34 За тридевять земель

Андрей

Лес дохнул тревогой и леденящим душу предчувствием опасности.

По телу пробежали неприятные мурашки. Последние сомнения отпали.

Тот, кто подбирался к ним в предрассветной тишине, явно пожаловал не с добром.

Или всё-таките…

Ещё одна стремительная тень на миг показалась в густом подлеске и тотчас исчезла.

Кто же это?

Во мраке ночи разглядеть толком незваных гостей не получалось. Да и перемещались они слишком быстро и скрытно.

Но это точно не Серые. Те повадками напоминали людей, передвигались на двух конечностях, и не так быстро. И, в конце концов, если бы Серым нужно было подобраться к лагерю, они, скорее всего, воспользовались бы своей способностью становиться на время невидимыми.

– Влас… – шёпотом позвал Андрей своего напарника. Потом глазами указал на лес.

Тот едва заметно кивнул. Видно, тоже успел заметить странные тени.

Что же это такое? О каких местных сюрпризах Беркутову ещё не успели поведать? Должно быть, всё-таки какие-то животные…

Но с хищным зверьём ведь у белогорцев договор. Тогда чтоэтимздесь надо? Поздороваться пришли и доброго пути пожелать?

Беркут скривился. От волнения он всегда становился не в меру язвительным.

Так… Если это звери, то…

Звери обычно огня боятся. Может, потому и кружат вокруг, а ближе не подходят? Может, вообще напасть не рискнут – огонь остановит?

Андрей так себя успокаивал, но в глубине души понимал, что боя не избежать – внутри уже всё дрожало в ожидании.

И всё-таки Беркут ещё надеялся избежать столкновения с неведомыми лесными жителями. Он неторопливо приблизился к костру, подкинул пару полешек – пусть огонь разгорится поярче, авось и отпугнёт непрошеных гостей.

Но пламя, вспыхнувшее с новой силой, неведомыетенине отпугнуло.

Андрей успел потянуться за третьим поленом, когда из ближайших кустов к нему метнулось нечто огромное. Он даже не успел сообразить, что это.

Прямо вот с такого неудобного положения – угораздило же именно сейчас присесть у огня – он швырнул полено, которое сжимал в руке, в жуткую морду. Распахнутая вытянутая пасть обескураженно захлопнулась, тварь дёрнулась в сторону.

В этот миг Влас выстрелил чудищув бочину. Неведомая зверушка шустро развернулась и рванула обратно в лес.

Андрей, уже вскочив в полный рост, оторопело проводил её взглядом. Запоздало сообразил, что огнестрел не причинил никакого вреда зверю. Толстая, как броня, покрытая чешуей кожа оказалась непробиваемой.

– Это что ещё за… – договорить Беркут не успел.

– Ракши… – обречённо выдохнул Гордей, самым чудесным образом уже очутившийся рядом. – У Серых они вместо собак…

У Беркута на языке вертелся десяток вопросов, но тут стало не до разговоров.

Старшой заковыристо выругался. И Андрей его мысленно поддержал.

Сразу три юрких тени, почти сливавшиеся с ночной тьмой, вынырнули из лесных зарослей и бросились к их стоянке.

– Взбодрись, дружина! – задорно прикрикнул Гордей, будто в игры забавлялся, а не встречал лицом к лицу смертельную опасность.

– Там ещё! – предостерёг Дан, занявший место про левую руку от Андрея.

– И там… – отозвался кто-то ещё из ребят.

Беркут не успел понять кто, как не успел и сосчитать, сколько же неведомых чудовищ пожаловало к их костру.

А ещё он не представлял, что такое ракши.

И лишь когда самая смелая (или самая голодная) из тварей первой бросилась к Домьяну, у Беркута проскочила нелепая мысль, что, похоже, здесь не все динозавры вымерли.

Неугомонно метавшуюся в свете костра тварь рассмотреть было сложно. И всё же, кое-что Андрей отметил.

Размером и комплекцией с матёрого волка. Могучие пружинистые лапы и мощные челюсти с острыми клыками – да такие, что не только волк, крокодил позавидует. И всё-таки больше всего в этом создании было от ящерицы. Даже голая кожа, покрытая крупной чешуей. Не зря же Беркут сразу вспомнил о динозаврах. Правда, вымершие рептилии, вроде, были гигантскими. Но ведь не все…

Впрочем, опасность этих… ракши – так их, кажется, назвал Гордей – была не в размере, а в том, с какой скоростью они двигались и нападали.

А ещё они набрасывались молча, без рычания, без воя, без предупреждения. Так что эта дикая сцена казалась каким-то нереальным видением, дурным сном.

Однако скоро стало не до размышлений и разглядывания врага во всей красе. О том, что это такое, и откуда оно притопало, Андрей расспросит Гордея потом…

Если они выживут.

Очень хотелось верить, что рассвет они нынче всё-таки увидят.

Схватка была страшной, напряжённой, тяжёлой. Ни секунды, чтобы перевести дух. Огнестрелы трещали, не переставая, ночь больше не казалась беспросветной.

Но ракши выстрелов не боялись, кидались остервенело. Взяв людей у костра в кольцо, нападали сразу со всех сторон. А Беркут и его друзья, спиной к спине, держали оборону.

Сколько времени уже прошло, Андрей не понимал. Ночь превратилась в бесконечный кошмар из мельтешащих клыкастых пастей и когтистых лап.

Самым страшным было то, что лучи огнестрелов отскакивали от брони чудовищ, не причиняя им вреда. Хорошо, что выстрелы хотя бы причиняли этим тварям боль. По крайней мере, так казалось, ведь получая залп в оскаленную морду или широкую грудную клетку, ракши сразу давали задний ход. Но лишь на мгновение, а потом возвращались обратно в боевой строй.

