Глава 48

Деймон

Завтра важный день, но я не могу сосредоточиться. За те два часа, что сижу на крыше, я выкурил уже пачку сигарет. Легче не стало. Но зато я хотя бы трезв, надо отдать мне должное.

Выпускаю облако дыма в воздух, глядя на уходящее за горизонт солнце, и думаю лишь о том, что завтра должен сделать все, чтобы подписать контракт и хоть на мгновение отвлечься от мыслей об Эли.

Удивительно, как человек всего за пару месяцев стал центром моей Вселенной, как заполонил все мысли, как забрал сердце. Все вышло так стремительно, словно мое тело атаковал вирус. И он неизлечим.

В кармане вибрирует телефон. Достав его, я вижу сообщения от Итана:

Итан:

Ты должен приехать в кампус.

Итан:

Сейчас.

Тушу сигарету и печатаю ответ:

Деймон:

Ты в постели тоже такой властный?

Ответ Итана приходит сразу. Но вместо сообщения я вижу прикрепленное видео. На нем Саммер дает пощечину тому придурку Коннору, с которым я подрался три дня назад. Пока я пытаюсь понять, для чего Итан прислал мне это, приходит еще одно сообщение:

Итан:

Те сообщения в приложении для знакомств писала Саммер, чтобы проверить Коннора.

Итан:

Она еще в кампусе, так что если ты не идиот, то сейчас же приедешь.

Стартую с крыши так быстро, что едва не улетаю вниз. Спускаюсь на первый этаж и вылетаю из дома со скоростью света. Едва добегаю до мотоцикла, вижу машину Итана. Со смешком качаю головой, когда придурок высовывается в окно.

— А ты, оказывается, не доминант, — вдруг произносит друг, вызывая у меня смешок. — Будь хорошим мальчиком, садись в машину.

Не могу сдержать хохот, занимая свое сиденье.

— Так и… ты уверен? — спрашиваю я, когда он резко давит на педаль газа.

— Я что, по-твоему, такой тупой, что стал бы давать тебе ложную надежду?

— Как много слов. Ты сегодня в ударе. Лу наконец-то перестала обижаться на тебя за то, что ты знал про нас с Эли и скрывал это от нее, и отсосала тебе?

— Мы не будем обсуждать, отсосала ли мне моя девушка, кретин.

— Да что тут обсуждать? Очевидно, что отсосала. Ты вон как много болтаешь.

— Я честно не понимаю, что Эли в тебе нашла? — качает головой Итан. — Она вроде не выглядит умалишенной.

— У меня огромный член. Ты же видел.

— Идиот, — выдыхает друг.

Я усмехаюсь и поворачиваюсь к окну.

Мимо проносится оживленный Солт-Лейк-Сити. Все готовятся к грядущему Дню независимости, а потому витрины магазинов украшены гирляндами и флагами в форме сердечек. Мы сворачиваем с оживленной дороги на территорию кампуса, и мое сердце начинает стучать чаще.

— Она точно еще здесь?

— Да. Она с Лу идет в сторону дома. — Голос Итана звучит приглушенно из-за оглушительной пульсации в висках. — Вот они.

Съехав на обочину, Итан давит на тормоз. Я вылетаю из машины, едва она останавливается, и бегу к девчонкам. Итан прав. Я такой тупой, что даже не знаю, как поговорить с Саммер.

Вот же дерьмо.

— Саммер! — подбегаю к ней. — Мы можем поговорить?

— Деймон? — хмурится Лу, глядя на меня с презрением.

— Это важно.

Позади меня появляется Итан, и Лу хмурится еще сильнее.

Саммер тоже ничего не понимает и прищуривается:

— А я тебя знаю. Ты же играешь в команде с Коннором.

— Об этом и пойдет речь.

— А, — фыркает Саммер. — Так этот кусок дерьма подослал ко мне своего друга? После того, как я получила доказательства, что он мне изменял?! Не могу поверить. — Она качает головой.

— Саммер…

Я пытаюсь подойти ближе, но мне в нос вдруг прилетает чей-то кулак. Морщусь от боли и смотрю на карлицу, которая трясет рукой в воздухе.

— Почему у тебя такой каменный нос?

— Ты ударила меня?

— Это тебе за Эли!

— Так это еще и тот кретин, который бросил Эли?! — Теперь мне прилетает и по яйцам от Саммер. — Передай этому уроду, чтобы больше не подходил ко мне.

— Да послушайте же, умоляю, — согнувшись пополам, прошу я. — Три дня назад я разбил Коннору нос. Он урод, я с тобой полностью согласен. И он не подсылал меня к тебе.

