Глава 9

Деймон

Обливаясь водой в перерыве матча, смотрю на бровку, где нашу команду поддерживают девчонки из группы поддержки, и вдруг дольше положенного задерживаю взгляд на Эли.

На ней короткая фиолетовая юбка и топ в тон, на котором в свете софитов мерцает надпись «Ягуары» из страз. Ее длинные рыжие волосы убраны в высокий хвост. Когда Эли подпрыгивает, ее шея и часть спины оголяются, и мой взгляд притягивает татуировка в форме цветов, которая тянется по позвоночнику.

Хотелось бы мне сказать, что Эли не волнует меня, но тогда я солгу.

Я не могу отнести себя к охренеть каким умным людям, но я все же не тупой и понимаю, что она ведет себя странно после той ночи, которую мы провели вместе. Сначала я был уверен, что Эли избегает меня, потому что жалеет. Но сложив в голове то, что Итан сказал мне на вечеринке, и вчерашнее поведение Эли, я вдруг поймал себя на мысли, что она меня… боится.

И из-за этой дурацкой мысли, засевшей в голове, я не могу нормально играть. Если уж на то пошло, этой ночью я не сомкнул глаз. Не потому, что я трахался. После Эли у меня вообще не было секса. А потому, что пытался вспомнить хоть что-то о той ночи и понять, почему эта девушка меня избегает. Такого со мной никогда прежде не бывало.

Не знаю, какого черта меня это волнует. Но я должен разобраться с этим дерьмом, пока не сошел с ума.

— Сантос, ты в порядке? — Реджи возникает прямо передо мной.

— Ты помнишь каждый свой секс? — вместо ответа спрашиваю я.

— Мы проигрываем десять очков, ты прослушал все наставления тренера и серьезно сейчас хочешь обсудить секс?

— Секс — это всегда хорошая идея, — фыркает Джоуи.

Но мне не до смеха, и Реджи это замечает:

— Я был в очень долгих отношениях, если ты забыл. И после них у меня был лишь один случайный секс, который разве что доказал мне, что эта тема — вообще не мое.

— Точно. — Я шумно выдыхаю, проводя рукой по волосам.

— Так что с тобой? — хмурится друг.

Мне совершенно не хочется изливать ему душу.

Я не боюсь его осуждения. Дело не в этом. Реджи хорошо меня знает, поэтому мне не нужно делать вид, что я хороший парень. Я настоящий мудак. И то, что я мало что помню о сексе с Эли, лишь в очередной раз это доказывает.

Просто я даже не знаю, как правильно начать рассказ. И вообще, можно ли употреблять слово «правильно», если нужно признаться, что трахнул девчонку и теперь она меня избегает, а я даже не понимаю почему, потому что не помню?

М-да уж. Однако я еще более редкостный говнюк, чем мне казалось.

— Не бери в голову. — Я делаю глоток воды и соскакиваю с разговора.

Перерыв очень кстати подходит к концу, и я следом за командой покидаю раздевалку. Мы проигрываем идиотам из «Денверских ястребов» десять очков. И если не наверстаем, то почетное звание тех самых идиотов достанется нам.

Собираюсь с мыслями, выходя на поле, и слышу свисток. Наш флай-хав^[12] занимает позицию для начального удара, и мы решаем подвигаться молом^[13]. Как только он разыгрывает мяч, гребаные «Ястребы» тут же пытаются все разрушить. Кретины всем весом наваливаются на бедного Реджи, но ему все же удается сохранить мяч. За это я его и уважаю.

— В порядке? — интересуюсь я у друга.

Услышав утвердительный ответ, помогаю ему встать, успевая при этом испепелить взглядом хукера соперников. Мудак скалится и выводит меня из себя.

Я достаточно вспыльчив в жизни, но на поле, будучи капитаном, я мщу красиво. А потому, когда парни снова вводят мяч в игру, я киваю нашему третьему номеру в сторону ворот «Ястребов».

