Глава 15

– Нари, вставай, – прошептала мама мне на ухо.

– Уже пора?

– Да, для вашей безопасности маги установили портал, он будет действовать около часа, поэтому тебе нужно успеть собраться.

Я поднялась с постели. Настроение было безрадостным, единственное, что вызвало улыбку, так это то, что я увижу Ми. Из комнаты выходила, выслушивая указания мамы по ею же придуманной технике безопасности. И мне и Иду было строго-настрого запрещено влипать в сомнительные истории, покидать территорию ИМИ без крайней надобности и привлекать к себе как можно меньше внимания.

Я пыталась сдержаться, вот честно, пыталась, но не смогла. И дальнейшую нашу дорогу до ИМИ оглашал мой неудержимый хохот и недовольное пыхтение кузена. Когда мы уже подошли к невидимой стене, я вспомнила, что перстня на мне нет, и немного растерялась, но Идан достал из-за пазухи цепочку, на которой висел его «пропуск» через невидимую преграду, и мы синхронно сделали шаг вперед.

На территории ИМИ кипела жизнь. Справа от нас через редкие деревья, обрамляющие аллею, просматривался тренировочный полигон, по которому наматывали круги студенты, а слева – на небольшой опушке вел свое занятие по травоведению кентавр Рисан. Вокруг него столпились студенты-первокурсники и жадно впитывали знания. Занятия были в разгаре, и я наконец-то поняла, как соскучилась по родному ИМИ.

– Идем, – Идан потянул меня, глупо улыбающуюся, за руку, – нам нужно к полудню отметиться у Альмы.

Мое с недавних пор приподнятое настроение упало, и я, понурив голову, поплелась вслед за кузеном.

– Нари, там не будет ничего страшного, неужели ты думаешь, что Альма станет всерьез ругать членов императорской семьи? – пытался подбодрить меня Идан.

Я только искоса посмотрела на него. Это он тут только один день отучился, а я уже второй год маюсь, и как никто другой знаю, как вежливо Альма умеет отчитывать отпрысков важных персон… Но портить оптимистическое настроение кузена не стала.

– Войдите, – отозвалась директриса после того, как Ид коротко постучал в дверь.

Мы вошли. Кузен выглядел уверенно, гордо вздернул подбородок и не боялся взглянуть в глаза директрисы. А я немного нерешительно и по-прежнему с опущенной головой, прячась за спиной парня, словно надеясь, что Альма меня не заметит. Директриса же взглянула на нас, а после на наручные часы.

– Хотя бы не опоздали, – недовольно произнесла она. – Ну, здравствуйте, проблемы мои ходячие.

После этих слов я поняла, что ругать нас вроде как не собираются, а если и собираются, то не особо сильно. Может, дядя уже позаботился о том, чтобы нам не читали лишних моралей?

– Нарина, дитя мое, – иронично начала говорить директриса, – а тебя никогда не учили, что врать нехорошо?

– Учили, – тут же отозвалась я, стыдливо опустив взгляд.

Альма кивнула.

– Значит так, нотаций читать не буду. Наслушались уже, – она почему-то посмотрела на Ида, – но наказание получите.

Я выдохнула. Наказание это еще полбеды! Меня и так снедало чувство стыда и за то, что произошло с кузеном, и за обман, и за побег, и за собственную безответственность… Я прекрасно могу наказать себя сама, просто постоянно думая об этом.

– Ты, – Альма резко указала на Идана, – помогаешь конюху с шести до десяти вечера всю неделю. Надеюсь, ты понимаешь, что вся грязная работа будет на тебе?

– Но я младший принц… – попытался возмутиться кузен.

– Все обговорено с твоим отцом, – отрезала директриса, – с шести до десяти, а ты, – теперь очередь дошла и до меня, – в то же время в течение месяца помогаешь лорду Баркли в зоологической лаборатории.

Я хорошо знала гнома Баркли, его лаборатория находилась почти у самой невидимой границы за институтским парком. Там держали в основном мелких грызунов для опытов. Он вел базовый курс зоологии у первогодок. В прошлом году он преподавал и у меня. Гном был довольно старым и соответственно мудрым, едва ли мне смогла бы достаться более приятная компания для отбывания наказания, поэтому я просто кивнула.

– Свободны оба, – холодно сказала директриса и уткнулась в какие-то бумаги, словно нас здесь и не было.

– Но за что? – взвыл Идан.

Директриса на секунду подняла взгляд от бумаг и, кажется, задумалась.

– За прогулы, – все же нашлась, что ответить, она. – Вам, Нарина, надеюсь, не нужно объяснять за что?

Я быстро покачала головой. Конечно, я знала за что и, более того, была очень рада, что меня вообще не отчислили! Альма кивнула:

– Свободны.

Как только вышли за дверь, я облегченно выдохнула, а вот Идан долго возмущался таким наказанием.

– Меня, сына самого императора, и чистить конюшни! А главное, за что? За то, что я столько времени провел в теле суслика? Да меня еще и пожалеть нужно!

