Глава 4
— Прошу… не здесь, — упираясь в широкую грудь, я заглядывала в подёрнутые пеленой похоти глаза. — Нас застанут. Это будет катастрофой…
Рывком притянув меня к себе, мужчина впечатался в мой рот своим, царапая губы клыками, прикусывая их, заставляя меня подвывать от боли. Он накрыл меня волной собственной воли, не зная, что она не подавляет меня, совсем не туманит сознание. Понимая, что играю с огнём, я обмякла в его руках и, сумев разорвать поцелуй, зашептала:
— Тебя же накажут… заберут твоё… здесь нельзя…
Знатный тряхнул головой, удивлённо воззрясь на меня, словно впервые увидел и, прищурившись, оскалился в пугающей улыбке.
— Боишься? Скоро ты будешь умолять меня, — куснув в плечо, он толкнул меня на кровать и в два шага оказался у двери. — Придётся что-нибудь придумать. Даже не пытайся… — он крепко сжал слегка удлинившиеся челюсти. — Смирись, ты — моя!
Знатный выскочил в коридор, с размаху хлопнув дверью, а я зарылась под покрывало, закусив ладонь, чтобы не разреветься навзрыд. Сбылись самые кошмарные прогнозы: полковник выбрал меня объектом гона.
Когда грудь перестала содрогаться от рыданий, и дыхание восстановилось, я сползла с кровати и долго плескала в лицо пахнущую хлором воду. Оцепенение с мыслей спало, и я вдруг отчётливо поняла, что ректор сам дал мне подсказку, как освободиться. Дело оставалось "за малым" — обмануть зверя.
* * * * *
Прокрутив в голове план, я в очередной раз вспомнила, как просчиталась с просьбой о переводе, и сама себе запретила об этом думать. Потом. Как-нибудь потом я научусь жить с этим, не содрогаясь от омерзения.
Тряхнув головой, я разметала волосы по плечам, в очередной раз прикусила уже припухшие губы и несколько раз выдохнув, постучала в дверь. Спустя минуту она распахнулась, и на пороге показался хозяин блока.
— Карса? Что ты здесь делаешь? — мужчина нахмурился, нервно окинув меня взглядом и не дождавшись ответа, ухватил за руку, втягивая внутрь. Повернув ключ в замке, он продолжал смотреть на дверную ручку. — Зачем ты пришла?
— Мне нужно… — подступив к нему, я нерешительно потёрлась щекой о его обнажённое плечо.
Развернувшись, Знатный сдавил сильными пальцами мою талию и впечатал меня в стену, выбив воздух из лёгких. В тренировочных штанах, босой, с голым торсом он должен был казаться домашним и безобидным, но меня прошило ощущение, что я никогда ещё не видела никого опаснее. С его волос по шее стекали капли воды, за острым ухом осталась не смытая пена. Медленно подняв руку, я смахнула её пальцами, ощущая, как мужчина вздрогнул, прижимаясь ко мне плотнее. Когти впивались в кожу сквозь тонкую ткань форменной рубашки. В распахнутых глазах ректора зрачки заполнили радужку полностью, оставив едва заметный золотистый ободок. Сквозь запах мыла и мятной зубной пасты пробивался его собственный аромат, заставляя поджиматься мои пальцы на ногах, желая выпрыгнуть из тесных объятий и бежать прочь.
— Зачем пррришла? — Знатный тяжело дышал, пытаясь контролировать меняющийся голос. — Зачем… ты здесь…
— Алан, — впервые назвав его по имени, я испугалась жёсткой улыбки, искривившей тонкие губы. — Нужна твоя помощь…
— Неужели?
— Хочу быть с тобой, — выдала, пока смелость не покинула меня. — Помоги.
— Что ты придумала? — шершавый язык обвёл моё ухо, и кончики зубов скользнули по мочке. Как только я дёрнулась, мужчина приподнял мой подбородок и тихо приказал, выдохнув в рот. — Говори.
— Можно сдать экзамен без полигона… Если мне предоставят место преподавателя, то для стажировки не предусмотрены полевые испытания.
— В чём подвох?
— Я не смогу работать в другом месте.
— Уже не хочешь уйти? — он чертил когтем огненную линию от виска до ключицы.
— Ты что-то сделал со мной, — мне даже не пришлось симулировать влажный всхлип, сорвавшийся с губ. — Ал…
— Такая невинная, — пробормотал он, небрежно отрывая верхнюю пуговицу. — Маленькая, смелая…
Мне так вовсе не казалось. Царапина набухла кровью, и, наклонившись, мужчина одним долгим движением собрал вязкую жидкость губами и облизнулся, прикрыв глаза. Его слюна заживляла рану, но я знала, что новая отметина надолго украсит щёку.
— Сладкая, моя… Карса… — Знатный играючи выпустил немного силы, и я инстинктивно зажмурилась, встречая волну. — Смотри на меня…
Повинуясь, я вскинула голову и зачарованно уставилась в жутковато отсвечивающие глаза, даже отдалённо не напоминающие человеческие. Когда лицевые кости натянули кожу, заставив тонкие мышцы сокращаться, и челюсть, заостряясь, стала вытягиваться, я громко сглотнула. То, что секунду назад было красивым мужским лицом, склонилось ко мне, утыкаясь обнажёнными клыками в губы.