает решетки с мясом. Заметив меня, он улыбается и брюзжит:

— Мама сказала, ты принял душ из джина? Хоть бы поделился со стариком.

— Ты явно преувеличиваешь свой возраст, — фыркаю, пока отчим хлопает меня по плечу. — Как твое самочувствие? Правая сторона все еще немеет от нагрузки?

— Молодой человек, сегодня воскресенье. Давай в выходной день ты не будешь вспоминать об учебе.

Фыркаю, закатив при этом глаза.

Кстати, я учусь на спортивного реабилитолога и сейчас пытаюсь помочь Клинтону с защемлением нерва. Вот это сюрприз, да? Наверняка вы думали, что я полнейший идиот.

— Ладно, — выдыхаю я, убрав руки в карманы. — Но пообещай, что ты не будешь откладывать поход к специалисту. Я недостаточно квалифицирован для твоего случая.

— Обещаю, обещаю. Ты порой хуже своей матери. Та весь мозг вынесет, пока не сделаю. И ты туда же!

— Я все слышу! — кричит мама, и я смеюсь.

— Тебе помочь с мясом? — спрашиваю я.

— Иди развлекай девчонок, я тут справлюсь. Они ждали тебя всю неделю. У Исы появился жених.

— Я его прикончу. И сколько ему?

— Они учатся в одном классе. То есть лет шесть.

— Такой молодой… — качаю головой. — Какая нелепая смерть.

Клинтон издает смешок.

— Зефирка! — кричу я. — Что там за жених у тебя?

Сестра подбегает ко мне, убирая от лица свои темные вьющиеся волосы. В ее больших зеленых глазах горят искорки озорства.

— Его зовут Сид.

— Какое убогое имя, — бурчу себе под нос.

— Я все слышу, — дует губы Иса.

— Так и… познакомишь меня с ним?

— Только если ты пообещаешь вести себя хорошо. — Она указывает на меня пальцем.

— Клянусь, — заверяю я.

— Подними руки, чтобы я видела, что ты не скрестил пальчики! — командует Иса.

Она слишком хорошо меня знает.

Закатываю глаза, но все же послушно делаю так, как она мне велела.

— Клянешься?

— Я постараюсь.

— Ладно, — на удивление, соглашается дьяволенок. — И пообещай, что во время вашей встречи от тебя не будет так вонять.

Изо рта вырывается смешок.

— Обещаю.

— Я позвоню тебе, чтобы сообщить о месте встречи.

Поджимаю губы, чтобы не рассмеяться. Такая деловая девчонка.

Когда она отходит, мы с отчимом все же начинаем смеяться. Затем я беру из его рук решетки, чтобы отнести мясо к столу. Стащив из тарелки помидорку черри, я бросаю ее в рот и иду к Реджи, который увлеченно слушает Конс, показывающую ему растущий базилик.

— Кнопка, можно я украду Реджи на пару минут? Мы с ним сходим за Камилой.

— Только быстро! — Сестра машет пальчиком. — Мне ему еще сад показать нужно.

— Конечно, командир, — смеюсь я и увожу Реджи в сторону конюшни. — Прости за это. Моих сестер порой бывает очень много.

— Я люблю детей, Деймон. Все в порядке. Мы с Грейс всегда хотели завести большую семью… — Реджи замолкает и опускает взгляд.

— Хэй… — Я свожу брови к переносице, преграждая ему путь. — Слушай, я знаю, что тебе хреново.

— А я знаю, что ты никогда не был фанатом отношений и моногамии, так что не надо этого дерьма, Дей.

— Я лишь хотел быть хорошим другом, — пожимаю плечами.

— Лучше будь собой.

— Слава богу! — Я запрокидываю голову к небу. — Понятия не имею, какое дерьмо нужно говорить помимо «наконец-то Добби свободен».

Реджи фыркает.

— Дей? — доносится голос Камилы, и я поворачиваюсь на него.

— Привет, кошечка, — улыбаюсь я ей. — Реджи нужна твоя помощь.

