Глава 12

— Анфиса Петровна, — наливаю в чашу кипяток и ставлю перед хозяйкой дома. — Я тут Григория на озере встретила, — прокашливаюсь, чувствуя, как краснею. Почему-то разговаривать об этом мужчине, после инцидента в бане, мне неловко.

— Вот как? — хмурится женщина. — И что он там делал?

И правда, что? Можно было бы подумать, что он пришел искупаться, так нет. Он как пришел, так же быстро и ушел. Неужели передумал из-за меня?

Так было бы честно, если бы и я его увидела раздетым. Пусть и не голым, такого потрясения я бы не пережила, но чтобы уравновесить наш счет, хватило бы и его вида в семейниках. Потому что такие, как он, наверняка носят только семейные трусы по колено.

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Но он предложил временно поработать у него секретарем.

— Даже так? — удивляется она, хотя на лице не дергается ни один мускул, и это вызывает у меня странные подозрения. — И что ты сказала? — кидает в чай несколько кубиков сахара и размешивает, поднимая на меня прозрачные серые глаза.

— Сказала, что подумаю. Да вот только я же совсем не знаю, чем он занимается.

— Гришка-то? — улыбается Анфиса Петровна. — Так он директор молочного производства! — радостно заявляет.

— Чего? — почему-то подобного я не ожидала.

Если честно, то до его предложения я думала, что он работает кем-то вроде комбайнера, или на крайняк лесоруба. Но никак не директором молочного завода.

— И что, большой завод?

— Большой! В райцентре у нас находится. Несколько регионов снабжает молочной продукцией.

— А райцентр — это не здесь, верно? — пытаюсь припомнить, где бы тут расположился такой гигант. Да и дорог хороших в деревне для подобного производства нет.

— Нет. Это вот как раз по той дороге ехать, где нас Гришенька в день нашего знакомства поймал.

— Даже так? — становится немного грустно.

Потому что если смотреть правде в лицо, то сколько я смогу трястись по дорогам? Если все в порядке будет, то почти весь срок. А если, не дай Боже, что-то пойдет не так?

— Далековато…

— Ну ты чего распереживалась-то? Если Гриша предложил, то он и отвозить тебя будет, и привозить. Заодно врачу показываться будет удобнее.

— А врач тоже в райцентре?

— Есть там у нас акушер, да. И вообще, неплохие специалисты имеются. Но многие в город ездят.

— Город мне точно не подходит.

— Но ты подумай. Предложение-то хорошее. Это лето пока, ты можешь на грядках отвлечься. А потом? Осенью с тоски можно с ума сойти. Да и для дитя потребуется покупать что-то. Надолго ли хватит твоих сбережений?

Каждое ее слово попадает в самую цель. Бьет по всем моим страхам.

— Или ты к своему неверному собралась возвращаться? — пристально смотрит на меня.

— Что? Нет! Ни в коем случае! — даже сама мысль о подобном вызывает у меня отторжение.

— Но про малыша ты ему расскажешь? — смотрит испытующе.

— Я еще не думала об этом.

— Ну… — отпивает она чай. — Если для себя ты решила, что остаешься тут, то это прекрасный вариант для тебя.

— Мне надо… — тяжело вздыхаю, понимая, что, видимо, это самый подходящий для меня вариант. — Наверное, надо соглашаться. Надеюсь, сработаемся, — улыбаюсь, снова чувствуя, как щеки вспыхивают.

На следующее утро я просыпаюсь с твердым решением соглашаться.

— Пойду к Григорию, — объявляю за завтраком, отодвигая тарелку с блинами.

Тошнота, кажется, становится моим вечным спутником, но я уже научилась с ней бороться.

— Ну вот и славно! — Анфиса Петровна сияет. — Когда поедете на завод, не забудь взять документы.

— Какие документы? — не знаю, беременность ли превращает мои мозги в кисель или стресс, но я вообще даже не задумывалась об этом.

— Ну, паспорт, СНИЛС, ИНН… Для оформления-то!

Я киваю, хотя мысль о том, что мне придется официально устраиваться на работу в деревне, кажется немного сюрреалистичной.

Григорий живет через забор, в большом кирпичном коттедже с высоким забором. Ворота открыты, и я осторожно заглядываю во двор.

— Здравствуйте! — кричу, не решаясь зайти без приглашения.

Никто не отвечает.

— Григорий?

Тишина.

Я делаю шаг внутрь и замечаю его у сарая. Он стоит ко мне спиной, что-то чинит, и его широкие плечи напряжены. На нем черная футболка, обтягивающая мощный торс, и рабочие брюки карго, запачканные маслом. Ловлю себя на мысли, что это очень не по-сельски. Обычно в деревнях одеваются куда проще.

— Э-э-э… — кашляю в кулак, чтобы привлечь внимание.

Он оборачивается, и его серые глаза сужаются.

— Ты.

— Я… — шумно глотаю, ощущая, как пересыхает в горле. — Решила принять ваше предложение.

— Уже? — он бросает гаечный ключ в ящик с инструментами. — Думал, еще неделю будешь размышлять.

— Я не из тех, кто тянет с решениями.

— Вижу, — он подходит ближе, вытирая руки о какую-то маслянистую тряпку, и я невольно отступаю. От него пахнет бензином, потом и чем-то древесным. — Поехали тогда на экскурсию, — усмехается.

— Сегодня же суббота!

— Через полчаса жду тебя у ворот, — игнорирует мое замечание и уходит в дом.

Смотрю, как его мощная фигура взбегает по крыльцу, и только когда он скрывается в доме, я, будто очнувшись от морока, бегу обратно, думая, во что бы переодеться.