— Тогда в чем дело?

— Ты ведь уличила его в измене через приложение для знакомств?

— Да, — настороженно отвечает она.

— С чьего телефона?

— Что?

— С чьего телефона, Саммер? — повторяю вопрос. — Это важно.

— Какое тебе до этого дело?

— Послушай… я увидел эту переписку в телефоне Эли неделю назад. Она забыла у меня телефон, и там всплыло сообщение. Я клянусь, что не собирался ничего там искать, но…

— Все вы одинаковые изменщики! — Она вдруг дает мне пощечину.

— Не обобщай, — просит Лу у Саммер и качает головой: — Так… ты подумал, что Эли тебе изменяет?

— А что мне оставалось думать? Там был секс по переписке! — Я морщусь от воспоминаний.

— Постойте! — Саммер вскидывает бровь. — То есть ты подумал, что она тебе изменяет, поэтому сделал вид, что собираешься ей изменить?

— Звучит убого, Саммер, — качаю головой я. — Я облажался, ладно? Просто скажи мне, ты брала ее телефон или нет?

— Да. Я не знала, что она с кем-то встречается. Да и она не упомянула об этом, как бы я узнала? Мы с девочками решили проучить Коннора, Эли согласилась помочь, и по воскресеньям я всегда переписывалась с ним с ее телефона, а свой оставляла дома, чтобы он, если что, не мог отследить.

— Какой же я идиот! — Зарываюсь рукой в волосы, зажмуриваясь. — Дерьмо.

— Так и будешь тут стоять и рассуждать об этом? Или, может, все-таки пойдешь объясниться с Эли? — По голосу Лу понимаю, что она закатила глаза.

— Да, я… я пойду, — улыбаюсь как идиот и стартую в сторону дома Эли. Но тут же возвращаюсь: — У кого-нибудь из вас есть жвачка?

— Что? — хмурится Итан.

— Эли ненавидит запах табака, а я выкурил пачку.

Три пары глаз таращатся на меня, будто я сообщил им, что видел зеленых человечков.

— Это значит «нет»? — уточняю я.

Саммер молча протягивает мне жевательную резинку, все еще глядя на меня широко распахнутыми глазами.

— Спасибо, — усмехаюсь я.

Со всех ног несусь к Эли. Сердцебиение зашкаливает. Ладони потеют. А тело начинает дрожать. Я испытываю тысячи эмоций. Одновременно чувствую себя самым счастливым и самым конченым человеком в мире.

Добежав до нужного дома, огибаю его справа, чтобы забраться на третий этаж по пожарной лестнице. В ее окне горит свет, и оно приоткрыто, поэтому я тихо поднимаюсь и распахиваю его шире, чтобы попасть в комнату.

Оказавшись внутри, вижу Эли. Она складывает книги в коробку и даже не замечает меня. На ней черная кружевная ночная сорочка, которая демонстрирует красивые узоры на спине. Волосы Эли убраны в низкий пучок, и я любуюсь ее красивой шеей дольше положенного. И даже пропускаю момент, когда оказываюсь пойманным.

— Какого черта?! — вопит она.

— Ты такая красивая, — шепчу я, любуясь ею.

— Ты не можешь вот так заявляться сюда: — кричит Эли, а затем проходит и распахивает дверь. — Уходи.

— Нет. — Я делаю шаг навстречу к Эли, но она выставляет руки вперед.

— Я не знаю, что за игру ты опять затеял, но с меня хватит. Я доверяла тебе, поверила, что ты не такой мудак, каким все тебя считают… Но ты именно такой. Все, разнообразил свою жизнь и решил теперь вернуться? Но так не пойдет, Деймон. Я не собираюсь быть той идиоткой, которая только и делает, что унижается, сидит и ждет, когда ты натрахаешься и вернешься!

Пока она кричит, я все же зажимаю ее так, что ей некуда идти.

— Какого черта ты себе позволяешь?! — Она наносит по моей груди серию ударов. — Живи своей жизнью!

— Ты — моя жизнь, — шепчу я и наслаждаюсь удивлением в глазах Эли.

Ее пухлые губы приоткрываются от шока, а большие синие глаза пристально глядят в мои в попытке понять, действительно ли я это сказал.

Она выглядит растерянной.

— Я облажался, ладно? — чуть громче говорю я и делаю шаг еще ближе к ней. — Хотя нет, я не облажался, я повел себя, как конченый мудак, а не как мужчина. И у тебя есть все причины меня ненавидеть. Но я прошу тебя, дай мне минуту объясниться.