В чем-то я была с ним согласна. Ведь его вины действительно нет. Похоже, это наказание просто за компанию. Хотя я на их месте Ида не наказывала бы, пусть даже и на неделю, но он тут ни в чем не виноват. Складывалось впечатление, что Альма просто не знает всех нюансов ситуации…

– Я бы сделала это за тебя, но у самой наказание.

– Твое хотя бы заслуженное, – грустно отозвался Идан.

Я промолчала. А что тут скажешь? Он прав. В полном молчании мы дошли до женского общежития.

– Приходи позже на чай, думаю, Милара будет рада тебя видеть, – сказала я.

– Обязательно, – ответил грустный Идан и побрел в мужской корпус.

Коменданта на вахте не было, чему я обрадовалась и быстро побежала к себе. Ми в комнате не оказалось, и я принялась распаковывать вещи, привезенные из дома. На самом дне обнаружила свою книгу, в которую я бережно вложила послание Троя. Хотела было еще раз перечитать письмо в надежде увидеть в нем скрытый смысл, но не стала, а просто вертела листок в руках. Звук приближающихся шагов, разносящихся по коридору, я услышала задолго до появления на пороге радостной Ми.

– Нари! – воскликнула подруга и буквально набросилась на меня с объятиями. – Я так переживала! Ты просто обязана все-все мне рассказать!

Ведьма, источающая любопытство, это страшное оружие, почти что смертельно опасное, поэтому, заварив чай, мы уселись за стол, и я рассказала ей, пожалуй, все, даже в мельчайших подробностях.

– Да-а-а, – протянула Милара. – А тот эльф, что у вас с ним было? – Глаза подруги снова загорелись любопытством.

– Я тебе все рассказала.

– Ну да, если бы было что-то интересное, то тебя бы не выбрали невинной жертвой, – задумчиво согласилась Милара. – А что это ты теребишь? – Теперь любопытный взгляд нацелился на письмо Троя.

Я опасливо прижала конверт к груди, а Ми это раззадорило еще больше, и она выхватила его из моих рук.

– Та-а-к, что тут у нас? Ого, письмо от возлюбленного, – усмехнулась ведьма.

Я насупилась и терпеливо ждала, пока Милара прочтет письмо.

– Ну вот, а ты говорила: не любит, бросил… – протянула она после прочтения.

Я недоуменно взглянула на нее. Так и есть! Я говорила правду! Или за это время в письме появилось что-то новенькое? Я выхватила листок из рук подруги. Нового ничего не было. Все тот же сухой текст с просьбой вернуть медальон, которая несказанно меня злила. Я с горечью отшвырнула послание.

– Все верно, не любит, – повторила я.

– А как же это многообещающее «твой Трой» и «я навещу тебя в ИМИ»?

А ведь действительно, на подпись я не обратила никакого внимания. Слишком больно мне было от мысли, что он хочет разорвать со мной всякие связи, и даже медальон вернуть просит, что на такую мелочь, как подпись, я даже не посмотрела. Хотя кто этого эльфа разберет, мало ли почему он так написал?

– Это всего лишь подпись, – грустно сказала я.

– Милая, эта подпись на фоне общей сухости послания просто кричит! Как ты могла не учесть ее? Твой Трой, – повторила Милара, и ее слова пролились бальзамом на мою душу.

«Мой», – уже с улыбкой подумала я.

– А медальон возвращать будешь? – заинтересовалась подруга.

Я достала золотую цепочку, которая была спрятана за высоким воротом свитера, и сжала в ладони.

– Ему нужно, пусть сам и забирает.

Ми рассмеялась.

– Дай посмотреть, – попросила она и подошла ко мне.

Я приподняла медальон вверх, и Ми дотронулась до него. Я толком не поняла, что именно случилось, но в следующее мгновение подруга с визгом отдернула руку, а на ее пальце остался сильный ожог. Ми с недоумением смотрела на меня, а я не менее удивленно переводила взгляд с медальона на обожженную конечность ведьмы.

– Что это было? – растерянно спросила я.

– Магия. Невероятно сильная. Пожалуй, тебе и вправду лучше вернуть эту вещь, – тихо ответила ведьма.

Я, словно боясь, что Ми заберет мое единственное воспоминание о Трое, снова спрятала цепочку под свитер.

– Пообещай мне, что вернешь его, – серьезно попросила она.

Я хотела сказать, что не отдам ни за какие коврижки, но передумала, слишком уж испуганный вид был у ведьмы, поэтому согласно кивнула. От дальнейшего разговора нас отвлек негромкий стук в дверь.

– Войдите, – отозвалась я.

В комнату вошел Идан и переключил все внимание ведьмы на себя.

– Ну, здравствуй, сусленочек, – ехидно протянула она.

Ид поморщился, но не ответил. Вместо этого сам налил себе чая из пузатого чайника, стоявшего в центре стола, и, за неимением свободных стульев, уселся на мою постель.

– Я связывался с отцом, – невесело начал он, и я поняла, что новости у него совсем нерадостные. – Боевые маги пытались устроить забастовку из-за наказания Яраона.

