Глава восемнадцатая

Кухня почти не удивила. Король уже предполагал увидеть нечто подобное. Не бывает маленьких, скромных кухонь в домах, где даже слуги моются в серебряных купелях. Не особо удивило и обилие разных овощей, многие знатные лорды строили в замках оранжереи и держали в штате природников, хотя бы слабых. Ну а мясо тем более не показалось чем-то необычным, за окнами виднелись добротные крыши надворных построек.

Насторожило другое, за накрытым к трапезе столом они сидели втроем. Тер и природница с аппетитом ели наваристый суп с гусятиной, закусывали малосольными огурчиками и сладкими томатами, перемежая их с ломтями ветчины, а Мэри скромно пила чай со сдобными сухариками и сочувственно поглядывала на сотрапезников.

– А остальные… – наевшись, осторожно справился Тервальд, – не едят с вами?

– Остальные? – поперхнулась о чем-то задумавшаяся Мэри и вопросительно уставилась на подругу.

– Тут нет никаких остальных, – тихо пояснила Дели, глядя на пациента с легкой усмешкой. – Мы с Мэри зимовали вдвоем.

– Но это… очень опасно! – нахмурился он, вмиг припомнив, как катился по плитам тракта, – на дороге орудует шайка бандитов… Почему вы не наняли охрану? Зачем вообще полезли в эту глушь?

– Мы расскажем… но позже, – с ехидцей пообещала природница, – когда будем знать, с кем разговариваем.

– Хорошо… – обдумав ее слова, согласился его величество, – но как вы вдвоем справляетесь с хозяйством? Сами доите корову и разделываете гусей?

– Нет… – серьезно отказалась она, – сама я только выращиваю зелень и овощи. А молоко и мясо привозит Торп, местный лесник. Кстати… он приедет через два дня, чтобы забрать нас. Пора возвращаться. Вы сможете поехать с нами, Торп приведет вьючных лошадей.

– Лесник значит… – мысли его величества приняли новое направление, – и он не знает, что творится в его лесу? Нас с Шэдом связали и бросили посреди лесной тропы с мешками на головах… и если бы не мой дар, мы уже могли стать кормом волкам. И кто-то несомненно уже стал… но волки не едят одежду и мешки. А лесничие обычно объезжают лес с собаками… так им предписано. И ваш Торп просто должен был найти какие-нибудь свидетельства преступлений.

– Ох, боги… – побледневшая Мэри глядела на него с ужасом, – как вы это пережили? Но Торп не может быть заодно с бандитами… он хороший человек, это сразу видно.

– Вот очнется Шэд и скажет… какой он человек. – пробормотал король и тут же пожалел об этом, заметив, как бдительно прищурилась леди Аделия.

– Хорошо, – немного помолчав, спокойно согласилась она, – а сейчас вам нужно выбрать себе спальни. Мы с леди Мэридит живем в графских покоях на втором этаже, все остальные свободны. Но в них прохладно, кроме нескольких небольших спален первого этажа. Будем топить камины или устроитесь внизу?

– Внизу, – сразу решил его величество и поднялся из-за стола, – куда идти?

И вскоре, устроив на мягкой постели тихо спящего друга, уже растянулся на кровати в соседней спальне, чувствуя как неудержимо наваливается сон, и не в силах противиться этому желанию.

Когда-то в детстве Шэдгер имел привычку, едва проснувшись распахивать глаза и резко садиться. Но жизнь, особенно навыки воина и тайного телохранителя давно приучили его к иному способу.

Теперь Шэд даже не вздрагивал, вынырнув из темных объятий сна. Не менял ни скорости и глубины дыхания ни положения тела, и тем более не поднимал век, чтобы иметь хоть несколько секунд форы на ознакомление с реальностью. Особенно когда перед сном истинные воспоминания путал и рвал горячечный бред.

В том бреду король тащил друга на спине, как портовый носильщик мешок с зерном и тихо рычал грязные ругательства, которых, по мнению его матушки, и знать не должен был.

Это явно истинное воспоминание заставило губы телохранителя дрогнуть в мимолетной улыбке и он осторожно приподнял веки.

Все равно уже прочувствовал и оценил все, что можно понять с закрытыми глазами. И сухое тепло помещения, где очутился и мягкость и удобство постели. Но главное – запах.

Живой, добрый и надежный одновременно. Так пахнет лишь в домах, где каждый день топят печи, варят мясо и пекут пироги. А еще наводят чистоту, заваривают душистые чаи и ставят на столы и подоконники букеты садовых цветов и пучки пряных трав.

И значит Теру все же повезло добраться до хороших людей и даже до целителя, судя по исчезновению невыносимой боли, рвавшей мозг Шэда в последние дни.

– Как вы себя чувствуете? – Голос задавшей вопрос женщины был молодым, нежным и теплым как летний солнечный лучик.

– Еще не совсем понял… – хрипловато шепнул телохранитель, – но явно живым.

– Выпейте… – мягкая и в то же время сильная рука приподняла Шэда за плечи, подсунула под спину большую, прохладную подушку и поднесла к мужским губам бокал с питьем.