Оказавшись совсем близко с ней, я кладу ладонь на ее узкую талию и мягко поглаживаю пальцами. Слышу, как Эли втягивает воздух ртом. Ее тело напрягается. Но взгляд она не отводит, а значит, готова меня выслушать.

— Когда я нашел твой телефон, на нем всплыли уведомления от приложения знакомств. Я смахнул одно из них, ведь прекрасно знал твой пароль. А затем увидел весь этот флирт, который перерос в секс по переписке.

Ее глаза широко распахиваются и наполняются слезами.

— Я решил, что ты мне все это время изменяла. Знаю, нужно было быть умнее и поговорить с тобой, но я не мог. Черт, Эли, я… тупой.

Эли издает смешок. Я провожу пальцем по ее щеке, чтобы стереть падающую слезинку, а затем обхватываю ладонью лицо и зарываюсь пальцами в волосы.

— Мне было так адски больно от одной мысли, что ты можешь быть с кем-то другим. И я хотел сделать так же больно тебе, поэтому флиртовал с той болельщицей. Но когда я вернулся домой, мне хотелось умыть лицо кислотой, чтобы навсегда стереть след от ее помады на своем лице… — Я качаю головой.

— Это были не мои переписки.

— Я знаю. Саммер устроила публичную порку Коннору, и я все понял. А она подтвердила, что ты здесь ни при чем. Господи, какой же я идиот! — Я шумно выдыхаю и прислоняюсь своим лбом к ее. — Эли, вернись ко мне. Прошу тебя, вернись.

Она прикрывает веки, прижимаясь щекой к моей ладони, а затем вдруг шепчет:

— Слишком поздно.

— Поздно? — Я хмурюсь, застывая на месте.

Сердце оглушительно бьет по ребрам. Дыхание становится частым. Напряжение между нами щекочет нервы. А кровь в венах закипает, превращаясь в лаву.

— Я клянусь, что больше никогда не причиню тебе боль и научусь пользоваться языком не только когда мое лицо находится между твоими бедрами, но и во время разговоров. Эли…

Не дожидаясь ответа, я мягко целую ее губы. Вкладываю в поцелуй всю нежность и сам начинаю дрожать. Поцелуи с Элисон Синклер подобны настоящему шторму. Они переворачивают все с ног на голову, будоражат каждый нерв и лишают здравомыслия.

Обхватываю ладонью ее затылок, целуя еще глубже. По-собственнически врываюсь языком внутрь, испытывая безудержное желание обладать ею.

Эли стонет мне в рот, и я чувствую, что она размякла в моих руках. Спускаюсь ладонью ниже и обхватываю ее шею, а свободной рукой сжимаю ягодицу.

— Я так скучал, ягодка, — рычу ей в губы.

Обхватив задницу обеими руками, я отрываю Эли от пола. Она вскрикивает, хватая меня за плечи, и скрещивает ноги на моей пояснице, пока я несу ее в постель.

Опускаю Эли на кровать, и темные волосы тут же разлетаются по малиновому постельному белью. Снимаю через голову худи и бросаю его на пол, а затем нависаю над ее хрупким телом.

— Ты должна знать, что я не позволю ни одному мужчине прикоснуться к тебе, — шепчу, прежде чем впечататься в ее губы.

Я знаю, что ей не нужна эта чертова нежность. Целую ее грубо и страстно. Так, чтобы она понимала, что до конца наших гребаных дней мы будем целовать лишь друг друга. И никак иначе.

Мои руки совершают хаотичные движения по нежной коже Эли. Она такая гладкая, словно шелк. Прижимаю ее ближе к себе и издаю стон. Разрываю поцелуй и начинаю покрывать ее шею скользящими поцелуями. Эли дрожит подо мной, и я понимаю, что вот-вот кончу в брюки, даже не дотронувшись до члена.

Дерьмо.

Спускаюсь губами ниже и спускаю ее комбинацию. Ее большие сиськи оказываются перед моим лицом, и я зажмуриваюсь, пытаясь не думать о том, как болезненно напрягся мой стояк.

Зарываюсь носом меж ее грудей, и нежная кожа покрывается мурашками. Льну к ним по очереди губами. Эли стонет, когда я кусаю сосок. Ее бедра снова двигаются вперед, задевают мой член, и у меня перед глазами возникают искры.

— Черт, я сейчас кончу, — выдыхаю я, вдавливая член в матрас, чтобы унять пульсацию.

— Деймон… — Эли прогибается в спине, без слов моля о большем.

Поднимаю голову, чтобы взглянуть ей в лицо, и удовлетворенно стону, увидев, с каким вожделением она смотрит на меня. Ее грудь тяжело движется вверх и вниз, а соблазнительные губы раскраснелись от поцелуев.