Ми испуганно ахнула, а я просто напряглась. Все знают, что боевиков лучше не злить…

– Но твой дед уладил это недоразумение, – закончил Идан.

Ми громко выдохнула.

– Я считаю, что наказание справедливое, – заявила она.

– Наказать нужно было меня, – тихо сказала я.

Слишком сильным у меня было чувство вины. Это я спровоцировала Яра на такой поступок, и из-за меня Идан был сусликом. Это я глупая драконица, которая во всем виновата. Кузен, как всегда, разгадал мои мысли без слов.

– Нет, Нарина, боевых магов готовят для защиты империи, и они обязаны уметь контролировать свои эмоции. Ты всего лишь показала, что Яраон недостаточно сдержан для того, чтобы стать полноценным боевиком. Он излишне эмоционален для этого, а потому этот год без магии будет ему хорошим уроком.

Милара кивала в такт его словам и, видимо, решила закрыть эту тему.

– А пойдемте сегодня вечером в трактир, отметим ваше возвращение!

– Не выйдет, – глухо отозвалась я.

– Мы наказаны и по вечерам будем заняты, я еще неделю, а Нари месяц, – ответил за нас обоих Ид.

– Что за наказание? – полюбопытствовала Ми.

– Я буду чистить конюшни, а она клетки животных в лаборатории.

Ведьма неожиданно расхохоталась.

– Принц сусликов чистит конюшни, да от такого заголовка ни одна газета не откажется! – радостно воскликнула она.

Идан, как ни странно, поддержал ее веселье, а я поддалась общему сумасшествию, и вскоре мы смеялись все вместе.

– А вы смотрите на это как на приключение, – отсмеявшись, предложила подруга. – Ты побыл сусликом, а Нари безродной девочкой без памяти.

– Да еще чуть не стала жертвой ритуала. – Вот эту часть произошедшего я никак не могла увязать с веселыми приключениями.

– Ну, для лишения тебя невинности уже есть кандидат, так что скоро тебе будут не страшны такие ритуалы, – подшутила надо мной Ми.

Идан ее поддержал, а я густо залилась краской. Нахлынувшие с новой силой мысли о Трое заставили грустно вздохнуть.

Пока болтали, Ми уговорила Идана поучаствовать в одном эксперименте, а точнее, проверить, меняется ли поведение и привычки человека после того, как он долгое время провел в теле животного. Экспериментальным путем выяснилось, что мой кузен в совершенстве овладел искусством художественного свиста и мог насвистеть любую мелодию. Ми долго истязала его, даже пыталась заставить поесть овса, но Ид благоразумно отказался, хотя я и заметила, как он украдкой положил одно зернышко в рот и с упоением его разжевывал… Интересно, стоит рассказать ему про самочку или не стоит травмировать неокрепшую психику младшего драконьего принца?

В первый день мы пропустили занятия, потому что прибыли, когда они уже подходили к концу, а вот наказание начиналось со дня прибытия, поэтому я угрюмо брела по аллее к узкой тропке, которая должна была вывести меня через парк к лаборатории. А еще предстояло прочесть кучу пропущенных учебных материалов и то, что задала нам Альма перед отъездом. Ведь она на сто процентов устроит нам мини-экзамен по пропущенному. С такими нерадостными мыслями я и подошла к месту своего наказания. Добралась я до небольшого здания с огромными окнами довольно быстро и даже без приключений.

Тяжелая дверь звучно скрипнула, словно сообщая о моем приходе, и из подсобки появился седой невысокий гном с длиннющей бородой.

– Здравствуй, наказанная, – с хитрой улыбкой поприветствовал он.

Я улыбнулась в ответ и тоже поздоровалась.

Следующие два часа я без устали чистила клетки незабвенных сусликов и морских свинок. Потом добрый гном напоил меня чаем и даже угостил вкуснейшим мясным пирогом.

– Осталось только почистить крысиные клетки, – сообщил он.

Хорошо, что гном сказал про крыс после того, как я доела пирог, потому что мой страх перед этими грызунами нельзя было даже описать. Это был даже не страх, а самый настоящий ужас, но я мысленно твердила себе, что это необходимо, в этом и есть суть моего наказания. Поэтому, сделав последний глоток чая, медленно поплелась к клетке. Гном улыбался. И чему только радуется?

– Боишься их? – спросил он.

– Немного, – соврала я.

– Они не страшные, – Баркли поднялся с места и подошел ко мне. – Вот это Томас, – он указал на огромную серую крысу, которая активно грызла прутик решетки. – А это его любимая Майя, – он указал на второго, не менее противного грызуна. – Они тебя не обидят.

И так убедительно гном это говорил, что я почти поверила, если бы не желтые зубы Томаса, которые упорно пытались прогрызть металлический прут…

Я печально вздохнула. От страха стало душно и тяжело дышать, и я сняла свитер, оставшись в рубашке. Наконец я решилась подойти к клетке и кое-как пересадила противных грызунов в другую на время уборки. Гном, как ни странно, не уходил.

