Глава семнадцатая
И он шел и шел, изредка делая остановки, чтобы набрать свежей воды и проверить Шэда. Советник то ли уснул, то ли снова потерял сознание, но сердце пока билось, и воду он понемногу глотал.
Очередной бревенчатый мостик возник перед королем неожиданно, стоило ему свернуть за густые заросли вербняка.
Может тут снова найдется шалаш? Вспыхнула в душе надежда, и память услужливо подбросила аромат и вкус горячей пшенной каши.
Интересно, почему он никогда не ел ее прежде?
Тер торопливо проскочил мостик, пробежал с полсотни шагов по сворачивающей вправо дорожке, ставшей неожиданно более широкой и лишь теперь заметил, что она выложена камнем.
А в следующий момент тропа свернула еще круче и король неожиданно обнаружил перед собой высокий забор из толстенных сосновых бревен. Все они были заострены кверху и промазаны смолой от гнили.
Это говорило о заботливости хозяина и его состоятельности… но портила впечатление одна странность, никаких следов людей или лошадей рядом с воротами, где еще не просохла кучка почерневшей прошлогодней листвы не было.
Ноги сразу задрожали от слабости, на плечи навалилось тяжкое отчаяние. Но его величество упрямо брёл к прорезанной в воротах калитке, решив сначала постучать. И бить в калитку до тех пор, пока не убедится в очевидном, а лишь потом начнет строить планы.
На заборе возле калитки нашлась спрятанная под небольшой навес ручка, и Тер дернул за нее несколько раз. Прислушался, привалившись к воротам плечом, и дернул еще, почти не надеясь на удачу.
Но за калиткой вдруг угрожающе рыкнула собака, и хотя рык был негромкий, серьёзность предупреждения была так очевидна, что незваный гость невольно отскочил. И лишь переведя дух опомнился и невольно заулыбался.
Раз есть собака, значит есть и люди.
– Кто там? – смело распахнув дверку строго осведомилась моложавая женщина в мужском костюме и вязаной шали. Пригляделась и нахмурилась, – ну и подарочек ты принес! А личину все же сними, иначе не пущу. И с него тоже.
Короля покоробило панибратское обращение прислуги, но он вовремя глянул на свисавшие у него по бокам ноги Шэда в опорках, и понял, что и сам на ее месте не поверил бы в высокий статус незнакомцев.
– Извините леди, – виновато склонил голову, – забыл.
Протянул руку и сдернул амулет личины, прикрепленный к родовому артефакту. Анцельс когда-то научил, пояснив, что так можно не заботиться о накопителях.
– Ты же маг? – служанка сразу нахмурилась еще сильнее, – так почему не лечился?
– Минеральщик… – с досадой буркнул король, – и еще недавно носил подавляющий амулет. Считал, что мне это не пригодится.
– Дурак, – припечатала она, – снимай с него личину.
– А где бы его положить? Я так просто не найду…
– Ладно… – тонкий, белесый побег метнулся от сосновой ветки и поддел браслет на безвольно свисавшей руке Шэда.
Тот протестующе полыхнул зеленым пламенем, но отброшенный прочь, покатился с глухим стуком по каменным плитам дорожки. И тотчас хлопнула, закрываясь, калитка.
– Оставь тут свой горшок, никто не возьмет, – приказала женщина, поворачиваясь к королю спиной и что-то в ее голосе показалось ему знакомым.
Торопливо шагая за служанкой, стремительно уходящей по необычной аллее, словно куполом накрытой переплетением сосновых ветвей, Тервальд внимательно изучал ее фигуру. Закутанная в большую шаль, свисающую кистями почти до икр, женщина больше всего напоминала гигантскую летучую мышь, и не походила ни на кого из знакомых дам.
Впрочем, желчно усмехнулся король, после этих безумных пяти дней, когда он с утра до ночи выслушивал поздравления, предложения, признания и даже угрозы прекрасных горожанок, ему все женские голоса и должны быть знакомыми.
Служанка предсказуемо привела его на заднее крыльцо дома, распахнула дверь и приказала ни на шаг не отстающей от нее собаке:
– Приведи Мэри.
И огромная лохматая псина, из тех, что не боятся вступить в схватку с медведем и одним ударом мощной лапы ломают волчий хребет, как послушная такса умчалась вглубь дома.
– Сюда, – распахивая дверь по левой стороне коридора, оглянулась на Тера провожатая и первой вошла в комнату, решительно сбрасывая неуклюжую шаль.
Король невольно отметил, как резко изменился облик служанки, вмиг превратившейся из моложавой женщины неопределенного возраста в стройную, молоденькую девушку, но тут же забыл о своих мыслях, подчиняясь обрушившемуся на него шквалу приказов.
– Клади его сюда, – велела она, указав на деревянный диван, с которого сдернула пышную оленью шкуру, – Развязывай веревки, тут тепло.
