Глава 32

Деймон

Над стадионом с каждой минутой матча все сильнее сгущаются тучи. Дождь прекратился буквально полчаса назад, но складывается ощущение, что вот-вот ливанет снова. Издалека доносятся раскаты грома, и если вдруг молния решит разрезать бурое небесное полотно пополам, то игру остановят согласно ее правилам. И тогда все будет зря, ведь мы ведем в счете. И хотелось бы заполучить очки, чтобы подняться в таблице.

Матч сегодня достаточно сложный. Газон мокрый, и бутсы скользят, не давая возможности сыграть в полную силу. Смотрю на свои ноги, покрытые грязью от и до, и ввожу мяч в игру. «Коршуны» тут же ускоряются, но Калебу удается сохранить мяч и рвануть на чужую половину поля. Его свечка в сторону Реджи позволяет нам сохранить мяч с завалом.

Господи, храни Реджи.

Пока он валяется в грязи, реф дает свисток противникам и назначает штрафной.

Наш четырнадцатый номер готовится пробить по воротам, пока я слежу за тем, как Реджи обрабатывают рану на лбу, из-за которой и была остановлена игра. Вижу, как тренер решает сделать замену по крови, и иду на бровку, чтобы сделать глоток воды.

Мой взгляд находит Эли, а рядом с ней нашего новичка Коннора, который, просиживая на скамейке запасных, позволяет себе флиртовать с болельщицами. Вместо того чтобы послать этого придурка, Эли вдруг заливисто смеется над тем, что он ей сказал.

Хоть мне и прекрасно известно, что из нас двоих трахаю ее именно я, а не этот ублюдок, это все равно выводит меня из себя. Какого черта она с ним заигрывает?

Стиснув зубы, ощущаю неприятное жжение в груди.

Почему я ревную ее? Постоянно ревную, черт возьми.

Одна часть меня хочет подойти и отвесить какую-нибудь непристойность в ее адрес, чтобы напомнить ей о нашей сделке, а заодно и о том, что она принадлежит мне. Но другая понимает, что я не должен отвлекаться во время игры, как бы сильно ни был зол от увиденного.

Вернувшись на поле, не могу выбросить из головы то, что почему-то меня волнует, что Эли общается с другими парнями. Я далеко не святой, но с того момента, как мы заключили эту гребаную сделку, я ни разу не общался с девушками. Даже на вечеринках. Зачем мне заводить с ними беседу, если потом я не буду их трахать?

А я не планирую их трахать, потому что мне чертовски нравится секс с Эли. Мне нравится, что она перестала бояться говорить о своих желаниях. Нравится ее раскрепощенность. Нравится, что она хочет трахаться так же часто, как я. И мне почему-то совершенно не нравится мысль, что я перестану ее трахать и это начнет делать кто-то другой. Например, Коннор.

— Сантос, у тебя мяч в заднице застрял? Или какого хрена ты застыл? — орет тренер, и я заставляю себя сосредоточиться на игре.

Пол реализует штрафной, и это приносит нам еще три очка. «Коршуны» быстро разыгрывают мяч, надеясь отыграться. Но мы впереди на девять очков, а до конца игры всего семь минут, так что сегодня они носят почетное звание лузеров.

Второй номер пытается атаковать на нашей половине, но бесполезно. У нас в защите отличный подавляющий захват. Вижу, как Пол выбрасывает мяч в аут, и наш тренер пользуется этим, чтобы сделать две замены, растянув тем самым время. Пока парни меняются, я пытаюсь отдышаться и подставляю лицо летящим с неба каплям. Затем слышу кричалку чирлидерш и поворачиваюсь на звук.

Распущенные волосы Эли слегка промокли от усилившегося дождя. Она улыбается, делая мах то одной, то другой ногой. Завороженно любуюсь ее задницей, стоит ей повернуться и крутануть ею, а затем замечаю, что точно так же наблюдает за ней этот ублюдок Коннор.

Да какого хрена?

Остаток игры я провожу, стиснув зубы. Несколько раз врезаюсь в защитников «Коршунов», чтобы немного сбавить обороты, а затем даже заношу попытку. В этот же момент звучит свисток об окончании игры, и я бегу на бровку. Вижу, что вместо того, чтобы радоваться моей победе, Эли болтает с этим кретином, и чувствую, как в жилах вскипает кровь.

Мне хочется подойти к ней прямо сейчас, увести ее куда-нибудь под трибуны и жестко оттрахать, чтобы она никогда не забывала о том, что она моя. Но я помню правила. И хоть я охренеть как люблю их нарушать, ради секса с ней я буду следовать каждому из них. Поэтому я просто бросаю ей на ходу:

— Куколка, ты вся промокла. Но спорим, я могу сделать тебя мокрой без капли дождя?