От него пахло какими-то травами и медом и пациент жадно припал к настою.

– Он добавит вам сил, – терпеливо пояснила целительница, убирая опустевшую посуду и добавила света, – сейчас я уйду, чтобы вам не мешать, а вы сходите умыться, это вон та дверь. Одежда уже приготовлена. Потом приходите на кухню, мы там собираемся позавтракать. Ваш друг тоже уже встал.

Шэд откинулся на подушку, пристально рассматривая незнакомку и начал подозревать, что хорошо ее знает, хотя никогда и не встречал. И значит Тер все-таки ее нашел… свою спасительницу. А теперь, похоже, она спасла и его, Шэдгера. И глаза у нее в самом деле необыкновенные, умные, добрые, уверенные в себе и, что важнее всего, абсолютно лишенные того лживого кокетства, какое загорается во взорах придворных дам, стоит им обнаружить неподалеку достойную «дичь».

Нужно признать… Теру крупно повезло, хмуро вздохнул советник, провожая взглядом направляющуюся к выходу девичью фигурку. Не зря его величество сразу сделал на нее стойку и целых полгода упорно искал. Девушка того стоила… и теперь за них можно только порадоваться. И надеяться… что и ему однажды так же повезет.

Советник рывком сдернул одеяло и поспешно поднялся с постели, чуть покачнувшись от слабости. Но лишь крепче сжал губы и, стараясь идти уверенно, направился в умывальню.

А пока умывался и надевал новые, очень не дешевые вещи, в сознании все настойчивее рос простой вопрос, а где они находятся? Он сам, король и эта беглая нищая сиротка?

Откуда взялся у нее дом, где все, каждая мелочь, просто вопит о неимоверном богатстве?

Разумеется… Шэд мог бы предположить, что природницу сюда наняли… однако она ведет себя вовсе не как прислуга. Распоряжается очень уверенно, по-хозяйски. Какое чудо, случившееся за последние полгода могло так изменить ее жизнь, если королевские благодарности пока так и остались просто указом?

Рассуждая про себя, телохранитель не забывал бдительно осматриваться, пока шел на запах и шум кухни. И с каждым шагом находил все больше подтверждений своим сомнениям. Тут что-то явно не сходилось.

У распахнутых на кухню дверей Шэда ожидал король. Ринулся навстречу, сгреб в охапку, вгляделся в порозовевшее лицо, еще не потерявшее желтоватый след былых синяков.

– Как ты меня напугал! – выдохнул еле слышно, но и этого Шэду хватило, чтобы понять, насколько сильно сейчас корит себя его величество.

– Но ты же справился… – признательно шепнул в ответ советник, и лишь тут заметил сидящих за столом девушек, – Представь меня хозяевам?

– Я вчера не стал называть наших имен… – неохотно признался Тервальд, уже пожалевший об излишней таинственности, хотя думал в тот момент не про себя, а заботился о безопасности девушек.

– И леди в ответ не назвали своих, – проходя к столу, догадливо улыбнулся Шэдгер, – но я могу исправить эту оплошность. Позволите?

Все настороженно молчали, но ему и не нужно было их разрешения. Телохранитель успел осознать – поскольку по воле судьбы они уже в одной лодке то выплыть она сможет лишь если все будут понимать, почему и с кем нужно бороться.

– Начнем с дам. Ее светлость Мэридит Гарвенская, правящая герцогиня.

– Ты уверен? – вырвалось у короля невольное восклицание.

– У нас в королевстве всего пятеро правящих герцогов и из них лишь одна – женщина. Медник был бы мне ценой, если я не мог узнать ее с первого взгляда.

– А я вот не узнал… хотя видел портреты. – заметно расстроился король.

– Правильно говорит ее высочество Элиона, – пошутил советник, – хороших художников у нас нет. Представляю вторую леди. Ее светлость Аделия Лесано, баронесса Невенская.

– Уже графиня, – поправил король, – твоя жизнь для Агерна имеет огромную ценность.

– Вам виднее, ваше величество, – учтиво склонил голову телохранитель. – Вас, думаю, уже представлять не нужно… Хотя следы ударов еще искажают черты лица, не узнать его сложно.

– Особенно тем, – с ядовитой кротостью заметила раздосадованная Дели, – кто живет в самом глухом лесу самой дальней провинции. У них короли так и мелькают…

– А вы, значит, лорд Шэдгер, – поспешила вмешаться Мэри, – тайный советник его величества. Ваши имена обычно произносят вместе. Присаживайтесь, лорд, завтрак остывает. А нам нужно немного времени, осознать ваше сообщение.

Минут пять все ели молча. Шэдгер откровенно рассматривал кухню, друга, сотрапезниц и все отчетливее понимал, что дать им на обдумывание много времени просто не имеет права.

Только не сейчас, когда он сам начал понимать, в какую ловушку все они возможно попали. И хотя осталась еще крохотная надежда на ошибку, слишком уж она мала, чтобы уповать лишь на нее.

– Так скажите мне все-таки, – стараясь говорить предельно учтиво, осведомился советник, – что это за дом? И чей он?