Тера царапнула забота служанки о какой-то шкуре и он почти открыл рот, чтобы сказать, что купит взамен десять таких, но вовремя захлопнул, заметив, как бережно она подсовывает под голову друга вышитую шелком подушечку. Сцепил зубы, велев себе помалкивать, и, не переставая распутывать узлы, осторожно огляделся.
Просторное помещение с двумя широкими окнами, между которыми стоял круглый стол с водружённым посредине бочонком для кваса. Рядом на расписном подносе замерли вверх дном обливные кружки, вокруг стола теснилось несколько дубовых стульев. Напротив входа виднелись две неширокие двери, вдоль других стен стояли одинаковые скамьи со спинками. В одном углу поблескивало толстым стеклом большое зеркало в серебряной раме, в другом – возвышался массивный шкаф, из которого шустрая девица уже выхватила стопку льняных простыней. И одну из них сразу подвинула королю, успевшему сообразить, что служанка привела их в предбанник.
А вот второй накрыла пустующий пока диванчик, на который, кроме шкуры, положила стеганый бархатный тюфячок и несколько подушек.
– Снял с него опорки? Переноси аккуратно сюда, и иди купаться. В ту дверь. Пока мы что-нибудь найдем, завернёшься в простыню.
– Я обожду… – попытался отказаться король, но девушка смерила его полным насмешки взором.
– Нет. Ты себя видел? Глянь в зеркало.
– Каждый день смотрю… – еще дерзил Тервальд, а взглядом уже нашел свое отражение в зеркале и невольно проглотил невысказанные слова.
Это был не он. Даже дыханье на миг сбилось от неожиданности обнаруженной в стекле картины.
Ну допустим, о том, как выглядят его ноги Тер имел представление… но остальное…
Всклокоченные волосы, в которых запутались веточки, сухие еловые иглы и паутина, венчали страшное, отекшее лицо, с которого сквозь огромный синяк фиолетово-желтого цвета злобно смотрели щёлочки узких глаз. Подбородок и нижнюю часть щёк покрывала неопрятная щетина, в которой светились крупинки пшенной каши. Светло-голубая рубашка тонкого полотна пестрела бурыми и черными пятнами, светилась дырами от вырваных клочьями лоскутов, и напоминала о проделанном пути висящими на веревке миской и кружками. Измятые замшевые штаны были ничуть не чище, хотя и целы.
Тервальд молча отвернулся и направился в купальню, однако войти не успел. Простучали по коридору быстрые каблучки и в предбаннике раздался звонкий девичий голос:
– Что-то случилось, Дели? Ох, темные силы! Кто это такие?
Король оглянулся, хотя и не собирался, и снова онемел. Вот таких девичьих глаз он еще никогда не видел. Огромных, глубоких и голубых, будто лесные озера, тревожных, но полных сострадания, открытых всему миру и одновременно колдовских… И уже неважно, какие у нее локоны и губы и кто она по рождению.
Хотя… сложно не заметить, что девушка была довольно хорошенькой. Личико сияло той призрачной белизной, какая присуща лишь истинным блондинкам, а сквозь нежную кожу пробивался бледный, яблочный румянец. Но тонкие, чуткие пальчики почему-то покрывала вязь разноцветных пятен. Может, она тоже жертва?
От одного этого предположения в душе короля вмиг полыхнул жаркий костер буйной ненависти, пробуждая звериную ярость и желание рвать на куски обнаглевших негодяев.
– Мои новые пациенты, – мирно отозвалась Дели и теперь Тервальд больше не сомневался, с кем довелось снова встретиться.
И снова она как нельзя кстати… но прежних ошибок он больше не совершит.
Король отвернулся и решительно шагнул в купальню.
– Синяк и шишку сильно тереть не нужно, – догнал его последний приказ природницы.
– Постараюсь, – учтиво отозвался Тер, прикрывая дверь.
И сам не зная, почему, оставил крохотную щель и прислонился к раме, чутко прислушиваясь к происходящему в предбаннике.
– Ты не зря так разговариваешь с лордом? – неожиданно спросила хрупкая Мэри и этот вопрос заставил короля изумленно приподнять бровь.
– А он лорд? – огорченно переспросила целительница и пояснила, – нет, я не сомневаюсь в твоих выводах… но не могу понять, как?
– Жесты… голос… ну и штаны. Он несомненно богат.
– А что со штанами? – вот теперь в голосе Аделии звучало изумление.
– Они из лучшей замши. Самый модный фасон осени, – с насмешкой ответила Мэри, – я изучила все, что можно о мужской моде, за то время, пока терпела толпу женихов. Отец позволил им заказать гардероб за свой счет… ну, понимаешь. И теперь точно знаю, ни один из них не надел бы в дорогу такие дорогие штаны. Тем более это как вывеска, вот едет денежный мешок, с него можно требовать тройную цену.