Более того, он внимательно смотрел куда-то в район моего декольте, что несколько смущало. Еще пару раз поймав взгляд старого гнома на своей груди, я разозлилась.

– Что вы там разглядываете? – зло спросила я.

Хотя зачем спрашивала? И так ясно, что можно пытаться разглядеть под рубашкой у молоденькой студентки! Когда гном потянул руку к тому самому месту, на которое не без интереса смотрел, меня передернуло, и я неловко попятилась. Но вместо того чтобы лапать меня за грудь, гном подцепил пальцем цепочку с медальоном.

– Интересная вещица, – сообщил он, не обращая внимания на мое удивление.

– Это подарок, – ответила я, вырывая кулон из рук гнома и запихивая за пазуху.

Дался им всем этот кулон! Все равно никому не отдам, пусть даже не надеются! Это единственное звено, которое связывает меня с Троем.

Гнома мои слова ошарашили. Это было видно невооруженным взглядом. Он часто моргал и с удивлением смотрел на меня.

– Подарок? – словно надеясь на то, что ослышался, переспросил он.

– Да. А в чем, собственно, дело?

Гном напрягся.

– Дело в том, что я знаю мастера, выполнявшего заказ на изготовление этого медальона, вот и спросил, – ответил Баркли и – соврал.

Вот зуб даю, что соврал! С чего бы ему так удивляться тому, что это подарок? Да и про мастера он уж очень неуверенно ответил, будто сочинил на ходу. Но решила не расспрашивать, если гном соврал, значит, правды он мне уже не скажет.

– И кто нынче делает такие подарки? – сам пошел на диалог гном.

– Да так, знакомый, – отмахнулась я.

Гном громко рассмеялся.

– Кто бы ни был этот твой знакомый, вероятно, он тебе очень доверяет, – почему-то сообщил гном и, не оставив мне возможности продолжить разговор, скрылся в подсобке.

Я продолжила нервно чистить клетку, размышляя о медальоне. Даже крысы перестали вызывать у меня ужас и отвращение. Что такого особенного в этом кулоне? Трой просит его вернуть, Милару он обжег, а гном уверяет, что даривший мне доверяет… Ничего не понятно, но отчего-то тревожно.

Ровно в десять вечера я радостно отбросила тряпки и начала собираться в общежитие. Гном проводил меня до двери и напомнил, что ждет меня завтра. Я торопливо выбежала из лаборатории и быстрым шагом пошла по тропке. Не то чтобы идти через парк было жутко, все же еще не было слишком темно, да и голоса студентов слышались отовсюду, но добраться до комнаты хотелось скорее, поэтому шагала я довольно быстро. Смотрела исключительно под ноги, но внезапно что-то привлекло мое внимание. На территорию ИМИ через невидимую границу проходили студенты, а привлек меня человек, полностью укутанный в темный плащ так, что не было видно даже лица. Я проводила взглядом веселящихся студентов, явно возвращающихся из трактира, потом незнакомца и вышла на аллею.

Интуиция подсказывала, что нужно сбавить ход, и я ее послушалась. Внезапно перед глазами все поплыло, и я чуть не потеряла сознание, но удержалась на ногах и, махнув головой, двинулась дальше, но странное помутнение повторилось снова, а потом еще раз, пока пейзаж аллеи, окруженной деревьями-великанами, передо мной не сменился совершенно другим видом…

Казалось, что я стою в том самом холле особняка Рина в Алиниэле, а передо мной подобно маятнику взад-вперед расхаживает Трой. Неужели я так по нему тоскую, что он начал мне являться?

– Ну наконец-то! – остановившись, воскликнул Трой.

Я шарахнулась. Не думала, что мои видения могут столь громогласно чему-то радоваться. Еще через мгновение я всерьез задумалась о том, что это вовсе не видение, потому что эльф двигался ко мне и даже смотрел на меня. Я перебирала в голове возможные варианты по поводу того, что это может быть. Сомневаюсь, что он вызвал мою душу подобно Миларе, ведь тогда была адская головная боль, а сейчас все в полном порядке, как будто ничего не произошло.

– Ты слышишь меня, Нарина? – окончательно огорошил меня Трой.

– Слышу, – чувствуя себя умалишенной, ответила я.

Эльф выдохнул. Вполне себе реально, как будто действительно находился рядом, я даже почувствовала его дыхание на своем лице.

– Слушай меня внимательно, – быстро заговорил Трой. – Сегодня в полночь подойдешь к границе ИМИ, ты меня поняла?

Лицо Троя было таким серьезным и даже испуганным, что я невольно поежилась и медленно кивнула. На кивок эльф не отреагировал никак.

– Ты меня поняла? – повторил он.

– Да, – глухо отозвалась я.

Трой кивнул каким-то своим мыслям.

– Обязательно возьми с собой амулет.

– Я всегда ношу его с собой, – автоматически ответила я.

– Умница, – с невероятной нежностью в голосе похвалил эльф. – Я буду ждать тебя в полночь, – закончил он и щелкнул пальцами.

Я снова стояла посреди аллеи и невидящим взглядом смотрела на институт. Сегодня я наконец-то увижу его.

