Глава 34

— Лучше вам стараться наладить диалог с отцом ребенка. Потому что он может через суд установить отцовство, и то, что вы препятствуете его общению с ребенком, может говорить не в вашу пользу, — консультирует меня юрист. — Также то, что у вас нет своего жилья, будет принято судом как еще один факт в пользу вашего бывшего жениха.

Слушая юриста, я все сильнее покрываюсь испариной, и кажется, меня накрывает панической атакой.

Его слова звучат в ушах как приговор. Я сижу, теребя подол платья, чтобы скрыть нервозность, но это не помогает. Губы горькие, будто намазанные полынью, а в груди тяжесть.

— То есть… он может забрать ребенка? — спрашиваю едва слышно.

Юрист, женщина лет сорока, с острым взглядом и аккуратно собранными в пучок волосами, вздыхает:

— Не совсем. Но суд может обязать вас проживать в городе, чтобы отец имел возможность регулярно видеться с малышом. Или установить график посещений, который вам придется соблюдать.

Я закрываю глаза. Представляю, как Максим будет приходить в дом Анфисы Петровны и как Злата будет строить мне козни, а мой ребенок будет расти в этой токсичной атмосфере…

— Есть ли у меня шансы оставить все как есть?

— Если отец не будет настаивать на активном участии — да. Но если он решит бороться… — она разводит руками.

— Спасибо, — встаю, едва держась на ногах.

— Василиса, — юрист кладет на стол визитку. — Если что, звоните. Мы поможем.

Я киваю, выхожу из кабинета и поднимаюсь в приемную. Занимаю рабочее место, и в этот момент Григорий возвращается в кабинет, после важной встречи.

Он сразу поднимает голову, встречаясь со мной взглядом. В его глазах тревога.

— Ну что? — подходит ближе. — Что узнала?

— Все плохо, — шепчу, стараясь не расплакаться.

Он берет меня за руку, выводит из-за стола и усаживает на диванчик, а сам садится напротив.

— Рассказывай.

Я пересказываю слова юриста, и с каждым предложением его лицо становится все мрачнее.

— Я так и думал.

— Что мне делать? — смотрю на него, словно ему известны ответы на все вопросы.

Григорий задумывается, почесав подбородок.

— Есть вариант, — наконец говорит он. — Но ты не обрадуешься.

— Говори.

— Выходи за меня замуж.

Воздух застревает в легких. Я открываю рот, но не могу выдавить ни звука.

— Это чисто формально, — быстро добавляет он, избегая моего взгляда. — Ты получишь мою фамилию, прописку, жилье в собственность и прописку для ребенка. Суд будет на твоей стороне. Максим не сможет ничего требовать, кроме встреч.

Сердце колотится так сильно, что кажется, вырвется наружу.

— Ты… ты серьезно?

— Да, — Гриша смотрит на меня прямо.

— Но это же… — я не могу подобрать слов. — Это брак по расчету. Ты хочешь связать себя с беременной женщиной, которая тебе никто?

Он не отводит взгляда в сторону, и в его глазах появляется что-то такое, отчего по спине бегут мурашки.

— Ты для меня не чужая, Василиса.

Мы оба молчим и смотрим друг на друга. И только сердце стучит в висках.

— Я… не знаю, что сказать.

— Ничего не говори. Просто подумай.

Я киваю, но мысли уже несутся галопом.

Брак с Гришей будет означать общий дом, быт. Мы будем засыпать под одной крышей и просыпаться. А что, если… он полюбит кого-то?

Но разве это не самый лучший для меня вариант? Потому что где-то в глубине души у меня разгорается запретная надежда, что однажды это перестанет быть просто формальностью. И он на меня посмотрит как на женщину.

— Спасибо, — наконец выдыхаю я. — Я… подумаю.

Он улыбается чуть грустно и, кивнув, поднимается с места.

— Хорошо. Но помни: время не на нашей стороне, — уходит в кабинет.

А у меня крутится только одна мысль, о том, что Гриша может стать моим мужем. И от этого кружится голова.