Глава 36

Деймон

Я в порядке. В полном.

Мне просто нравится второй день лежать и смотреть в потолок, есть еду навынос и не принимать душ. То, какой срач вокруг моего дивана, и то, что я, кажется, воняю, мне тоже в целом нравится.

Я добился того, чего хотел: прогнал из своей жизни Эли. Значит, именно так выглядит счастье?

Что ж, я ожидал от счастья какой-то эйфории, открывшегося второго дыхания, может, даже единорогов перед глазами. Ну, мне придется принять суровую реальность. То есть счастливую. Именно это ведь я сейчас чувствую, правда?

В синонимы к слову «счастье» смело можно добавить слова «вонь», «отвращение» и «дерьмо». Типа, в Рождество можно говорить «дерьмового Рождества!», и тебе должны с улыбкой желать того же. От всего сердца, так сказать.

Включив «Сдохни, Джон Такер» по телевизору, я вдруг начинаю жалеть, что я не Джон. И не Такер. Ведь я бы с удовольствием сейчас сдох.

Можно, конечно, сменить имя и фамилию, но для этого придется встать с дивана и выйти из квартиры. А счастливые люди такой херней не занимаются, очевидно.

По моей двери вдруг раздается серия ударов, и попкорн в моих руках разлетается по ковру под диваном, когда я подскакиваю от испуга. Даже не попытавшись его убрать, просто переступаю и дохожу до двери.

Какого черта вообще так долбить? Не оставлю этому курьеру чаевых за это.

Распахнув дверь, я вижу перед собой Итана. На нем тренировочная майка и тайтсы, и я вдруг понимаю, что сегодня четверг. А по четвергам мы с Итаном ходим в зал.

Без лишних слов Итан вскидывает бровь, глядя на мой внешний вид. Вчера я пролил на футболку соус, и большое оранжевое пятно так и красуется прямо на моей груди. Так вот что это воняет прямо у меня под носом. Да я насквозь пропах счастьем.

— Я звонил тебе раз двадцать, — хмурится Итан. — Какого черта?

Он проходит мимо меня в квартиру и тут же замирает, разглядывая бардак.

— Только не наступи на попкорн. Он только что упал, его еще можно съесть, — указываю ему на коробку, когда он подходит к дивану. А затем падаю на свое место и закидываю ноги на стол.

— Ты заболел? — Итан разглядывает меня, как какой-то экспонат.

— Да. — Истерический смешок срывается с моих губ. — У меня случился приступ.

— Приступ?

— Счастья, — на полном серьезе отвечаю я.

— Ты что-то принял? — друг обхватывает пальцами мой подбородок и рассматривает мои зрачки.

Сбрасываю руки.

— Ничего я не принимал, — неохотно отвечаю. — Я просто счастлив. Ты что, не видишь?

— Ты пьян?

— Вчера был. Но весь алкоголь закончился.

Итан в замешательстве смотрит на меня.

— Хочешь посмотреть со мной кинчик? Я даже разрешу тебе выбрать на твой вкус. Или нет… Я пока не решил. И у тебя, случайно, нет с собой текилы?

Вижу, с каким волнением изучает меня Итан, и лишь пожимаю плечами:

— Ну, нет так нет. Хочешь пиццу? Твоя любимая. Пепперони. Как знал, что ты придешь.

— Что происходит?

— Мы не можем об этом поговорить, чувак. — Я начинаю смеяться, как самый настоящий психопат. — Потому что я чертовски счастлив за тебя и Лу. Понимаешь?

— Дей… — Итан тяжело сглатывает.

— Можешь сказать мне «я же тебя предупреждал» или еще какую-нибудь хрень в твоем стиле. И разбить мне нос. По яйцам тоже можешь мне ударить. Вряд ли я хоть что-то почувствую, учитывая то, как чертовски сильно болит гребаное сердце от счастья.

Не ведясь на мои просьбы, Итан просто садится рядом со мной и упирается локтями в колени.

Наверное, он просто очень рад видеть меня таким счастливым.

— Это было не один раз? — спрашивает он, тяжело сглотнув.

— Я не понимаю, о чем ты.

— Предположим, что я спрашиваю тебя о том, сколько раз твой гипотетический друг спал с причиной своего счастья. Так это было один раз?

— Нет, — хмыкаю я, прикрывая веки.

— А сколько?

Молчу.

— Сколько это длилось, Деймон? — переспрашивает Итан.

— Несколько месяцев.

Распахнув веки, ловлю на себе удивленный взгляд друга.

— Так ты сходишь за текилой? — спрашиваю я безжизненным голосом, ведь чувствую себя самым конченым другом на свете из-за того, что Итану придется лгать Лу из-за меня.

— Да. — Он задумчиво смотрит перед собой. — Сходи пока в душ. От тебя воняет так, будто ты уже умер и начал разлагаться.

— Так пахнет счастье, бро. — Я морщусь и поднимаю задницу с дивана. — Посмотри на меня. Я так окрылен, что вот-вот взлечу.

Итан вскидывает бровь.

— А у меня вот-вот наступит удушье от твоей счастливой вони.

— Я уже иду в душ.

— Постарайся не утопиться там до моего возвращения.

С моих губ срывается грустный смешок, но я слишком быстро становлюсь серьезным. Я не должен был втягивать во все это Итана. Не хватало, чтобы у них с Лу начались проблемы просто потому, что я кусок дерьма.

Захожу в душ и подставляю лицо под напор прохладной воды, чтобы прийти в себя. Но это ни черта не помогает. Ничего не помогает.

Конечно, я мог бы пойти в бар и трахнуть кого-то. Но я не хочу трахать кого-то, кроме Эли. Я в целом не хочу говорить с кем-то из противоположного пола, кроме нее.

Меня пугает это. Пугает то, что я чувствую к ней.

Это должно было остаться просто сексом. Я занимался им тысячи раз, и это никогда не превращалось во что-то большее. Все эмоции уходили, стоило мне кончить.

Почему в этот раз все произошло иначе, я не понимаю.

В прошлом я уже обжегся, и именно по этой причине я всегда убегал от любых чувств и эмоций. У меня всегда получалось. И я думал, что если заставлю Эли меня ненавидеть, то получится и в этот раз.

Но мое сердце не хочет, чтобы получалось. Оно ноет омерзительной болью, когда рядом нет Эли. И, кажется, счастье заключается вовсе не в том, чтобы быть одиноким и трахать все что движется до конца своих дней.

Счастье — это Эли…