Райт тут же понимает, о чем я. Он получает мяч от Джоуи и бежит вперед, обводя двух придурков, после чего отдает мне передачу. Защитник «Ястребов» тянет меня за шортики, стоит мне подпрыгнуть за мячом. Но я не люблю извращенцев и тех, кто обижает Реджи, поэтому незаметно для судьи бью его локтем, делая при этом вид, что это я так ускоряюсь, а затем действительно набираю скорость и заношу мяч вверх за линию.

Попытка^[14], черт вас дери!

Пока судья не смотрит, я поворачиваюсь к хукеру денверцев и показываю пошлый жест языком за щекой. Клянусь, что отсюда слышу, как кретин стиснул зубы.

С моих губ срывается смешок.

Райт налетает на меня, чтобы потрепать за волосы и сказать, что я красавчик. Как будто я не знаю.

— Неужели во втором тайме вспомнил, как играть? — оказывается рядом Реджи.

— Лучше бы поблагодарил, что я надрал ему зад после того, как он надрал твой.

— Мне называть тебя папочкой? — Друг закатывает глаза, отбивая мне кулак.

Фыркнув, возвращаюсь на свою половину поля. Десятый номер «Ястребов» решает ввести мяч в игру ногой, и я вижу, как наш девятый бэк^[15] подпрыгивает, чтобы поймать бросок. Ему удается обыграть хукера и обвести его.

Ну разве не машина?

Когда бэк пасует свечкой^[16], мяч ловит Джоуи и пытается сохранить, но на него наваливаются сразу три денверца. Пока бегу вперед, замечаю, как Джоуи прилетает по ребрам от одного из придурков, и тут же поднимаю руку, чтобы привлечь внимание судьи.

Звучит свисток, но я слышу его достаточно приглушенно из-за участившегося пульса, потому что я чертовски зол. Мы проигрываем, а эти придурки тянут время грязными приемчиками.

Разыгрываем штрафной коридором^[17]. Джоуи — отличный лок. Лучший, я бы сказал. И он очень хорош в прыжках, поэтому мы одерживаем победу за мяч в коридоре. Он тут же пасует вперед Райту, и тот решает атаковать с высоким захватом. Мчу на половину поля придурков, чтобы подключиться к Реджи, которому уже отдал пас Райт.

Отсюда вижу, как его накрывают сразу три бэка, и в очередной раз за тайм машу руками арбитру. Звучит свисток в нашу пользу, и судья назначает штрафной.

Замечаю, что Реджи не поднимается, и не на шутку злюсь. Втроем на одного, серьезно? Мы в детском саду или что?

Врач команды бежит через все поле, чтобы увести Реджи, у которого по лбу стекает кровь, и обработать ему рану. Качаю головой, глядя на бэков «Ястребов». Придурки на все готовы, чтобы не дать нам отыграться. Нам нужно еще шесть очков, а до конца тайма всего двадцать минут.

Наш четырнадцатый номер по свистку готовится пробить штрафной. И судя по лицу Кеннета, он готов пробить не по воротам, а по чьей-то голове. Но у нас нет времени на драки, поэтому я ловлю его взгляд, чтобы мысленно передать, чтобы пробил он сейчас все же по воротам.

И слава богу, он делает именно так. Плюс три очка.

Пока мы возвращаемся на свои позиции, тренер делает две замены. Реджи выбегает на поле, и я хмурюсь:

— Тебе что, мало наваляли? Или ты тщательно скрывал все эти годы, что ты мазохист?

Кретин усмехается, качая головой, и пробегает мимо меня.

Десятый номер «Ястребов» вводит мяч в игру ногой. Они начинают бесцельно пасовать друг другу, чем дико выводят меня из себя. Резко стартую в их сторону и заставляю совершить ошибку. Забираю мяч и тут же бегу вперед. Атакуем быстро, но меня прессингуют денверцы, и приходится отдать длинный пас ногой.

Аут.

Дерьмо!