С мыслью о скорой встрече с эльфом добралась до женского общежития. Я даже не знала, чего мне хочется больше: обнять его и никогда не отпускать, или поколотить за то, что бросил меня. Мысль о том, что Трой прибудет исключительно для того, чтобы забрать кулон, а не увидеть меня и объясниться, пугала, и я старательно отгоняла ее. Леди Рид на этот раз была на своем боевом посту и внимательным взором следила за входящими в корпус студентками из-за тонкого стекла, которым была застеклена ее каморка. Оно и понятно, время позднее, все, кто ходил в город, возвращаются, и некоторые могли позволить себе вернуться в нетрезвом виде, поэтому леди пристально вглядывалась в лица входящих и с подозрением наблюдала за их походкой…

Я коротко кивнула и, получив кивок в ответ, направилась к лестнице. Сейчас нужно будет обо всем рассказать Миларе, может, и к лучшему, что Трой заберет этот странный амулет, хотя мне и не хотелось с ним расставаться. Также было интересно, что имел в виду гном, когда говорил про доверие. Мои шаги эхом отдавались по пустынному коридору, и я остановилась.

Странно. Я готова была поклясться, что передо мной только что по лестнице поднимались две студентки с четвертого курса, которые жили совсем недалеко от нас, но сейчас в коридоре никого не было.

Ни единой души и полная гробовая тишина. Я приложила ладонь к стене и тут же отдернула ее. Стена была покрыта крупными липкими каплями, которые оставляли неприятное ощущение на коже. Сделала еще один неуверенный шаг вперед и дернула ручку двери своей комнаты. Увидев привычную обстановку, выдохнула. Сама навыдумывала себе каких-то страхов! А девушки, наверное, просто вошли в свою комнату и заперли дверь, вот я их и не встретила. Капли на стене… Наверное, домовая решила провести генеральную уборку, вот и испачкала стены какой-то дрянью, а я тут же испугалась. Да, неблагоприятно сказалось на мне участие в ритуале, теперь что же, всего бояться буду? Еще раз заглянула в комнату. Милара тихонько сопела в своей постели. Ведьма обычно рано ложилась спать, поэтому это не казалось мне удивительным или подозрительным. Я медленно сделала шаг, переступая порог комнаты, дабы не разбудить подругу и… провалилась.

Нет, это не было таким чувством полета, которое я испытывала, когда проваливалась в воспоминания. Сейчас я как будто летела в бездну, это было страшно. До дрожи в коленях, вспотевших ладошек и сердца, бьющегося в сумасшедшем ритме. Боги, как же страшно. Я всегда побаивалась высоты, несмотря на то, что драконам это не свойственно. Больше всего в высоте меня пугала возможность падения, а сейчас именно это и происходило. Вскоре я уперлась во что-то твердое и с ужасом открыла глаза, которые мне тут же завязали. Это не сулило ничего хорошего… Сразу вспомнился ритуал, перед которым мне так же завязывали глаза, и мелкая дрожь пробрала все тело. Потом меня беззвучно подхватили на руки, и я падала вновь, на этот раз с кем-то еще. Потом снова остановка и падение, и так четыре раза, пока меня не поставили на ноги. Вокруг слышались довольно громкие звуки музыки, а где-то в отдалении пьяные крики и звонкий смех, в воздухе пахло фиалками и бегониями – излюбленные ароматы путан.

– Отлично, то, что нужно, – услышала я знакомый елейный голосок мерзопакостнейшего.

А этому-то чего от меня нужно?

– Развяжите ей глаза, она моя гостья.

– Но владыка, она дракон, – возразил голос за моей спиной.

– О, не переживайте, здесь нет ничего отражающего, – заверил коварнейший, и мне развязали глаза.

Обстановка была, мягко говоря, вызывающая. Стены оклеены бордовыми, явно не очень дорогими обоями, стол из массива красного дуба, за которым и восседал коварнейший, алый ворсистый ковер под ногами и лампады, дающие приглушенный красный свет.

Владыка выглядел неважно. Пепельные волосы были в беспорядке и не казались такими идеально гладкими, какими я их запомнила. Сюртук кое-где был измазан грязью, а в глазах плескалась ненависть. Вместе с ним в комнате было еще три эльфа, которых я раньше никогда не видела, и все выжидающе смотрели на меня.

– Может, сковать ей руки? – предложил один из эльфов с особо бандитской наружностью.

– Ну что вы, милейший, – с противной полуулыбкой пожурил его наимерзейший, поднимаясь с места. – Леди – гостья, к тому же совсем еще соплячка. – Голос стал злым, в нем звенела ненависть. – В ней даже не проснулась магия драконов. Или вы думаете, что я не справлюсь с девчонкой?

Эльфы сразу же замялись, а я обрадовалась. Ну все, конец этому противнейшему, нужно только узнать, чего хотел, и быстро попросить когти прорезаться. Правда, я слабо представляла себе, как это сделать, но свято верила, что получится! Дракон я или кто? Больше всего бесило в этой ситуации, что из-за этого экс-владыки у меня сорвалась встреча с Троем!