Тервальд зашипел от досады и прикрыл дверь плотнее. Подслушивать некрасиво… хотя полученные сведения иногда того стоят.
Вот откуда бы он сразу узнал о каких-то женихах, которые вьются вокруг нее целой толпой? Да еще и с поощрения отца? Явно, весьма не бедного. Утешает пока лишь одно… женихи сидят где-то там… а Мэри – тут. Правда, пока неясно… не вертится ли поблизости кто-то из соперников. Зато в том, что все они ему соперники – его величество даже не сомневался. Как и в том, что сделает все, чтобы оставить их с носом. Вовремя он сюда попал… и за это следует сказать судьбе особое спасибо. Ну и леди Аделии, само собой… его долг перед нею снова вырос.
Король шагнул к серебряной купели, крутнул вычурные краны и мельком оглядев помещение, выложенное мраморной плиткой и украшенное хрустальными зеркалами и полочками, признал, что не знай он точно, где находится – никогда бы не поверил.
По здравому смыслу никак не должно было в такой глуши обнаружиться настолько роскошного строения. Можно не сомневаться, построивший и украсивший этот дом человек был не беднее его самого, хотя и намного расточительнее.
Почти полчаса Тер снимал зельем щетину, оттирал пахнущим мятой мылом ладони, и волосы и вычёсывал из них хвою.
Пока не услыхал деликатный стук в дверь.
– Лорд, я поставила у порога корзинку с вещами.
– Спасибо, – отозвался король, напоследок окатывая себя прохладной водой.
В корзинке, которую он ловко втянул в купальню нашлось новое белье из тонкого полотна, чуть коротковатые бархатные штаны синего цвета и такая же домашняя куртка с поясом. А еще особо порадовавшие Тера мягкие домашние туфли без задников.
– Проходите сюда, – утомленно позвала природница, едва король вышел в предбанник и указала на диванчик уже застеленный свежей простыней.
Накрытый пушистым пледом Шэдгер мирно спал по соседству, и его бледное лицо было спокойным.
– Как он?
– Я расскажу… но сначала лечение. – не сдалась Аделия.
Король покорно лег и закрыл глаза. Некоторое время мягкое тепло овевало его лицо, щекотало шишку и позабытые ссадины, затем целительница вдруг усмехнулась.
– Мэри, ты как всегда была права. Он лорд, я точно знаю.
– Откуда? – опередил короля вопрос, долетевший от распахнутых в коридор дверей.
Прошелестели легкие шаги, скрипнула ножка отодвинутого стула.
– Я его уже однажды лечила… на той охоте.
– Помню, – вздохнула Мэри, – не везет бедняге.
Наоборот, хотел сказать его величество, но сказал совсем другое.
– Как вы меня узнали?
– Артефакты защитные очень сильные, – спокойно пояснила Дели и прикрикнула, – глаза не открывайте!
А затем тем же мирным тоном продолжила рассказ:
– Чтобы вас лечить, необходим был допуск доверенного целителя. Но его близко не было… пришлось обманывать артефакт. Он ведь не мыслит и несколько ответов тоже не может проверять, лишь, да и нет. Вот я и послала желание избавиться от боли… а потом задала вопрос. И вы бессознательно подтвердили, да. Ну а сейчас просто, я еще тогда оставила себе допуск на тот случай, если придется продолжить лечение.
– Спасибо, леди Аделия, – очень серьезно поблагодарил король, – мой долг перед вами снова вырос. Я только хотел бы выяснить одну деталь… почему вы так поспешно сбежали в тот раз? Неужели считали что вас накажут за спасение человека?
– Ничего подобного, – возмутилась природница, – с чего вы такое взяли? Никуда я не убегала и ничего не боялась. Просто от страха за вас истратила все силы, и как только умылась – поняла, что больше и трех шагов сделать не смогу. Влезла в кусты ежевики, закрылась и уснула. Проснулась лишь под утро… вокруг уже пусто и тихо. Ну и пошла пешком, но не в ближнюю деревню, там народ зажиточный, спесивый, могут и дверь не открыть. А чуть дальше хутора… они за помощь готовы и накормить, и подвезти. Так и вышло. А вы, похоже, меня все же нашли… не представитесь?
– Извините, пожалуйста… за наглую просьбу, – с огорчением попросил Тервальд, – но позвольте мне еще немного побыть просто охотником? Всего денек… пока очнется мой друг.
– Ваша воля… – голос целительницы стал холодным и официальным, – тогда вставайте, я уже сделала все возможное. И теперь хочу есть… как собака. Вы не откажетесь присоединиться? Мы обедаем на кухне.
– Не откажусь… просто мечтаю пообедать на кухне. И еще раз прошу не обижаться… потом вы все поймете.