Выругавшись, бегу в схватку^[18]. Девятый номер тут как тут, забирает мяч и стремительно несется вперед. Далее следует отличный бокс-кик^[19], чтобы отдать пас свечкой. Атака набирает обороты. Лечу вперед со всех ног. Ловлю передачу и тут же пасую Реджи. Ему остается три метра, и я толкаю плечом бэка, который норовит его сбить.

Падаю на траву вместе с соперником, чувствуя, как стираю в кровь кожу на руке, и вижу, что Реджи пересекает линию.

Попытка!

— Ну и кто здесь теперь папочка? — усмехается друг, помогая мне подняться с травы.

— Все еще я, — фыркаю я, и Реджи усмехается.

Бросив беглый взгляд на табло, улыбаюсь. Победа почти у нас в кармане. Еще каких-то семь минут. Спорим, придурки начнут играть еще более грязно, чтобы отыграться?

За оставшееся время мы получаем несколько штрафных, но «Ястребам» не удается реализовать ни один из них. Звучит финальный свисток, и с трибун звучат аплодисменты.

Когда я пересекаю бровку, то встречаюсь с тренером.

— Если ты устал и хотел, чтобы тебя заменили, мог бы подать мне знак, а не прохлаждаться, лежа на траве. Или ты увидел солнышко и решил подзагореть к концу игры?

С губ срывается смешок:

— Виноват, тренер.

Поздравив мужиков с победой, я принимаю душ и переодеваюсь, а затем спешно направляюсь на выход. Сегодня воскресенье, а значит, меня уже ждут дома на ужин. Так что, если я не хочу, чтобы мои сестры объявили меня в международный розыск, мне стоит поторопиться.

Едва выхожу на улицу, как замечаю Эли. Пульс тут же подскакивает, приходится тяжело сглотнуть. Позабыв о том, что спешу, нагоняю ее.

— Ягодка! — Я ловлю Эли за запястье.

Она тут же бросает на меня изумленный взгляд и замирает.

— Мы можем поговорить?

— Извини, я спешу.

Я тоже. Но я просто обязан с ней поговорить.

— Эли, прошу. Две минуты, — настаиваю я.

Она мешкает. Понимаю это по тому, как ее зрачки суетливо бегают по моему лицу в попытке разгадать причину, по которой я хочу с ней поговорить.

Наконец замечаю сорвавшийся с ее губ короткий выдох. Эли поворачивается к другим болельщицам, которые с интересом разглядывают меня, и с мимолетной улыбкой сообщает:

— Девочки, я вас догоню.

Когда мы остаемся вдвоем, я тяжело сглатываю, пытаясь понять, с чего начать разговор. Эли отводит взгляд, и я догадываюсь, что ей некомфортно находиться рядом. И это давит на меня еще сильнее.

Твою ж мать.

— Эли… — начинаю я и тут же замолкаю. Чувствую, как мое сердце пропускает удары, а ладони потеют.

Нужно было потренироваться дома перед зеркалом.

Идиот.

— Деймон, две минуты скоро закончатся, — все еще избегая моего взгляда, произносит Эли.

Прочистив горло, я все же озвучиваю то, что беспокоит меня последнюю неделю:

— Той ночью… — Я тяжело сглатываю, пытаясь по эмоциям на ее лице прочитать хоть что-то, но тщетно. — Ты хотела этого?

— Что? — Синие глаза Эли находят мои, меж ее бровей появляется складка.

— То, что было между нами… все было по обоюдному согласию?

Вижу на ее лице удивление.

— Ты думаешь, что… — Она замолкает, нахмурившись еще сильнее.

— Я не знаю, что думать. — Провожу рукой по волосам. — Ты сбежала сразу же, как мы переспали. Уже неделю ты избегаешь меня. Я слышал, как Лу разговаривала с Итаном о том, что переживает за тебя, потому что ты стала вести себя отстраненно. Черт, Эли… я не могу спать, есть, тренироваться. Каждую секунду я думаю лишь о том, что мог как-то… — С губ срывается тяжелый вздох. — Просто скажи мне: я принуждал тебя к тому, что произошло между нами?

Эли смотрит на меня широко распахнутыми глазами.