– Давайте начистоту, – страх после падения уже пропал, и я начала злиться, – что вам от меня нужно?

Эльф коварно улыбнулся:

– Что же вы сразу о деле, может, сначала выпьем?

– Нет, – отрезала я. – Чего вы хотите?

Бывший владыка, видимо, понял, что я не настроена на праздные разговоры, и разом стал серьезным.

– Мне нужно, чтобы ты вылечила моих людей, – сказал он.

– Тех, которых вы сами травили ядом? – ехидно поинтересовалась я.

Эльф поморщился.

– Видишь ли, не стоит дракону-недоростку соваться в большую политику, – спокойно, несмотря на гнев, бушующий в глазах, сообщил владыка.

– Странно еще, что после того, как вы организовывали нападения на своих же людей, кто-то из них остался вам верен, – не унималась я.

Ведь если у него в союзниках есть раненые, значит, они простили своего повелителя за его поступки, только вот каким образом, сбежав, он смог забрать их из Алиниэля? А владыка тем временем рассвирепел окончательно:

– Этот темноэльфийский выродок измазал оружие светлой стражи ядом, и они ранили моих людей!

Вот оно что. Значит, лечить мне нужно тех предателей, которые прикидывались темными и все время были на стороне подлейшего. Значит, в тот день Трой вымочил в яде оружие стражей и в процессе борьбы они сумели ранить нападающих… Уж не поэтому ли мнимые темные так позорно сбегали с поля боя?

– И второе, – прервал мои раздумья эльф. – Мне нужен амулет.

– Какой амулет? – Я сделала вид, что не поняла, о чем речь.

– Не прикидывайся дурой, девчонка, ты знаешь, о чем речь, – прямо мне в лицо прорычал владыка.

– Так забери, – с вызовом ответила я.

Мне показалось, что эльф зашипел, но очень быстро взял себя в руки:

– Понимаешь ли, Нарина, тебя ведь так зовут?

Я кивнула, просто очень хотелось услышать, что он собирался рассказать.

– Эту милую побрякушку нельзя отобрать, ее можно только отдать. – Он резко повернулся ко мне: – Пока я просто прошу, но думаю, что под пытками дело пойдет быстрее.

Я скривилась. Пыток мне совершенно не хотелось, но и подарок отдавать вот так просто непонятно зачем, да еще и этому эльфу я не собиралась. Хотя слово «пытки» немного поубавило моей уверенности.

– Я хочу знать, зачем он тебе? – спросила я, вытаскивая длинную цепочку из-под свитера и нервно теребя кулон в руке.

Как только взгляд эльфа упал на него, его глаза зажглись алчным блеском, намного более жадным, чем тот, которым он смотрел на меня в лазарете. Ух ты! Наверное, эта штука действительно очень важная…

– Отдай его мне, – вместо ответа потребовал эльф.

– Расскажи, – четко произнесла я, продолжая дразнить его медальоном.

– Я ведь могу снять его и с мертвого тела, – угрожал подлейший.

– Не можешь, – улыбнулась я.

Если бы мог, то вряд ли я была бы еще жива. Что ему стоит убить меня и забрать амулет, если он так важен для него. Я думаю, что на тех раненых, которых нужно вылечить, он мог бы с легкостью наплевать, уж слишком жадные взгляды он бросал на подарок Троя. Он очень его желал, это было видно, и я решила, что раз уж нужная ему вещь у меня, то я просто обязана воспользоваться таким преимуществом.

– Скажи, зачем он тебе и что в нем такого особенного? – повторила вопрос я.

К моему удивлению, противный эльф расхохотался.

– Ты даже не знаешь, что носишь на своей шее, – сквозь смех кое-как произнес он.

Стало не по себе. А ведь действительно, сначала гном так живо интересовался амулетом, теперь вот подлейший, вероятно, он действительно не так прост. Что же он такое? Трой не подсунул бы мне что-то страшное и опасное, по крайней мере, верить в это не хотелось.

– А если я скажу, что эта штука убивает тебя?

Я задумалась.

– Нет, – ответила после короткой паузы. – Иначе зачем она тебе?

– Как благородный рыцарь, хочу спасти бедную, погибающую от своей глупости драконицу, – заявил Вилантеэлль.

– Не твое амплуа, – рыкнула я и непроизвольно подалась вперед.

Эльфы в костюмах стражей истолковали мой жест по-своему, и через секунду я уже лежала на противном алом ковре, скованная по рукам и ногам.

– Не отдам, – сообщила я.

– О, еще как отдашь, – прошипел коварнейший.

– Пока не расскажешь, что это, не отдам, – не сдавалась я.

– Ну ладно, – процедил эльф, усаживаясь на краешек стола, – отпустите ее.

Меня тут же отпустили и даже помогли подняться.

– Сейчас мы идем в покои, и ты лечишь моих людей, попутно я расскажу тебе все, и ты отдашь амулет, – тоном, не терпящим возражений, ответил он.

