Глава 33

Деймон

Не помню, как я доезжаю до дома Эли.

Не понимаю, что я вообще здесь делаю.

Но все же беру телефон и печатаю ей сообщение:

Деймон Сантос:

Спустись. Я за углом.

Пока жду ответа, достаю сигарету и зажимаю ее губами, но тут же замираю с зажигалкой. Эли ведь не любит, когда от меня пахнет табаком.

От этой мысли мое тело напрягается.

Какого черта меня волнует, что не любит Эли?

Дерьмо.

И какого черта после всего произошедшего я вообще приехал именно сюда, к ней?

Сев на мотоцикл, все же бросаю сигарету и вскидываю голову к темному небу. Дождь уже закончился, и сейчас оно словно просто залито одним темно-синим цветом. Вокруг так тихо, что слышно, как с козырька крыши стекают капли дождя.

В кармане вибрирует телефон, и я тянусь к нему, надеясь, что она ответила.

Эли Синклер:

Деймон, я собираюсь поужинать с девочками. Сегодня мы не будем трахаться, у меня вампирские дни до вторника.

Смеюсь тому, как она назвала месячные, а затем коротко печатаю:

Деймон Сантос:

Это важно.

Жду, что она меня пошлет, ведь в этом вся Эли, но она удивляет меня, когда выбегает из дома пару минут спустя. На ней короткие розовые шортики и укороченная футболка в тон. Она тут же обнимает себя руками, наверняка продрогнув из-за сырости и ветра, поэтому я набрасываю ей на плечи свой бомбер, едва она оказывается на расстоянии вытянутой руки.

— Давай только быстро. — Она оглядывается по сторонам. — Я сказала девочкам, что спустилась к курьеру.

— Мне нужно, чтобы ты поехала со мной. Я привезу тебя обратно где-то через час.

Эли вскидывает бровь, когда я протягиваю ей шлем.

— Куда и зачем?

Тяжело сглатываю.

— Объясню, когда доберемся.

— Деймон, ты внимательно прочел мое сообщение? Никакого секса.

— Черт побери, Эли. Я сейчас не в настроении тебя трахать! — взрываюсь я. — Надевай гребаный шлем.

Меж ее бровей появляется складка, а во взгляде я вижу тысячу вопросов. Повернув голову и взглянув на одно из окон их квартиры, Эли все же берет шлем и тихо произносит:

— Мне не нравится врать своим подругам.

— Я знаю. — Я тяжело сглатываю, прекрасно понимая то, что она чувствует, ведь и сам не могу рассказать о нашей сделке собственному лучшему другу, от которого у меня никогда в жизни не было секретов. — Прости.

— Ты извиняешься? — Эли фыркает. — Только не говори, что ты узнал, что тебе осталось жить несколько дней, поэтому ты так странно себя ведешь.

— Если бы мне оставалось жить несколько дней, сейчас я бы запер тебя в своей квартире и трахал без остановки.

Эли закатывает глаза:

— Гребаный извращенец.

Помогаю ей надеть шлем, не опуская визора, и даю инструктаж:

— Я провел в этот шлем гарнитуру, чтобы во время поездки ты могла меня слышать. Сейчас дорога скользкая, поэтому мотоцикл будет немного пошатывать. Ты должна крепко прижаться ко мне, словно мой рюкзак, и повторять движения моего тела на поворотах. Иначе мы оба улетим. Ладно?

— Надо же, какой ты заботливый сегодня. А можно мне всегда эту версию Деймона?

— Ягодка, не надевай розовые очки. Я просто не хочу умирать из-за того, что ты не соблюдала правила безопасности во время езды на мотоцикле. Во всяком случае, никто из нас не может умереть, пока мы с тобой не попробовали анал.

— Тогда нам обоим придется жить вечно, потому что я не позволю тебе запихать что-то мне в задницу.

Пока я коротко смеюсь, Эли забирается на мотоцикл и прижимается ко мне всем телом. Это какого-то черта вызывает внутри меня странное чувство. Она действует на меня как успокоительное.

Я понятия не имею, зачем везу ее на пирс вместе с собой. Не могу найти этому желанию объяснения.

Ноги сами привели меня к ней.

— Подними руки чуть выше, ягодка, — прошу я, убирая подножку.

Эли послушно обхватывает меня и сцепляет ладони в замок на моей груди.

