Глава 24

Было темно. Я лежала на широкой для меня кровати. Обнаружив тугую повязку на плече, я с облегчением поняла, что рана под ней не болит. Наверняка, использовали наши медицинские технологии. Немного привыкнув к скудному свету, проникающему сквозь небольшое окно, я смогла рассмотреть, что нахожусь в палатке со спартанской обстановкой, больше напоминающей казарму. Небольшой стол в углу, тяжёлый табурет с наброшенными на его спинку вещами, вместительное кресло, подозрительно загораживающее выход… Осторожно поднявшись, я потянула затёкшие руки и охнула, поняв, что запястье моей левой руки приковано длинной цепью к изголовью кровати.

— Карса, ты проснулась… — усталый голос принадлежал тому, кто поднялся с кресла.

Не сдержав порыв, я молниеносно забралась на другую сторону кровати, прижавшись к стене.

— Не подходи, — придушенно зашептала я, обернув ладонь цепью.

Незнакомец чиркнул спичкой и зажёг масляную лампу под потолком. Я прищурилась, стараясь не упускать его из вида, но мужчина не торопился приближаться, позволив его рассмотреть.

— Люмий? Это, правда, ты? — от неожиданности я пропустила момент, когда он сделал пару шагов и оказался рядом. Меня затопило волной непередаваемой радости. — Капитан, помоги освободиться, меня тут при… — я замерла на полуслове и опять вжалась спиной в холодную стену. — Что ты здесь делаешь?

Он наклонил голову к плечу и окинул меня странным, словно ищущим что-то взглядом, от которого захотелось спрятаться. Гибким движением мужчина скользнул ко мне, прогибая матрас.

— Не хочешь объяснить, милая, что ты учудила в лагере? Зачем, а главное, как тебе удалось меня вырубить, — он потянулся, кончиками пальцев мазнув меня по колену. — Повторять не рекомендую.

— Где мы? — я только сейчас поняла, что на мне из одежды только бельё.

— Ты в безопасности, — он придвинулся ближе и неожиданно схватил меня, подминая под собой и нависая сверху. — Рассказывай, — выдохнул он в мой приоткрытый рот.

Тепло его тела передалось мне, пальцы на ногах поджались, и вдруг безумно захотелось попробовать его кожу на вкус.

— Поцелуй меня, — я ошарашенно замерла, поняв, что действительно это сказала.

— Ключа от наручника у меня нет, — капитан гулко сглотнул.

— Идиот, — я закрыла глаза, и с глухим рычанием он накрыл мои губы своими.

Я поняла, что до этого не целовалась. Уже через пару секунд я забыла, где нахожусь. Слегка надавив на подбородок, Люмий заставил меня раскрыть рот и скользнул языком внутрь. Я ответила ему порывисто, слегка прикусив нежную плоть и тут же извиняюще лизнув. Его вкус дурманил, я отвечала ему порывисто, жадно. Цепь звякнула, когда я обхватила мужчину за шею, притягивая к себе. Поначалу капитан накрыл мои ладони своими, ожидая подвоха, и я довольно простонала, слегка выгибаясь ему навстречу. Люмий навалился, не позволяя пошевелиться, и зафиксировал мои запястья. Мы оба тяжело дышали. Его сердце отдавалось ударами в мою грудь, прикрытую лишь тонким хлопком.

— Зачем ты… Карса, не играй со мной.

— А может это мой единственный шанс, — горячо пробормотала я.

— На что? — он неосознанно вдавился в меня напряжённым пахом, вырывая из моей груди сдавленный стон.

— Узнать, каким бывает добровольный секс, — подтянувшись, я лизнула его подбородок, покрытый колючей щетиной. Звенья звякнули, и я скривилась. — А может, я погорячилась. Я всё ещё на привязи, только хозяин сменился.

Мужчину пронзила боль. Я ощутила её как свою собственную, и дыхание стало рваным, надсадным. Люмий скатился с меня и сел на самый край кровати. Мне хотелось одновременно ударить его по напряжённой спине, и вместе с этим прижаться к ней грудью, положив на плечо голову. Незнакомое томление за грудиной, как в тот день, когда я украдкой поцеловала его спящего в вагончике, заставило меня свернуться, прижав колени к груди, уткнувшись в них лицом.

— Не знаю, — в тишине скрипнул матрас. — Как смогла заставить тебя спать и ребят… Я ущербная — не могу меняться, но не ощущаю давления доминирующей ипостаси и ещё… я могу ощущать эмоции окружающих, когда они касаются меня.

— Почему ты никому этого не говорила?

— Чтобы меня изолировали? В нашем мире нельзя быть странными настолько.

— Что случилось у тебя со Знатным?

— Он не слышал моего "нет", — мне с трудом удалось выдавить из себя слова. — И решил, что я принадлежу ему. Как вещь.

— Он вошёл в гон? — настойчиво интересовался Люмий.

— Как будто это может быть оправданием, — зашипела я разъярённой кошкой. — Это должно меня смирить с произошедшим? Это делает мои раны незначительными?

Меня сгребли в охапку, прижав к груди, которая сотрясалась от рычания. На меня вдруг накатило отчаяние и, вцепившись в ткань его рубашки, я взвыла раненым зверем. Люмий держал меня крепко, успокаивающе шепча мне на ухо обещания, что всё будет хорошо. Мне хотелось ему верить. Дождавшись, когда я перестану всхлипывать, он уложил меня, накрыл одеялом и лёг поверх него рядом, обхватив меня за талию. Сил сопротивляться не было. Уткнувшись в широкое плечо, я шумно втянула в себя резковатый запах мха и мускуса.

— Тебя раньше не замечали? Я прав? — неопределённо хмыкнув, я потёрлась о ткань его футболки щекой. — До того, как тебя… отметил Алан.

— Вообще-то, так и есть, — я согрелась и старалась не шевелиться. Так я могла не думать о наручнике на своей левой руке. — Раньше мне удавалось быть невидимкой.

— Зачем?

— Я слабая, — констатировала я. — Чтобы не привлекать лишнего внимания, пришлось не высовываться и держаться в тени. Злить успехами сильных и злопамятных с проявленной ипостасью — не так уж умно.

— Тебе никто не нравился?

— Никому не нравилась я. Я очень старалась. Кому нужна бракованная самка? — невесело усмехнувшись, я закрыла глаза. — Оказалась нужна…

— Дурочка, — пробормотал капитан и очертил пальцами моё лицо. — Ты даже не понимаешь…