Охренеть как горячо.

Снова льну к ее губам, пытаясь при этом стянуть брюки с боксерами так, чтобы не задеть член и не кончить. Мне нельзя облажаться. Я должен оттрахать ее так, чтобы она поверила в то, что теперь только моя.

Кое-как справившись, обхватываю член кулаком и сжимаю его, чтобы на время облегчить боль. Затем провожу им между бедрами Эли и чувствую, какая она влажная. Из-за собственного стона мне приходится разорвать наш поцелуй.

— Скажи, чего ты хочешь, — прошу ее, тяжело дыша.

— Тебя, — стонет она, когда я провожу головкой еще раз.

Я собираюсь войти в нее, но фраза, сорвавшаяся с ее губ, заставляет меня замереть.

— Презерватив, — напоминает она, и я хмурюсь.

— У меня нет презервативов, — хрипло произношу, вытянувшись на руках по обеим сторонам от ее головы. — И мы уже были без него. Я буду осторожен.

Наши взгляды встречаются, и в ее я вижу неуверенность. Облизываю губы от волнения и тихо говорю:

— Я не был ни с кем после тебя.

Эли молчит, а ее глаза наполняются слезами.

Дерьмо. Она не доверяет мне.

Отвожу взгляд, а во рту появляется привкус ненависти к самому себе за то, что повел себя с ней как мудак. Поднимаюсь на ноги и надеваю обратно штаны, после чего сажусь на край кровати. Зарывшись руками в волосы, я тяну их изо всех сил. В груди образуется пропасть, в которую стремительно летит мое разбитое сердце.

— Я не знаю, как исправить то, что я сделал тогда на стадионе, — тихо говорю я. Или мне так кажется из-за того, что громко бьется мой пульс в висках. — Я был разбит и думал, что ты мне изменила. Это глупое оправдание, которое ничего не меняет, но я не знаю, что должен сделать, чтобы ты снова могла мне доверять. Я клянусь, что не прикасался ни к одной девушке за эту неделю. От одной мысли о другой девушке в моей постели мне было тошно. Я много пил. Очень много пил. И это все, что я делал всю неделю. Мне жаль, что я так облажался. Я знаю, что всего этого бы не произошло, если бы я просто спросил тебя прямо. Но от этого знания не легче. Я был так разбит, что не мог соображать и действовал импульсивно.

Слова срываются с моих губ, а я все отчетливее осознаю, что не заслуживаю ее. И даже не знаю, смогу ли когда-нибудь все исправить и стать достойным. Складываю руки в замок и подношу их к губам, пытаясь хоть раз не убегать от разговора:

— Той ночью я понял, что люблю тебя, Эли. Вот только я все еще понятия не имею, что мне с этим делать.

Зажмуриваюсь и тяжело сглатываю, когда признание слетает с моих губ.

Эли все еще молчит, и мое сердце замедляется в груди. Оно стучит так медленно и так громко, словно это тикает бомба в замедленной съемке.

Чувствую прикосновение мягкой ладони к своей щеке и распахиваю глаза. Эли стоит напротив. Затем она убирает мои руки с колен, чтобы оседлать меня. Обняв меня за шею, она прислоняется своим лбом к моему. По ее щеке стекает слеза, и у меня внутри вдруг появляется странное чувство жжения. Что она имела в виду, когда сказала, что слишком поздно?

— Займись со мной любовью, Деймон, — вдруг тихо просит Эли, глядя мне в глаза.

С моих губ срывается короткий вздох. Мне следует сказать ей, что я понятия не имею, как это. Я занимался сексом тысячи раз, но никогда не занимался с девушкой любовью. Но я бы хотел попробовать с ней.

Поэтому я просто тянусь к ней и мягко целую. Провожу подушечками пальцев по ее обнаженной спине, прижимая другой рукой к себе так близко, что кожей ощущаю биение ее сердца. Медленно раскрываю ее губы языком, целуя так сладко, что Эли начинает дрожать.

Наши языки переплетаются так чувственно, что я ощущаю мурашки, которые рассеиваются по каждой клеточке моего тела. Эли проводит рукой по моим волосам, слегка потягивая их, и я стону ей в рот.

Мой стояк причиняет боль. Он упирается в штаны и мешает мне жить. Эли наверняка чувствует это, поэтому тянется вперед и засовывает руку мне в боксеры. Не могу сдержать еще одного стона и толкаюсь ей в кулак. Черт, как приятно.