– Зачем тебе люди? Тебя уже ничто не спасет.

Эльф начал хохотать снова.

– Если ты думаешь, что у меня нет плана, то сильно ошибаешься, – хитро прищурился он. – Раненых эльфов у меня немного, а вот здоровых и готовых служить куда больше. Можешь считать, что у меня есть армия для возвращения того, что у меня отнял этот выродок. – Последнее слово было произнесено с особой ненавистью, и я даже знала, о ком идет речь.

– Ты сам сделал все, и притом своими же руками, – возразила я.

– Нет! – громко воскликнул коварнейший. – Я просто хотел большего для своего народа!

– До такой степени, что решил половину из них просто убить? – ехидно уточнила я.

Я видела, как закипает бывший владыка. Видела бездну отчаяния и ненависти в его глазах, и отчего-то мне это нравилось. Я чувствовала, что он не убьет меня, поэтому не боялась говорить то, что действительно думаю.

– Я уже почти придумал противоядие, но появилась ты, и оно оказалось без надобности. Я мог забрать темные земли с наименьшими потерями! Мои люди не убивали, они лишь ранили, а ты успешно справлялась с ранами!

– Зачем вообще нужен был этот яд? – спросила я из чистого любопытства.

– Нападения должны были быть жестокими, чтобы я смог потребовать гарантийный отряд, – уже более спокойно ответил он.

Видимо, у эльфа наболело, раз он так охотно делится со мной информацией, или это комплекс всех злодеев? Про свои великие деяния нужно обязательно кому-то рассказать…

– Хотели скомпрометировать темного владыку, – озвучила свои мысли я.

– Это было бы легко, если бы он не прислал в Алиниэль своего наследника! Я подготовил все. Пригласил на бал всех, кто имеет хоть какое-то отношение к властям сопредельных государств. Я нашел своих людей среди темных, которые успешно распускали нужные мне слухи и лишали своего владыку авторитета! На том балу все должны были увидеть, что темные нарушили договор о ненападении, если бы не вы. – Он с ненавистью посмотрел на меня.

Я вздохнула. Нет, его уже ничем не исправить, так и останется злобным и корыстным дядькой. Пока глупейший делился со мной информацией, в моей голове уже созрел план. Я собиралась помочь с ранеными, но решила, что просто выведу яд, а раны пусть остаются, хваленая армия подлейшего хотя бы немного поубавится.

После я собиралась найти отражение и позвать Ри. Пусть эльф и сказал, что отражающих поверхностей здесь нет, однако я уже знала, что и глаза, к примеру, того же подлейшего, превосходно отражают. Взглянув на часы, обнаружила, что нахожусь в неизвестном борделе уже час, и до долгожданной встречи с Троем остался еще один, я планировала успеть…

– Веди к своим раненым.

Эльфы-стражники тут же направились к выходу, а владыка указал мне идти за ними. Мы вышли в широкий коридор, обклеенный такими же бордовыми обоями.

– Более приличного места не могли найти? – недовольно спросила я, поморщившись от приторного запаха духов.

– Зато здесь безопасно, – беззаботно ответил эльф, и мы двинулись дальше.

Иногда на нашем пути встречались разряженные и разукрашенные путаны и несколько изрядно пьяных кавалеров. Действительно, в таком дурдоме черт ногу сломит, здесь точно не стали бы искать. Тем более владыку. Мы поднялись по деревянной лестнице наверх, я предполагала, что это чердак, и звуки музыки так же, как и голоса, становились все дальше. Вскоре передо мной распахнули старую, действительно чердачную дверь. Постелей здесь было всего две, а вот раненых я с ходу насчитала шестнадцать. Двое лежали на постелях, другие же ютились на полу, устланном тряпьем. Все как один были без сознания.

– До чего же ты довел свой народ, – глубокомысленно заметила я.

– Это тебя не касается! – вскипел эльф. – Твое дело лечить.

– А то что? Убьешь меня?

Владыка не нашелся с ответом, и я победно улыбнулась. Теперь я была уверена в том, что, пока амулет на мне, я останусь в живых. Жить мне хотелось, поэтому я утвердилась в своем решении ничего не отдавать подлейшему.

– Я помогу им только потому, что мне их жалко, но никак не из-за твоих глупых угроз.

Эльф был оскорблен. Это легко читалось на его лице, но он сдержался и не ответил. Его выдержке все же можно было позавидовать. Я подошла к ближайшему из лежащих на полу эльфов и тут же увидела глубокую рану на его ноге. Невероятно, яд, попавший даже в ногу, лишил его сознания и медленно убивал. Мое презрение по отношению к Вилантеэллю росло с каждой секундой.

Магия привычно заколола на кончиках пальцев, и я приложила ладони к ране. Сосредоточилась, чтобы не переборщить и не залечить ранение полностью, и, как только темные капли проступили на коже, убрала руки, оставляя розовую рану, и направилась к следующему.

– Ты не залечила до конца, – заметил противнейший.

– Их слишком много, у меня нет столько сил, – соврала я. – Долечивайте сами.