– Это охотничье именье и прежде оно принадлежало графу Клотье… – начала пояснять Дели, но тут пациент решительно ее перебил.

– Достаточно… остальное неважно. Дальше я все знаю. Сейчас оно принадлежит гильдии посредников и вы его сняли.

– Я сняла, – поправила Мэри, – мне нужно было прийти в себя и принять важные решения. Слишком резко отец изменил мою жизнь… растерялась от неожиданности.

– Об этом я знаю… но без подробностей, – допив чай, телохранитель отодвинул чашку, – и мы обещаем вам помочь решить эту проблему. Но сейчас у нас гораздо большая неприятность. Начну с истории, всего пару фраз… для ясности. В предгорьях северной части королевства расположены три города, Истор, Бельвинг и Лоэ. Бельвинг всем известен животноводством. На его предгорных лугах пасутся огромные стада коров, оттуда везут нежнейшую телятину и отменные сыры. В Лоэ раскинулась знаменитая долина целебных источников, его пансионы и зимой и летом заполнены постояльцами. А в Исторе ничего подобного нет. Почвы каменистые, и хотя хуторяне держат коров и овец, но заготовить для них на зиму корм – весьма нелегкое дело. И поместье Клотье ничем не отличается от соседних. Однако все живут весьма скромно, а он золота не считал. Не отказывал себе в любой роскоши, построил этот дом, покупал яхты… Еще и гости постоянно наезжали, охоты, рыбалки, пирушки. Откуда все бралось, не интересно?

– Мерзавец он был, – хмуро кивнул король в ответ на вопросительный взор герцогини, – Шэд почти взял его за жабры… немного не успел. Кто-то опередил.

– Нам сказали… – насторожилась Дели, – будто он перепил вина?

– А его жена считает, что граф слишком много сил потратил на кокеток. – насмешливо фыркнул Шэдгер, – хотя образ вечного волокиты всего лишь вторая маска опытного и хладнокровного жулика. И все красотки, вертевшиеся в его имении, были тщательно отобраны и вымуштрованы. Случайные просто не имели возможности туда попасть, я пытался заслать своих лучших шпионок.

– А третья маска? – появившийся во взоре целительницы живой интерес грел душу советника своей искренностью.

– Игры. Вечная мечта бездельников быстро и просто стать богатыми. Ради этого они собирают все, что у них есть и едут туда, где по слухам, такие чудеса случаются сплошь и рядом. Даже не догадываясь, что могут никогда не вернуться.

– Но ведь азартные игры в империи запрещены? – Дели явно привыкла во всем разбираться досконально.

– Карточные, нарды и кости. Все, где любой одаренный может незаметно повлиять на ситуацию. А у графа стоят рулетки, стеклянные бочки со счастливыми шарами и проводится ярмарка верных ответов. Поставив всего сто золотых можно выиграть десять тысяч. И выигрывают… но попадают в капкан собственной жадности. Уйти, когда везет? Ну разве есть такие дураки? А потом несколько дней напролет играют с переменным успехом, постепенно тратя все запасы, выкладывая украшения, амулеты и закладные на имущество. Куда они идут потом – никого не интересует. Но некоторые возвращались домой… поэтому мы не могли предъявить графу ничего серьезного. И доказать, что с ним расправились его подельники – тоже. Они все слишком опытные преступники. Да и притихли после гибели главаря, денег на безбедную жизнь им хватает. Но кому-то спокойно не спится… судя по наглому нападению на нас. Вам ведь понятно, леди Аделия, что оставлять нас в живых никто не собирался, потому и опасаюсь, что они доберутся до этого дома. А мы с Тером потеряли все оружие и большую часть амулетов. Значит нужно срочно решать, как поступим, будем ждать лесника, которому я пока и на медник не верю, или уйдем прямо сейчас. Для природницы несложно устроить незаметное убежище, а у его величества есть тревожный сигнал на самый крайний случай. Мне непонятно… почему он не отправил его прежде, но сейчас самое время. Спрячемся и будем ждать помощь.

– Прежде я боялся остановиться, – мрачно пояснил король, – так как тоже считал, что они ринутся следом. И понимал, что помощь до меня даже от Сожеро будет добираться дольше, чем бандиты.

– А почему от Сожеро? – не укрылась от природницы его оговорка.

– Там портал, – пояснил король, глядя на герцогиню, – в королевский дворец. Но до него еще нужно добраться.

– Здесь сильная защита, – задумалась Дели, – и за зиму я ее усилила. Может, попробуем подождать в доме? Отправляйте ваш сигнал… чем быстрее пошлют помощь, тем лучше. Я пока приготовлю овес и прочие семена… резерв за ночь почти восстановился.

– А я покажу вам оружейную… – вскочила со стула Мэри – и надену свои регалии. В них сильная защита… жаль, не могу никому передать.

– Ну раз вы выбрали, – твердо хлопнул по столу Тервальд, – значит воюем тут. Надеюсь, до завтра никто не придет.

Снял один из камней, украшавших королевскую звезду и решительно разбил ручкой столового ножа.

Теперь над этим домом целые сутки будет сиять маяк, видимый особым амулетом Анцельса.