Эли закатывает глаза и качает головой.

— Иди в задницу, Сантос! — кричит она.

— Приглашаешь? — ухмыляюсь я, чувствуя, как мой член встает от ее дерзости.

Она показывает мне средний палец и отворачивается. Пару секунд любуюсь ее упругой задницей, прежде чем скрыться в тоннеле, чтобы переодеться.

* * *

Десять минут спустя я паркуюсь у дома Реджи, чтобы убедиться, что он в порядке. Конечно, травмы — плевое дело в регби, ведь мы играем без какой-либо защиты. Но если Реджи попросил о замене, значит, дело серьезное.

Перепрыгнув лужу, подхожу к трехэтажному дому, где Реджи арендует небольшую мансардную квартиру. У меня есть дубликат ключей, поэтому я не звоню ему, а сразу поднимаюсь и открываю дверь. Переступив порог маленькой квартиры, я вижу, как друг резко прикрывается пледом.

— Воу, я не знал, что ты дрочишь. Просто хотел убедиться, что ты в порядке. — Я отворачиваюсь, но тут же прокручиваю случившееся в голове и понимаю, что видел девушку перед ним на коленях. — Прости, мужик. Я уже ухожу.

Хмыкнув, я делаю шаг к двери и вдруг вижу знакомый бомбер с вышитой лошадью. На мгновение я впадаю в ступор, пока мой мозг пытается разобраться в том, что это происходит по-настоящему. Ведь я точно знаю, что это бомбер моей сестры. Я сам, черт возьми, подарил ей его.

Ощущаю, как все мое тело напрягается от злости. Резко разворачиваюсь к Реджи, пока ярость разливается по моим венам.

— Ты трахаешься с моей сестрой?! — рычу я, оглушенный пульсом в висках.

— Дей, все не так, клянусь… — Реджи сбрасывает плед и надевает штаны, а мне приходится зажмуриться, когда я понимаю, что только что видел.

Твою ж, на хрен, мать.

Придется плеснуть себе кислоты в глаза, чтобы навсегда забыть о том, как губы моей сестры обхватывали член моего, мать вашу, друга!

В два шага сокращаю расстояние между нами и хватаю Реджи за ворот футболки.

— Деймон, прекрати! — Камила поднимается с колен и пытается оттащить меня.

— Как давно?! — ору я так громко, что Камила вздрагивает.

— Деймон, я взрослая….

— Я говорю не с тобой, — не даю ей закончить. — Как давно ты трахаешь мою сестру?!

— Все не так, — Реджи стискивает зубы.

— Тебе наложили швы на бровь, и если ты не дашь мне конкретный ответ на мой вопрос, то я расшибу тебе голову, Реджи.

— Деймон, прекрати! — кричит Камила, но мне плевать.

Реджи молчит, и я наношу удар кулаком по его носу, из которого тут же начинает течь кровь.

— Ты совсем спятил! — Ками бьет меня ладонями в плечо, пока я прожигаю гневным взглядом Реджи, чувствуя при этом, как все мои внутренности трясет от переизбытка злости. — Я все еще девственница! Отпусти его!

Пытаясь переварить услышанное, я ослабеваю хватку, а затем и вовсе отпускаю Реджи. Он потирает нос и жмурится, но мне его даже не жаль. Он получил по заслугам.

Трахать рот моей сестры? Ей всего восемнадцать, черт возьми. Она едва закончила школу.

— Боже, как унизительно! — Камила садится на диван и прячет лицо за ладонями.

— Ками, — ласково зовет Реджи мою сестру и опускается перед ней на колени. — Хэй.

Мудак.

— Камила… — зову ее я.

— Деймон, уходи… — всхлипывает она, прижимаясь к груди Реджи.

— Ты идешь со мной! — Я хватаю с вешалки в коридоре ее бомбер. — Сейчас же, мать твою!

— Нет! — взрывается Камила. — Я никуда с тобой не пойду. Реджи… мы с ним встречаемся. Уже несколько недель. И я просила его не говорить тебе, потому что понимала: ты не позволишь нам быть вместе. И тебя совсем не волнует, что с Реджи я счастлива и он носит меня на руках. — Она устало выдыхает и качает головой, ее голос смягчается: — Я знаю, что ты мой старший брат, который всегда защищал меня. Но, кажется, настал тот момент, когда мне нужно, чтобы кто-то защитил меня от тебя.

Едва эти слова срываются с ее губ, мое сердце разбивается на тысячу осколков. Меня боится собственная сестра.

Дерьмо!

Стиснув зубы, я выхожу из квартиры Реджи, желая забыть этот ужас, как самый страшный сон.