Камила взволнованно прикусывает губу и убирает прядь волнистых волос за ухо.

— Давно не виделись, малая, — кивает Камиле Реджи, пока я наблюдаю за смущенным взглядом сестры на своего друга. — Только пообещай не смеяться.

Реджи поднимает футболку, обнажая свой идеальный пресс, и я слышу, как с губ Камилы срывается короткий вздох.

О, твою мать!

Это была чертовски плохая идея. Но кто же знал, что моя сестра сохнет по Реджи?!

Увидев красную надпись, Камила начинает смеяться.

— Я так и знал, что ты проигнорируешь мою просьбу. — Реджи со смешком закатывает глаза.

— Прости. — Камила сдерживает смех.

— Это не смывается, — докладывает Реджи.

— Ладно, пойдем в дом. Я что-нибудь придумаю.

— Я буду обязан тебе жизнью, — качает головой друг.

— Реджи, ты иди в дом, мы сейчас подойдем, — командую я.

Друг послушно кивает и направляется в сторону ворот.

— Даже не думай. Он для тебя слишком взрослый, — не церемонюсь я. — Тебе вообще еще рано думать о мальчиках.

— Мне почти девятнадцать, Деймон. Через пару месяцев я отправлюсь в колледж. — Она складывает руки на груди. — И не тебе говорить мне о подобном. Думаешь, я не знаю, что в университете ты местная шлюха?

— Смени тон, Камила. Я взрослый парень и могу делать все что пожелаю. И убери из своего лексикона подобные слова. В сексе нет ничего плохого. Но не в восемнадцать. Ты слишком юна для этого.

— Боже, Деймон! — Она пытается проскользнуть мимо меня, но я ловлю ее за предплечье. — Успокойся. Реджи просто нравится мне. Он красивый, забавный и галантный. Но это не значит, что я собираюсь заниматься с ним сексом. Тем более у него есть девушка.

Уже нет. Но я не буду ей этого говорить.

— Ладно. Просто не спеши с этим, ок? — прошу ее.

— Ок. — Она закатывает глаза и проходит мимо меня.

Следом за ней направляюсь в дом, чтобы не оставлять этих двоих наедине.

Я действительно не вижу ничего плохого в сексе. Даже если каждый день в моей постели оказывается новая девушка. Это не делает меня шлюхой. И девушку — тоже.

Ненавижу это слово.

Но… Я не вынесу, если моя сестра будет встречаться с кем-то из моих друзей. Мне известно, какой образ жизни у парней, с которыми мы учимся в университете и играем в регби. Большинство из них любит ставить клеймо на девушках, с которыми провели одну ночь. И это мерзко.

Считаю, слово «шлюха» должны запретить на законодательном уровне. А пока этого не сделают, я должен уберечь сестру. Камила не должна с этим столкнуться. Если когда-нибудь в ее адрес полетит это слово, я выбью зубы тому, кто его произнесет.

Конечно, я понимаю, что Камила будет заниматься сексом. Не очень хочу думать об этом, если честно, ведь для меня она все еще ребенок. Но я ведь не тупой. Она красивая девчонка, за ней будут бегать парни. Так вот моя миссия в том, чтобы Камила занималась сексом с хорошими парнями. И держалась подальше от спортсменов. Особенно от тех спортсменов, которые едва вышли из отношений длиною в шесть лет, как Реджи.

Захожу в дом, стараясь прогнать эти мысли и делая мысленную пометку никогда больше не приводить в этот дом друзей.

Аминь!

Десять минут спустя Камиле удается стереть этот термоядерный тинт с груди Реджи, и мы возвращаемся на барбекю. Остаток вечера проводим за разговорами, в перерывах кидая мяч и играя в настолки, а на закате мама просит меня станцевать с ней ее любимую сальсу.

И я совершенно забываю о том, что завтра Итан меня убьет. А когда вспоминаю, то решаю во что бы то ни стало сделать так, чтобы он никогда не узнал, что мой член побывал в киске Элисон Синклер.