— Я поцеловала тебя первой, — наконец говорит она. — Ты не воспользовался моим состоянием. Ничего такого.

По ее глазам пытаюсь понять, лжет ли она. Но кажется, это правда, и я не принуждал ее к сексу. От этого мне должно полегчать, вот только я все еще не получил ответа на вопрос, почему она избегает меня.

— Тогда почему ты так себя ведешь? Что я сделал?

— Две минуты кончились, Деймон. — Эли шагает в сторону, но я тут же преграждаю ей путь.

— Эли, пожалуйста, — молю ее я. — Я… плохо помню ту ночь. Понимаю, что ты считаешь меня мудаком из-за этого, но мы много выпили. Мне жаль, что я помню лишь обрывки, ладно? Я знаю, что я урод, но мне правда жаль. — Я делаю паузу, ожидая, когда Эли посмотрит на меня. — Прошу тебя, поговори со мной. Скажи, какого черта произошло. Если я был груб…

— Ты не был груб и не делал ничего, чего бы я сама не хотела.

— Тогда в чем дело? — отчаянно спрашиваю я.

Она снова отводит взгляд, но я успеваю заметить, что ее глаза блестят от слез. Мягко касаюсь пальцами ее подбородка и без слов прошу взглянуть на меня.

— Что произошло между нами? Ты же не просто жалеешь, правда?

Один уверенный кивок, и мое сердце разбивается вдребезги.

— Эли… — Я качаю головой. — Просто скажи мне. Умоляю. Я не могу ничего исправить, но я ведь могу помочь…

— Не можешь. Я была девственницей, — едва слышно произносит она, и я тут же цепенею.

Я многое пробовал в сексе. Разные места. Разные позы. Блондинки. Брюнетки. Молодые. За сорок… Но… девственницы? Нет, лишить девушку невинности — это проклятье. И я не могу поверить, что сам наслал на себя порчу.

Гребаный член. Какого хрена эта огромная штуковина управляет моим разумом? Я в одном шаге от того, чтобы собственноручно кастрировать себя.

Как я допустил это? Почему в двадцать три года я все еще застрял в пубертатном периоде?

— Мне нужно идти. — Эли выводит меня из состояния ступора.

— Подожди. — Я опять останавливаю ее, схватив за руку. — Эли…

— Не надо. Не говори снова, что тебе жаль. И прочую ерунду. Прошу. — Она шумно выдыхает. — Я прекрасно осознавала, что делала. У меня была возможность все прекратить, но я ею не воспользовалась. Ты нравился мне, Деймон. Как и всем девчонкам в университете. И я понимала, что стану лишь одной из многих…

— Эли… — снова пытаюсь я.

— В этом правда нет твоей вины. — Эли грустно усмехается: — Ты можешь выбросить из головы ту ночь и жить дальше. Я избегаю тебя не потому, что ты сделал что-то ужасное. Не потому, что я злюсь. Я делаю это лишь из отвращения к самой себе. До той ночи я мечтала о том, что мой первый раз будет с парнем, которого я буду любить. Хотела, чтобы все было романтично, нежно, с трепетом… Но в итоге я допустила… это. Ты обратил на меня внимание, и я поплыла, потеряла голову… — Она ведет плечом. — А заодно и девственность. И все это произошло с человеком, который был настолько пьян, что даже не помнит этого. Мне просто нужно забыть эту ночь, как свой самый страшный кошмар. Поэтому прошу: давай мы будем делать вид, что ничего не было и мы не знакомы. — Ее голос срывается. — Пожалуйста.

Эли просто проходит мимо меня и сворачивает за угол. На этот раз я даже не пытаюсь ее остановить, ведь мои ноги словно приросли к асфальту. Сердце будто взяли в тиски, и оно сейчас тянет омерзительной болью. Ненависть к самому себе стремительно распространяется по организму, как смертельный вирус. Впервые в жизни я ощущаю полнейшее опустошение и абсолютно не представляю, как мне теперь разобраться с этим дерьмом.