Глава 53. Подарок

Глава 53. Подарок

После купальни Оларх несёт меня, разнежившуюся, в соседнюю комнату, оказавшуюся уютной спальней.

Засыпаю у него на широкой груди, в его сильных бережных объятиях, чувствуя себя такой счастливой…

Просыпаюсь, и не сразу вспоминаю, где я. Незнакомая комната, широкая мягкая постель, тяжёлый полог, сквозь щель в ставнях сочится серый рассветный свет.

А ещё, мне очень хорошо в объятиях большого тёплого мужчины.

Осторожно поворачиваю голову. Оларх спит, его дыхание легко шевелит пряди у моего виска.

В сумраке вижу только тёмный разворот его плеча да чёрную гриву волос. Кольца в его косах поблёскивают тускло. Я разглядываю его спящего — и внутри что-то тихо тает.

Мне так спокойно, что хочется зажмуриться и не двигаться до полудня.

Но со двора уже доносятся звуки. Ржание, топот, чей-то приглушённый смех, лязг снаряжения.

Я приподнимаюсь на локте, вслушиваясь, и рука Оларха тут же сжимается крепче. Улыбаюсь от того, что он не хочет отпускать.

— Куда ты от меня? — низко, чуть хрипло спрашивает он.

— Там шумно, — шепчу я. — Что-то происходит.

— Отряд собирается, — говорит он, приоткрывая один глаз. — Сегодня выходим.

Оларх тут же приподнимается, нависает надо мной. Проводит кончиками пальцев по моей щеке, по косе — той самой, что сам мне заплёл.

— Доброго утра, малышка, — выдыхает он мне в губы.

— Доброго, — я улыбаюсь и тянусь к нему сама, прежде чем успеваю подумать, что делаю.

Он ловит эту мою робкую ласку, замирает на миг, а потом целует — медленно, тягуче, так, что потягиваюсь всем телом, приникая к нему. И отстраняется первым, хотя я вижу по его потемневшим глазам, чего ему это стоит.

— Надо вставать и приводить себя в порядок, — говорит он глухо. — А то не выйдем сегодня никуда. Да и у Тахира для тебя кое-что есть, уже наверняка нетерпением извёлся, — в его глазах непривычный мне пока ироничный свет.

— Тахир? — я моргаю смущённо. — А что у него для меня?

Оларх усмехается одним уголком губ.

— Сама увидишь.

Очищающий артефакт делает своё дело: с восхитительным ощущением свежести я одёргиваю рубаху и застёгиваю ремень. Задерживаюсь пальцами на отцовской броши, приколотой на сорочке под рубахой.

Много у меня неясных мыслей, но пока я не позволяю себе об этом думать. Кажется, чуть только тронь, и волшебство этого чудесного утра с любимым мужчиной развеется.

Мне так хочется подольше побыть в этой улыбчивой неге...

Позже. Успею ещё.

Мы с Олархом выходим в просторный двор, и я застываю, ошеломлённо оглядываясь.

Двор полон. Орки… Их очень много здесь.

Изумрудная кожа, широкие плечи, резкие отточенные жесты. От них веет спокойной, деловитой силой.

Явно не один десяток, и немного людей вперемешку — все при оружии, все двигаются слаженно и споро, седлают коней, увязывают тюки, перебрасываются короткими фразами на гортанном орочьем.

Настоящие воины. Каждый знает, что делать, и никто не суетится.

Нас замечают. Один из воинов оборачивается к крыльцу, и тут же прижимает кулак к груди, склоняет голову. Приветствует Оларха. За ним второй, третий: по двору проходит волна почтения.

Оларх спокойно и крепко держит меня за руку. С другой стороны подходит Янар. Встаёт рядом со мной, вплотную, и его тяжёлая ладонь открыто и собственнически опускается на мою талию.

Воины тем же жестом приветствуют и Янара — кулак к груди, склонённые головы.

Я оказываюсь между двумя наследниками, под их плечами, и мне как-то так… трепетно, всю мурашками осыпает от вида могучих умелых воинов, склоняющих голову перед моими мужчинами.

После ответного приветствия Янара и Оларха, взгляды их воинов обращаются ко мне.

Смотрят на меня прямо, но с осторожным любопытством. Меня разглядывают, открыто и всё же сдержанно.

И, что больше всего меня поражает, в этих взглядах я читаю то, что, пожалуй, и не ожидала увидеть. Жаркое, пристальное… мужское восхищение. Только сейчас его и замечаю и… чувствую себя странно.

Ведь и раньше на меня смотрели мужчины, и мне всегда хотелось помыться от сальных взглядов. Только мои орки — наследники вождей, с самого начала смотрели на меня иначе, что меня сразу, пожалуй, в них и подкупило.

Но взгляды этих многочисленных воинов, прервавших свои занятия для приветствия, — другие.

Не могу понять, что именно не так, только чувствую, что нет мне в этом угрозы. Ведь в моих волосах — две заплетённые косы, значение которых они слишком хорошо знают. И по бокам от меня стоят двое…

Угрозы нет, и всё же… от открытых прямых взглядов воинов мои щеки заливает жаром. Я не знаю, куда деться от этого нового, незнакомого чувства.

Восхищение их сдержанное. Осторожное. Взгляды то и дело с едва заметной опаской смещаются с меня на Оларха и на Янара — на наследников, что стоят по обе стороны от меня.

Янар коротко ведёт рукой — едва заметный знак. И воины тут же возвращаются к своим делам, будто и не замирали вовсе. Двор снова наполняется деловитым гулом.

Всё произошло слишком быстро. И пока я пытаюсь справиться с новыми, незнакомыми эмоциями, сзади, над самым моим ухом, раздаётся весёлый голос:

— Нравится, Иола?

Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Тахир. Возник рядом бесшумно, как всегда, и смотрит на меня сверху вниз. Его изумрудные глаза смеются. Он свеж, бодр и явно чем-то ужасно доволен собой.

— Не знаю, — честно признаюсь я и тут же добавляю с лёгким укором: — не слышала, как ты подошёл.

— Я тихий, когда хочу, красавица моя, — он заговорщицки улыбается. — Идём. У меня для тебя кое-что есть.

С этими словами он плавным ловким движением вынимает меня из рук Оларха и Янара, широко улыбается им, отчего они понимающе переглядываются и хмыкают.

Тахир, не дожидаясь моего ответа, берёт меня за руку и ведёт через двор. Идёт уверенно между снующими воинами, которые почтительно расступаются перед ним и провожают меня любопытными взглядами.

Он замедляется, замечая, что я едва поспеваю за ним.

— Тахир, куда мы…

— Мы уже пришли. Смотри.

Я прослеживаю взглядом его жест и… забываю, что хотела сказать.

Передо мной стоит изящная кобылка светло-серой масти, с тёмными умными глазами и мягкой, точно бархат, мордой.

Тонкие ноги, аккуратная голова, ухоженная грива, заплетённая в мелкие косички. Седло на ней — небольшое, удобное, как раз под меня.

Она косит на меня влажным глазом и прядёт ушами, а у меня аж сердце заходится от восторга, какая же она красивая.

— Это… — я не нахожу слов, опасаясь произнести вслух догадку.

— Твоя, — Тахир произносит это с виду развнодушным тоном, но я вижу, как пристально он следит за выражением моего лица. — Купил в городе, пока ты спала. Хороша, правда? Смирная, но не робкая. Тебе подойдёт.

Я перевожу взгляд с кобылки на него и обратно. В горле встаёт ком.

— Моя?.. — тихо переспрашиваю я.

— Твоя. Если не откажешься от моего подарка, — взгляд Тахира становится острым и цепким.