Я переворачиваю нас так, что Эли снова оказывается на постели подо мной. В считаные секунды избавляюсь от одежды и накрываю ее тело своим. Я врываюсь в нее жестко и грубо. От каждого моего толчка Эли кричит, хватаясь за мои плечи.

Наклоняюсь и целую ее губы. Вовсе не нежно, а так, как мы оба любим. Я целую ее страстно, двигая бедрами при этом все быстрее. Эли кричит подо мной, сжимая своими мышцами.

— Я люблю тебя, ягодка, — шепчу я, трахая ее так глубоко, что все нервы накаляются до предела.

Эли прикасается к моему лицу, я вижу, что по ее щеке стекает слеза. Сердце вдруг пропускает удар, и я замедляюсь, пытаясь понять, почему она плачет.

— Не останавливайся. — Эли начинает подмахивать мне навстречу бедрами, прижимаясь ко мне всем телом.

Я поднимаю ее руку над головой и переплетаю наши пальцы. Накрываю ее губы своими, целуя так рьяно и пылко. Тепло, наполнявшее мое тело, с каждым ее стоном становится все жарче. Я ловлю срывающиеся с ее губ всхлипы и наращиваю темп до сумасшедшего.

Член начинает гореть оттого, как быстро я врезаюсь в Эли. Сердцебиение зашкаливает. Наслаждение становится таким острым, что я едва могу дышать. Тело немеет. Я едва сдерживаю бурю, что бушует у меня внутри. Удовольствие космического масштаба растекается по каждой клеточке тела.

— Хочу кончить в тебя, — хриплю я и смотрю на Эли, спрашивая разрешения.

Она кивает. Я расцепляю наши руки и кладу ладонь ей на шею. Трахаю ее так быстро, что вот-вот под нами сломается кровать. Сжимаю шею сильнее, вдавливая ее тело в матрас. Эли вскрикивает так громко, что оглушает меня. Ее тело прогибается подо мной, а мышцы сжимают так чертовски сильно, что я не выдерживаю и кончаю в нее.

Дерьмо.

Я понимаю, что мы были без презерватива, но мне на это наплевать.

Я люблю ее. Безумно люблю.

И я хочу от нее детей.

Хочу ту самую жизнь, в которой я езжу на пикапе, хожу на работу и возвращаюсь к жене с тремя детьми.

С ней я хочу всего, ведь она — единственное, что действительно важно.

Я тянусь к Эли, чтобы поцеловать ее, но она вдруг прижимается ко мне. Ее тело сотрясается от рыданий.

Все внутри меня цепенеет. Я не могу пошевелиться, пытаясь понять, что с ней. Почему она плачет?

— Эли… — зову я, но она так крепко прижимается ко мне, что у меня не получается даже просто взглянуть ей в глаза. — Ягодка, хэй… — Я все же отстраняюсь и с нежностью смотрю в ее заплаканные глаза.

— Мне нужно в душ. — Отворачиваясь от меня, она вылезает из-под моего тела и прячется за дверью в ванной.

Не медля ни секунды, я подрываюсь на ноги и иду за ней.

Даже не глядя на меня, она сбрасывает одежду и встает под душ. С ее губ срывается шумный вздох, а затем она закрывает глаза и подставляет лицо под напор воды.

Тяжело сглотнув, я захожу в душевую следом за ней. Встав позади нее, прижимаюсь губами к ее плечу, все еще не понимая, почему она заплакала.

— Эли… — тихо зову ее я. — Я сделал тебе больно?

Она качает головой, но все еще стоит ко мне спиной.

Я больше ничего не спрашиваю, лишь помогаю ей вымыть голову и смыть тот самый ягодный гель для душа. Я сказал ей, что люблю, и мое разбитое сердце должно было склеиться. Но вместо этого я ощущаю щемящую пустоту.

Когда мы выходим из душа, Эли по-прежнему не говорит мне ни слова. Я сажусь на ее постель и просто спрашиваю:

— Мне уйти?

Сердце практически не бьется в ожидании ее ответа. Я не понимаю, что происходит, почему она сказала, что слишком поздно давать мне еще один шанс, и почему, черт возьми, она плачет. Все это мучает меня и сжирает изнутри.

Эли мотает головой, бегло взглянув на меня, а затем ложится в постель и без слов прижимается ко мне. Я держу ее в объятиях, ощущая огромную дыру в сердце, но все еще не понимая почему.

Чувствую себя паршиво.

Одна лишь мысль, что я так сильно обидел ее, что она больше не простит меня, парализует все тело. Одна лишь мысль, что я проведу жизнь без Эли, приводит меня в ужас.

И я засыпаю, прижимая ее к себе и надеясь, что завтра все будет иначе.