У них же целительская магия в крови, вот пусть приходят в себя и запускают процесс регенерации. Вот только я не собиралась признаваться, что по капле яда в крови раненых все же оставляла, это не смертельно, и со временем он сам успешно выйдет из организма, но пока этого не произойдет, раны не заживут, и эти воины не смогут пополнить ряды армии противнейшего. Иногда я бываю чрезмерно любопытна, поэтому по возвращении домой нашла в библиотеке книгу ядов и прочла про их действие. Именно поэтому я знала, что оставленная мной капля не опасна.

– Рассказывай про амулет, – напомнила я.

– Амулет-амулет, – задумчиво произнес он. – Если я тебе расскажу, то ты точно его не отдашь. Ты же у нас благородная, не так ли?

Я подняла вопросительный взгляд на эльфа:

– Даже под пытками не отдам?

– Под пытками, девочка, ты отдашь мне все и даже душу, – наклонился ко мне коварнейший. – С вами, благородными, иначе нельзя, вы почему-то слишком высоко цените чужие жизни.

Как бы я ни храбрилась, но от страха не спасала даже уверенность в том, что я отсюда выберусь. Но какая-то зацепка в его словах была. Жизни… При чем здесь ценность жизни? Собственно, этот вопрос я и озвучила.

– Не пойми меня неправильно, Нарина, но буду честен – ты умрешь в любом случае, разница лишь в том, готова ли ты умирать долго и мучительно в пыточной ради сохранения жизни темного или предпочтешь быструю и безболезненную смерть от яда. Второй вариант, как ты поняла, возможен только в том случае, если ты добровольно отдашь мне кулон.

Я не слушала его угрозы. Слышала, но не слушала. В голове из всего сказанного была только одна мысль – он хочет убить Троя.

– Жизнь темного как-то зависит от этого?

Я дернула за цепочку на шее.

– Это, – он ткнул пальцем в амулет, – и есть его жизнь.

– Как такое возможно? – вконец опешила я, рассматривая россыпь алмазов на красивом медальоне.

– Такой способ хранения жизни практикуют многие правители, – мерзко улыбнулся эльф. – Это больше, чем жизнь одного, – это жизнь рода. Гномы делают эти забавные безделушки, а маги запирают туда силу.

Я все равно ничего не понимала и с подозрением поглядывала то на кулон, то на подлейшего, при этом еще пытаясь сосредоточиться на потоке магии. В голове не укладывалось, как жизни всего рода могут быть заперты в одном кулоне. Но даже не это обескураживало меня, а то, что Трой дал его мне! Зачем он дал его мне? Не об этом ли доверии говорил гном Баркли? Он оставил мне самое главное, что у него есть, его жизнь. Только вот для чего он это сделал, я даже не могла предположить.

– Нужно лишь открыть медальон, и весь этот проклятый род поглотит адское пламя, – дрожащим голосом договорил эльф, а его руки уже жадно тянулись к моей шее.

Я быстро сунула кулон под ворот.

– Не отдам.

Бывший владыка выругался.

– Я же говорил, что с вами, благородными, можно договориться только посредством пыток, – сказал он.

Я кивнула. Пытки так пытки, все равно я сбегу раньше! Но о том, чтобы отдать ему жизнь Троя, не было даже мыслей.

Подойдя к последнему эльфу, почувствовала, что магия жизни действительно на исходе, и если бы я лечила их всех в полной мере, то вполне могла бы потерять сознание вместо того, чтобы сбежать, как планировала. Оглянулась назад. Владыка неизменно следовал за мной и буквально дышал в спину. Отлично. Значит, нужно звать Ри, пока меня и в самом деле не упекли в пыточную. Хотя откуда она в борделе? Судя по предвкушающему взгляду коварнейшего, она здесь все-таки была. Дело оставалось за малым, заговорить ему зубы и, заглянув в глаза, найти отражение. Потом я мысленно позову Ри, и меня конечно же спасут. Я приложила ладони к последней ране на плече незнакомого эльфа.

– Зачем тебе убивать Троя? – спросила я.

– Если род умрет, то у меня будет больше шансов завоевать себе хотя бы темный престол. К тому же нестерпимо хочется мести… – ответил он.

Я задумалась, вспоминая рассказ Рина о родне Троя.

– А разве вы не из одного рода?

– Когда Тирининэля отлучили от семьи, он перестал быть частью нашего рода, как и его выродок.

Я поморщилась. Мне не нравилось, как он называет Троя, даже резало слух. Я бы поспорила, кто из них больший выродок… Трой не убивал свой народ. Выходит, что в том случае, если амулет попадет к подлейшему, умрет и Трой и его отец. Здорово! Теперь на мне ответственность за несколько жизней! Бывший владыка о чем-то задумался, а рана на плече эльфа была уже почти лишена яда, и я решила, что пора действовать, а потому усиленно искала угол для того, чтобы увидеть свое отражение в глазах эльфа. Вилантеэлль, который был отвлечен, резко взглянул на рану, а потом на меня и прищурился. Неужели он что-то понял? Явно же неглупый, так неужели раскусил?