Наконец раздался первый победный клич. Гордей каким-то невероятным чудом одолел одну из тварей. Он успел выстрелить ей прямо в пасть, и ракши упала замертво.

Но вот другим мужчинам пока так не везло.

А вскоре удача и вовсе отвернулась от людей.

Одна из зубастых тварей изловчилась и вцепилась в Дана. К счастью, тварь отогнали, и ратник остался жив, но ракши серьёзно распорола ему ногу. Раненый гридень заорал не своим голосом, однако, оружие из рук не выпустил – продолжал отстреливаться и держать круг, несмотря на хлещущую кровь.

Да, дружину Гордей собрал самую лучшую – они не привыкли сдаваться. Да только силы явно были не равны. И Беркут всё отчётливее понимал, что со стаей этих псов-ящериц им не справиться.

Но что делать? Кто может им помочь? Кто способен справиться с таким лютым врагом? Богам молиться? Или…

Андрея вдруг осенило. Ведь есть силы почти столь же могущественные, как боги… Только намного ближе. Другие…

Терять, как говорится, всё равно нечего.

– Хозяин Леса, помоги! – во всё горло закричал Андрей. – Не прогневайся! Не дай тут сгинуть! Защити! С Серыми биться идём. И за твой Лес ведь тоже! За Жизнь сражаемся! Не дай нам пропасть сейчас!

Ответом была тишина. Но Беркут всей душой верил, что Древние Силы Земли не могут не откликнуться на такой призыв. Ведь Лес всегда его слышал, потому что он всегда слушал и слышал Лес.

А потом заходили ходуном деревья вокруг, задрожала листва, срываясь с ветвей. Грозный рык прокатился по ложбине. Из тёмных зарослей один за другим стали появляться медведи.

За то время, пока шёл бой с ракши, небо заметно посветлело. И сейчас в седых предрассветных сумерках хорошо можно было разглядеть огромные мохнатые туши косолапых. Гневно взрыкивая и шумно пыхтя, звери приближались, теперь уже зажимая в кольцо свору ракши. А следом на подмогу мишкам кинулась и волчья стая.

Беркут своим глазам не верил – где это видано, чтобы медведи и волки бок о бок друг с другом… Да ещё вот так, словно настоящий отряд, выступали.

Лесные хищники кинулись в ожесточённый бой. Под их клыками, лапами и когтями затрещали даже прочные шкуры и кости ракши.

Разумеется, Андрей и его товарищи тоже в стороне не остались. Они продолжали отбиваться от злобных чудищ. Теперь, правда, надо было стрелять осторожно, дабы случайно не зацепить союзников.

К тому времени, как по небу разлилась первая нежная позолота рассвета, всё закончилось. К счастью, без потерь для Андрея и его товарищей.

Да и среди мишек и волков, кажется, никто серьёзно не пострадал. Закончив своё дело, они, как по команде, развернулись и поспешили в лес, сопровождаемые благодарными выкриками людей.

А вот от ракши осталась лишь неприглядная груда разодранных тушек. Причём, здесь остались все напавшие твари, ни одна не ушла. Это радовало особенно.

Особенно после того, как Гордей объяснил:

– Этих чудищ Серые сами создали. Видишь, они отчасти на волков или собак похожи, отчасти на змей или ящериц. Говорят, Серые какие-то мерзкие ритуалы проводят, измываются над зверями и людьми, а в итоге получается у них вот такое… не пойми что. Ракши злобные и опасные, но самих Серых они не трогают. Потому они их наплодили и в лес выпустили. Ну… стало быть, нам вредить…

– Однако… в столице я про таких и не слышал, – хмуро выдал Беркутов.

– А там их никто и не видел ни разу. Близко к людскому жилью они не приходят. Всё больше тут, в этой стороне обитают…

– А может… – Андрей почесал затылок, – это неспроста. Может, они не только ради пакости их тут выпустили… Может, эти ракши подступы берегут… к чему-то ценному… А? Как думаешь?

Гордей покивал согласно.

– Как знать, как знать… Если мы на верном пути, и у Серых тут где-то близко логово, то эта встреча точно неспроста.

– Да… Хорошо, что всю эту гадость побили. А то вдруг ракши ещё и шпионить умеют, и доносить. Предупредили бы своих хозяев, что мы к ним в гости собираемся.

– Теперь не предупредят! – сурово хмыкнул Гордей.

– Интересно, что Серые нам ещё приготовят? – вздохнул Беркут. – Что тут у вас ещё, кроме ракши, водится?

– Да, вроде, больше ничего такого не слышал… – пожал плечами старшой, – но кто же их знает. Мало ли, что эти серые твари ещё успели придумать…

– Ладно… Поживём – увидим. Пора в путь! – поторопил Андрей.

– Дан, ты как? Идти уже можешь? – обернулся Гордей к раненому гридню, которого уже давно лечил другой дружинник, Родим.

К счастью, в их небольшом отряде нашёлся ратник с даром целительства. Родиму, конечно, по силе способностей далеко было до покойного Добряна или Делии, но всё-таки без него Дану сейчас бы туго пришлось. А так кровь остановили, рану подсушили…

Теперь можно и дальше топать, и сражаться.

Но прежде чем покинуть ложбину, залитую кровью ракши, Андрей до земли поклонился лесу и с чувством сказал:

– Благодарим тебя, Хозяин! Наше тебе почтение. Спасибо, что в беде не бросил, помог! А уж мы постараемся добром за добро отплатить, чести не посрамить – отстоим землю у Серых! Благодарим!

– Благодарим, Хозяин! – дружно гаркнули следом за Андреем сразу шесть голосов.

Потом поклонились так же дружно… и под приветливый шелест леса двинулись дальше.