Плавно стартую с места и выезжаю на дорогу. Мимо нас проносятся пустые улицы вечернего Солт-Лейк-Сити. В многочисленных лужах на асфальте отражается свет луны, который озаряет своим сиянием шоссе, пока я набираю скорость и мчу в сторону озера. Свернув на серпантин, я замедляюсь, ведь из-за слабого освещения фонарей кажется, что по краям дороги нет ничего, лишь кромешная бездна.

Пару минут спустя я торможу мотоцикл в начале набережной и глушу мотор. Сняв перчатки, касаюсь ног Эли и понимаю, что она замерзла.

— Черт, ягодка, на кой хрен ты вышла ко мне в одних шортах? — Я тру ладонями ее бедра, пытаясь хоть немного согреть.

— Кто же знал, что ты соберешься куда-то тащить меня в такое время? И даже несмотря на то, что у нас не будет секса. — Она закатывает глаза и снимает шлем.

Со смешком помогаю ей слезть с мотоцикла, затем поправляю ее взъерошенные волосы. Дольше положенного смотрю ей в глаза, в которых сейчас переливается теплый свет луны. Замечаю, что на ней нет ни грамма макияжа, и это делает ее чертовски красивой.

— Так и будем пялиться друг на друга как два идиота? Или ты наконец скажешь мне, что все это значит? — дерзит Эли, вызывая у меня улыбку.

— Ты так и не поужинала. Хочешь буррито?

— Ты вез меня черт знает куда, чтобы поесть буррито?

— И выпить колы. — Я пожимаю плечами.

— Это уже другой разговор. — Эли смеется.

Мы доходим до маленькой лавки, в которой продают потрясающие буррито. Я заказываю для нас два сырных, воду для себя и колу для Эли. Пока ждем заказ, Эли молчит, повернувшись к пляжу, на котором сейчас ни души. И я какого-то черта снова разглядываю ее лицо и опускаю взгляд на пухлые губы. Затем она поворачивается ко мне и мило улыбается. Я смотрю в синеву ее глаз и теряюсь в омуте с головой.

Дерьмо.

Все, что меня должно интересовать в Эли, — это ее задница. Или сиськи. Но никак не глаза, черт побери.

Какого хрена?

Наконец беру наши буррито и веду Эли к пирсу. Идеальную тишину нарушают лишь крики чаек. Положив куртку на камни, я предлагаю Эли сесть на нее, чтобы она еще сильнее не замерзла, после чего сажусь рядом с ней.

— И часто ты здесь бываешь? — Она первой нарушает тишину.

— Не особо. В основном когда в жизни случается какое-то дерьмо. Ну или очень хочется поесть местное буррито.

Эли коротко смеется.

— И почему мы сейчас здесь? Ты так сильно проголодался?

Тяжело сглатываю и качаю головой:

— К сожалению, сегодня не тот случай.

— Хочешь поговорить об этом?

— Мы вроде как просто спим. Ты не обязана слушать о моих проблемах.

— Мы вроде как друзья с привилегиями. А друзья слушают о проблемах друг друга. Так что случилось?

Шумно выдохнув, я все же рассказываю ей:

— После игры я поехал к Реджи…

— Вашему хукеру?

— Да. Он получил травму, и ему зашивали бровь. Поэтому я решил проведать его, чтобы убедиться, что он в порядке.

Делаю паузу.

— И… он в порядке? — спрашивает Эли.

— Думаю, нет. — Я тру переносицу пальцами. — Ведь я, кажется, сломал ему нос.

— Ты сломал ему нос? — ахает она.

— Это вышло случайно. Он… Черт, я увидел его член во рту своей младшей сестры! — Я морщусь на этих словах и откладываю буррито. — Меня сейчас стошнит, черт возьми.

— Ух ты. Так… ты не знал, что они встречаются? Или они не встречаются?

— Я не знал, — качаю головой. — Камила не хотела, чтобы я знал.

— И ты решил просто избить его? — вскидывает бровь Эли.

— Я и не говорил, что достаточно умен, ладно? — Мои глаза закатываются против воли.

— Твоя сестра совершеннолетняя?

— Камиле почти девятнадцать.

— Тогда в чем проблема? — хмурится Эли. — Вспомни, что ты говорил мне после нашего первого секса. Чем твоя сестра отличается от меня?

— Она моя сестра. А ты — нет.

— Твои умозаключения достойны уважения.

Коротко смеюсь и делаю глоток воды.

