Глава 35. Утро

Глава 35. Утро

Твёрдые властные губы Оларха накрывают мои, и все мысли рассыпаются.

Я таю в его руках, отвечая на поцелуй. Мои пальцы скользят по его широким плечам, чувствуя под пальцами твёрдые бугры мышц.

Он целует меня так, будто ночь не прерывала нашу связь. Глубоко, требовательно, с той властной нежностью, от которой у меня кружится голова, а тело наполняет сладкая истома.

Оларх отрывается от моих губ, смотрит в глаза, и в его чёрной бездне разгорается что-то жаркое, неукротимое.

— Желанная моя, — говорит он низко и хрипло, и от горячей искренности его слов внутри всё вспыхивает восторгом.

Я счастливо улыбаюсь и обнимаю его.

На этот раз всё по-другому. Оларх берёт меня с осознанием своего права присваивать меня. Со знанием, как именно сделать мне хорошо.

Знает, где прикоснуться, чтобы я выгнулась, где надавить, чтобы я застонала громче. Его сильные чуткие пальцы находят самые чувствительные места, и я горю в его руках, плавлюсь, теряю себя.

Он вторгается в меня одним плавным, глубоким движением, и это столь мною желанно, что я громко стону от того, как он заполняет меня до краёв. По всему телу разливается яркое, пульсирующее наслаждение.

Оларх двигается во мне сильно и ритмично, смотрит на меня сосредоточенно. А я тону в его взгляде и любуюсь… Красивый. Невыносимо красивый в своей силе, в своей власти надо мной.

— Мне… ах! Оларх… мне так… Так хорошо!.. — выстанываю я, глядя в его глаза.

Оларх вдруг замирает, глядя на меня, а затем впивается в мои губы голодным поцелуем. Спускается быстрыми поцелуями на шею. Низко, гортанно рычит. И ускоряется.

Его толчки становятся глубже, резче, и я лечу в пропасть, срываясь в восхитительно томную дрожь с громким, протяжным стоном.

Внутри всё сжимается, пульсирует, и я чувствую, как он замирает на мгновение в самой моей глубине, а потом содрогается вместе со мной, прижимаясь губами к моей шее.

Мы лежим так долго, сплетённые в единое целое.

Как же мне хорошо с ним… Слишком хорошо.

Поневоле мысли возвращаются.

Оларх предложил мне стать его женой. А я… не сказала ни да, ни нет. Правильно ли я поступила?

Внутри поднимается сомнение. Может, надо было сразу сказать «да»? Он же такой… Чего ещё желать?

Но где-то глубоко, там, где страх прячется за жаром и нежностью, звучит другой голос. Тихо, но настойчиво.

Я поступила честно. Намного хуже было бы согласиться на пике эмоций, когда всё внутри горит и кружится голова. А потом, когда жар спал бы, что…

Сложно мне поверить. Очень сложно. Даже не столько про себя я сейчас. У меня-то всё понятно. С ним, с Олархом, я точно бы навсегда.

Оларх — наследник орков. Будущий вождь могущественного племени. У него есть путь, долг, ответственность. А я… кто я?

Такому мужчине точно нужна какая-нибудь герцогиня, или даже принцесса. Или дочь вождя, по крайней мере.

Больно, конечно, от этих мыслей, но если чему меня жизнь и научила, так это не ждать от неё многого.

Сейчас мне хорошо. Очень. С ним. Даже не могла представить, что у меня может быть подобное счастье.

Вот и хорошо. Сейчас буду упиваться им, и ни о чём не жалеть.

Я поступила правильно. Такие решения не принимаются, когда эмоции зашкаливают.

Поток моих сумбурных отрывистых мыслей прерывается, когда Оларх отстраняется медленно. Потом смотрит на меня и снова целует. Так нежно и собственнически, что дыхание учащается и мне снова хочется, чтобы опять подмял под себя, и…

Но Оларх уже выпрямляется, деловито и быстро очищает нас артефактами. Пока я наслаждаюсь ощущениями чистоты, растекающейся по всему телу, он уже поднимается и протягивает мне одежду.

Одеваемся молча. Я натягиваю штаны, застёгиваю ремень. От воспоминания о том, как его расстёгивал Оларх, щёки заливает краской.

— Идём, — говорит он, когда мы полностью оделись.

