Глава 13

В машине между мной и Григорием висит гнетущая тишина. Только бубнеж радио разбавляет эту царящую неловкость, которую я даже не стараюсь заполнить хоть чем-то, ради приличия.

Но спустя пять минут дороги меня перестает напрягать присутствие водителя, и я просто смотрю по сторонам. Боковым зрением замечаю, как Григорий время от времени бросает на меня взгляды, и я вспыхиваю от этого внимания, не понимая, что ему нужно.

— Что-то не так? — не выдержав, смотрю на него в упор.

— Все так, — отвечает он так же хмуро и больше никак не реагирует на мое соседство. И это почему-то кажется еще более оскорбительным.

А меня такой ответ не устраивает. И чем дольше он молчит, тем сильнее я надуваюсь, словно рыба фугу.

Наверное, произошел бы взрыв, если бы не мой телефон, что завибрировал в сумке.

Стоит мне достать его и бросить взор на дисплей, как на лбу выступает ледяная испарина.

Сверлю взглядом имя предателя на смартфоне и чувствую, как в вены впрыскивают жидкий азот. Я буквально цепенею, будто он не просто звонит мне, а пытается дотянуться до меня в реальности.

— Ты кого так испугалась? — выводит меня из транса Григорий.

— Никого, — быстро нажимаю на кнопку отклонения вызова и прячу телефон обратно в сумку, стараясь не дрожать.

Григорий бросает на меня взгляд, полный скепсиса, но ничего не говорит. Лишь сильнее сжимает руль, и его пальцы белеют от напряжения.

— Это тебя не касается, — добавляю я, чувствуя, как защитная стена внутри меня становится еще толще.

— Конечно, — хмыкает он. — Только вот если у тебя проблемы, лучше скажи сразу. Не хочу потом разгребать последствия.

— Какие проблемы? — взрываюсь я. — Я разве просила вас о чем-то? Нет. Поэтому давайте соблюдать субординацию.

— О, мы на “вы”, — усмехается он.

— Если ты… вы, — сама путаюсь в местоимениях, — видели меня без одежды, это не позволяет вам фамильярничать.

— Фамильярничать… — усмехается сосед. — Да ладно ты. Не кипишуй. На нет и суда нет, — внезапно отступает.

А я взвинчена настолько, что мне до зубовного скрежета хочется поскандалить.

— Но учти, на рабочем месте таких вспышек гнева не должно быть, — заявляет сурово.

Мне становится стыдно после его замечания, и я отворачиваюсь к окну, совершенно забыв о причине моей злости.

Завод оказывается внушительным комплексом из нескольких корпусов, а также коровников, окруженных аккуратными газонами и стоянкой для грузовиков. Все выглядит современно и ухоженно, совсем не так, как я представляла себе провинциальное производство.

— Впечатляет? — спрашивает Григорий, заметив мое удивление.

— Да… — признаюсь. — Не ожидала.

— Здесь работает более семисот человек. Поставляем продукцию в четыре региона, — с гордостью говорит он, и в его голосе впервые слышится что-то кроме раздражения.

Мы заходим в административный корпус, где нас встречает охрана, что сразу же вытягивается при виде начальства.

Внизу находится просторный холл с ресепшеном, а в стороны уходят коридоры с кабинетами.

Но Григорий не останавливается внизу, ведет меня на второй этаж.

— Вау! — смотрю на еще более просторный холл, отделанный белым мрамором, с кожаными диванами и зеленым уголком.

— Пойдем покажу приемную.

Григорий проводит меня в отдельное помещение, где стоит стол секретаря, а по правую сторону от него находится кабинет директора.

И только увидев все воочию, я осознаю, насколько Гриша непростой человек и как сильно я его недооценила. Потому что он так отличается от всех этих топ-менеджеров, с которыми мне приходилось сталкиваться по работе, что я бы даже не подумала о нем, что он может руководить таким серьезным заводом.

Он проводит для меня экскурсию по заводу, попутно общаясь с работниками, отчитывая и прикрикивая. Его подчиненные, признаться, в настоящем шоке. Судя по их реакции, в выходные они никак не рассчитывали получить нагоняй. Но это не моя вина, что они работают недобросовестно.

Спустя пару часов хождения по заводу мы наконец-то возвращаемся к внедорожнику и собираемся обратно в поселок.

Григорий молча везет меня домой. Я устала, но чувствую странное удовлетворение оттого, что день прошел продуктивно.

— Ну как? — неожиданно нарушает тишину он.

— Думаю, мне будет чем заняться на твоем заводе.

— Мы снова на “ты”? — ловлю на себе его вопросительный взгляд.

Но в ответ получается только смутиться.

— Вашем заводе, — поправляюсь.

— Да ладно. Мы ж одни. А я никому не скажу, что ты разговариваешь со своим боссом на “ты”, — усмехается он и подмигивает. — Если ты, конечно, не передумаешь приступать к работе.

— Не передумаю, — решение я уже приняла и совершенно точно не изменю его.

— Ты, главное, не бойся. Если будут сложности, тебе помогут.

— А я не боюсь… — смотрю на него. — Есть подобный опыт работы.

— Тогда приступаешь с понедельника.

— Спасибо.

Он бросает на меня взгляд.

— Ты уверена, что у тебя все в порядке?

— Да, — отвечаю автоматически.

— Ладно.

Больше мы не разговариваем.

Но когда Григорий высаживает меня у дома Анфисы Петровны, я вдруг понимаю: возможно, здесь, в этой тихой деревне, у меня действительно есть шанс начать все заново.

Мой ребенок будет в безопасности.

Особенно, если его отец никогда о нем не узнает.