— Реджи — плохой парень? — спрашивает Эли. — Потому что, насколько мне известно, он был в длительных отношениях с какой-то девушкой. И никогда не изменял ей. Во всяком случае, в кампусе ни разу не ходило никаких слухов о его похождениях.

— Так и есть, — устало выдыхаю, чувствуя себя полным дураком.

— Тогда почему ты его избил?

Хороший вопрос.

— Он просто ей не подходит, — цежу сквозь зубы.

— Ну, это уже не тебе решать. Ты не можешь указывать ей, кого можно любить, а кого нет. Это ее выбор. Если ты так сильно переживаешь за нее, то просто донеси до ее сведения, что секс должен быть защищенным и по согласию. Не этому ли ты сам меня учил?

— Ненавижу, что ты права.

— Учитывая то, сколько странных фильмов про любовь ты смотришь, ты и сам прекрасно все понимаешь.

— Но она моя сестра, — тихо говорю я, ощущая беспомощность.

— И твоя сестра что, не человек? Она неспособна влюбиться? Недостойна того, чтобы наслаждаться сексом с парнем, который ей нравится?

— Я не хочу, чтобы она была с Реджи.

— Почему? — Эли сводит брови к переносице. — Потому что он твой друг?

— Что? — Я хмурюсь. — Нет. Конечно, нет. Ну, то есть если бы он ее обидел, вряд ли бы мы остались с ним друзьями, потому что я бы просто его убил.

— Ты неисправим. — Эли смеется и делает глоток колы. — Так почему тогда?

— Потому что она уедет учиться в колледж, а он подпишет контракт с каким-нибудь из клубов МЛР. У него снесет крышу от количества фанаток, он начнет ей изменять…

— Надо же.

— Что? — непонимающе смотрю на нее.

— Все это время ты скрывал от меня свои экстрасенсорные способности.

— Ага, — фыркаю я. — Мой член умеет предсказывать погоду. Ты знала?

Эли качает головой.

— Что? Я фанат «Дрянных девчонок», — поясняю я, если она вдруг не поняла отсылку. — И твоей упругой задницы.

— И много людей в фан-клубе моей задницы? — Эли усмехается.

— Только я. Я не собираюсь делить тебя с кем-то еще.

— Не так давно ты предлагал мне секс втроем.

— Черта с два! — слишком резко выпаливаю я.

Тут же цепенею, потому что не понимаю, какого хрена мысль об Эли и другом мужчине так сильно меня раздражает. Даже если я буду участвовать в процессе третьим.

Дерьмо.

Сначала я бешусь, когда замечаю подкаты Дэвида, затем — когда вижу ее флирт с Коннором, а теперь я вообще сижу с ней на пирсе и рассказываю о своих проблемах. А что дальше? Освобожу ей в своем шкафу полку или вообще дам ключ?

Эту хрень нужно пресекать.

— Мне кажется, что ты пытаешься меня заговорить. — Эли с улыбкой качает головой, и меня радует то, что она не акцентировала внимания на моем странном поведении. — Вернемся к Реджи.

— Нет. Зря я тебя сюда привез. — Я поднимаюсь на ноги и жестом прошу ее встать.

— Я еще не доела. — Она поднимает в воздух буррито.

— Тогда ешь быстрее. Я подожду тебя у мотоцикла.

Не дожидаясь ее ответа, я направляюсь в сторону парковки. В голове так много мыслей, что она кажется невероятно тяжелой. На смену переживаниям о том, что моя сестра занимается оральным сексом с моим другом, приходят переживания о том, что какого-то хрена я перестал воспринимать Эли только как объект, который трахаю.

Она дерзкая, умная и смешно шутит. А еще она слушает меня.

И почему-то именно в ней я нуждаюсь, когда в моей жизни происходит какая-то хрень.

Если бы я попробовал сказать какой-то другой девушке о том, что меня беспокоит, она бы сразу предложила мне отсосать. И это действительно было бы прекрасно, но никак не решило бы проблему. Я просто кончил бы, и все. А Эли… Черт. Мы говорим с ней. А не только трахаемся.

И это пугает.

Опираюсь на мотоцикл и вновь бросаю взгляд на сидящую на пирсе Эли. Ее темные волосы развевает легкий ветер, пока она кормит кусочком тортильи прилетевшую к ней чайку.

Это вызывает у меня улыбку.

Твою мать!

Это не должно вызывать у меня улыбку. Все, что Эли должна вызывать у меня, — это стояк. И только.

Ведь мы просто трахаемся.

Так какого тогда черта?!