Берёт меня за руку и ведёт к земляной стене. Ловко подтягивается и оказывается наверху. Оглядывается снаружи и наклоняется вниз, протягивая мне раскрытую ладонь.

Я берусь за его руку, и… ах!.. Дыхание перехватывает от того, как сильно и плавно он подтягивает меня вверх.

Опомниться не успеваю, как мы уже на земле, а корни у входа раздвигаются сами собой. Утренний свет бьёт в глаза, я щурюсь и глубоко вдыхаю. Хорошо…

Моя ладонь снова в сильной руке Оларха. Он ведёт меня между деревьев, и я невольно улыбаюсь от того, как он обводит меня вокруг корней и придерживает ветки, чтобы не хлестнули меня по лицу.

Мы выходим к ручью, у которого мирно пьёт воду его конь. Ручей небольшой, но быстрый, вода прозрачная, на дне видны гладкие камни.

По знаку Оларха я сажусь на большой валун, прогретый утренним солнцем.

— Подожди меня здесь.

Я киваю и смотрю на воду. Думаю об Олархе… А ещё о Тахире и Янаре.

Ловлю себя на том, что даже не заметила, как трое моих спутников настолько глубоко поселились в моём сердце.

Да, я с Олархом, но почему-то всё время думаю про Тахира и Янара…

И до меня доходит. Вот настоящая причина, почему я не сказала ни да, ни нет. Не только Тахиру, но и Оларху.

В себе я не уверена. Брак ведь это так серьёзно. Я ведь хочу, чтобы навсегда.

Но от себя-то не скрыться. Я-то про себя знаю, что, несмотря на близость с Олархом, я всё время думаю про двух других наследников.

Тахир и Янар… Глупо, конечно, думать о них. О том, что бы было, если бы я тогда не испугалась страсти Тахира. Если бы вдруг Янар тоже захотел меня в жёны.

А ещё… Что бы было, если бы можно было стать женой сразу… им троим?..

От этой странной, глупой и настолько непозволительной мысли всё внутри вспыхивает, а щёки заливает краской.

Иола, ну ты даёшь!.. Как можно о таком думать?..

Но я-то думаю. И это просто-напросто нечестно по отношению к Оларху.

Видимо, поломанная я такая… Немудрено. Примеров-то хороших и не видела перед глазами. В замке чего только не насмотрелась.

Ну и пусть. Зато я ухватила себе кусочек счастья. И ни на что его не променяю. Сейчас я с ним. И не собираюсь ни о чём жалеть. Никогда-никогда.

Только бы с Тахиром и Янаром всё было хорошо… Где же они?..

Оларх тем временем протягивает мне походную еду: сушёное мясо с ароматным сыром, какие-то странного вида коренья, мягкие наощупь, и флягу восхитительно прохладной воды.

Он садится напротив меня и начинает есть, я благодарю и тоже ем, поглядывая на него.

Мы едим молча. И мне это нравится. Очень вкусно и сытно. И ещё тепло от того, что это всё мне предложил Оларх.

Когда мы заканчиваем, он протягивает флягу, и я делаю ещё несколько глотков. Вода холодная, освежающая, пробирает до самого нутра.

Мы вместе убираем остатки еды. Пока я мою миски, Оларх быстро и ловко занимается конём.

Когда я снова сажусь на валун, ловлю его долгий пристальный взгляд.

— У тебя очень красивые волосы, — замечает он.

Я касаюсь головы. Не стала заплетать косу, оставила распущенными, уж очень мне понравилось, как они удобно лежат после очищающего артефакта, сверкающими лёгкими волнами.

Да и хотелось перед Олархом быть красивой. Не могу сдержать улыбки от того, что заметил. И ему понравилось.

Но того, что последовало дальше, я никак не могла ожидать.

Оларх стремительно приближается, и, к моему полному недоумению, обходит валун и встаёт за моей спиной.

— Я заплету тебе волосы, — говорит он, опуская ладони мне на плечи.

Я замираю, чувствуя, как его пальцы касаются моих волос.

— Оларх... — выдыхаю я, не зная, что сказать.

Тем временем он проводит ладонями по всей длине волос, пропускает их сквозь пальцы. От его прикосновений по позвоночнику бегут мурашки, внутри разливается тягучее, сладкое тепло.

— Это наша традиция, — говорит он негромко, начиная плести. — Когда воин присваивает свою женщину, он плетёт ей особенную косу. Чтобы все видели: он захотел её, и она приняла.