Глава 27

Дагней нанесла мне визит. Парад должен был состояться со дня на день, и она желала видеть меня в своей свите. Ее улыбка могла бы растопить лед, но Йотун остался непреклонен.

– Нет, дорогая Дагней, – сказал ей Йотун, – Мальта не будет участвовать.

– Неужели она заболела? – ахнула наложница.

– С ней все в порядке. Здорова, разве что излишне своенравна.

– И все-таки… неужели вам, советник, не будет лестно увидеть свою красавицу на параде? Зачем же лишаться столь изысканного удовольствия?

– Все решено, – ответил Йотун и метнул на меня пронзительный взгляд.

Я стояла, как и подобает, скромно потупив глаза, с легкой отстраненной улыбкой.

– Могу я поговорить с Мальтой?

Тролль милостиво разрешил.

Дагней подошла ко мне, и мы обнялись.

Пока мы с ней шли в гостиную, я успела прошептать:

– Атали в опасности. Надзиратели могут обвинить ее в ведьмовстве.

Глаза Дагней округлились, она кивнула.

– Предсказание, – выдохнула она.

Мы сели в кресла, Дагней положила свою ладонь поверх моей. Мне была приятна ее поддержка.

– Ничего, Мальта, его расположение вернется.

Я не могла сказать, что Йотун как-то переменил свое отношение ко мне. Он вел себя, как обычно.

Тепло, которое было между нами, возвращалось, когда мы обсуждали видения. Узнав про отправившееся гулять отражение карлика, Йотун пришел в восторг.

А вот меня временами терзали страхи относительно судьбы Тиссы. Я просыпалась ночью в холодном поту, боясь, что ее поймают.

– Он не был с тобой слишком суров? А то ходят слухи…

А вот это меня действительно удивило. Кто мог быть источников этих слухов, учитывая, что мне нельзя было никому написать? И мы с Йотуном не были на приемах.

Я не успела спросить, потому что лицо Дагней заледенело, а потом стало спокойно-радостным.

– А у меня чудесные новости: свадьба Винги состоится! Наставница Атали сбилась с ног, чтобы успеть с приготовлениями. На нее, бедняжку столько всего навалилась, но, несмотря на то, что она так отговаривала Вингу, хочет, чтобы церемония прошла достойно, по всем правилам.

Она вздохнула:

– Хотя столица потеряет блестящую наложницу.

Йотун тоже вошел в гостиную и расположился с книгой на некотором отдалении от нас.

– Что вы об этом думаете, советник? – Дагней вела себя легко и кокетливо.

Невозможно было не поддаться ее обаянию.

– Мы обсуждаем предстоящую свадьбу Винги. Девушки, которая в доме наставницы Атали учила меня играть в Битву королей, – пояснила я.

Йотун кивнул.

– Да, я ее видел, – сказал он, отрываясь от чтения. – И когда она войдет в дом своего господина?

– Сегодня, – улыбнулась Дагней.

– Сегодня! – поразилась я. – Так скоро.

– Свадьба будет тайной, – с удовольствием поделилась Дагней. – На ней будут присутствовать только близкие друзья жениха. Атали привезет Вингу в орден, где пройдут необходимые обряды, и семье будет нечего возразить.

– Хм… – сказал Йотун со своего места и нахмурился.

Мы с Дагней ждали, когда он продолжит свою мысль.

– Если свидетелями будут только его друзья, да еще и на тайной свадьбе… это может послужить поводом для сомнений.

– Как? – ахнула я.

– Если он подумает отказаться от слова, но никто не подтвердит, что все обряды были выполнены надлежащим образом. Семья будет считать Вингу наложницей, в лучшем случае, – сказал Йотун. – В худшем она станет нойё в его доме, а он сможет взять как яло эманта, так и жениться… уже как подобает. По требованию семьи.

Я коснулась кольца на пальце.

Дагней не выглядела удивленной и вдруг улыбнулась.

– Именно из-за этого Атали так хлопочет, да и я замолвила словечко… Свадьба пройдет не в ордене жениха, ее проведет сам магистр Велейв.

– Тогда часть волнений снимается, – сказал Йотун. – Глава независимого ордена позаботится о том, чтобы все прошло как полагается. И раз жених согласился на это условие, значит, у него добрые намерения.

Вскоре Дагней ушла.

– О чем задумалась? – спросил Йотун.

– Если бы жених отказался от своих слов, какое бы наказание его ждало? – спросила я.

Тролль неожиданно рассмеялся.

– А я уже начал волноваться, куда пропала твоя дерзость.

На вопрос он не ответил.

Позже в своей спальне я нашла на кровати небрежно брошенную чистую тетрадь из превосходной бумаги.

Что это? Он намекает, чтобы я продолжала писать?

Как в нем уживаются все эти противоречия?

* * *

В день парада наложниц внутреннее напряжение достигло своего предела.

– Весь город будет на празднике, – сказал Йотун.

– Покровитель желает посмотреть парад? – с холодком поинтересовалась я.

Вопреки всему, мне хотелось увидеть Дагней и других наложниц. И я собиралась насладиться зрелищем.

– Нет, я хочу пригласить тебя в орден.

Ему удалось вывести меня из равновесия, интересуясь моим желанием.

– В башню Аму Вайо? – спросила я.

Он кивнул:

– Да.

Мне было интересно, что он задумал. И я порядком засиделась дома.

– Хорошо. Я буду рада.

По губам тролля скользнула легкая улыбка.

– Мы снова посетим библиотеку? – спросила я.

– Нет. Навестим одного старого тролля. – сказал Йотун. – Вся эта магия: ожившие мертвецы, внушения, монстры, теперь еще отражения. Все вместе звучит, как полное безумие, поэтому нужно спросить мнение безумца.

Такое загадочное объяснение он мне дал.

* * *

Город был наводнен толпами троллей. Везде царило праздничное оживление. И я не могла не проникнуться ощущением веселого ожидания. Лоточники предлагали любимые троллями сладости и разные безделушки.

По улицам группками передвигались ученицы наложниц под бдительным надзором своих наставниц. На девушках были одинаковые платья, и этим они очень выделялись.

Я порадовалась, что уделила должное внимание своему наряду, и хоть и не участвовала в главном шествии, но все равно выглядела очень хорошо в осенних цветах. Золотисто-рыжий и белый красиво сочетались с моими темными волосами.

Я украдкой бросила взгляд на Йотуна: жалеет ли он, что запретил мне участвовать?

Но он был погружен в свои мысли и не обращал внимание на происходящее вокруг. Рассеянно он купил мне ореховых сладостей в форме осенних листьев.

– Я очень любил их в детстве.

– А сейчас?

– Давно не ел.

– Возможно, я могла бы дать тебе штучку, – усмехнулась я.

Мы взяли по одному «листочку». Было сладко.

Йотун улыбнулся.

– Да. Такой и должен быть вкус, – поделился он.

Он снова был таким, каким мне нравился.

Когда мы вошли в башню Аму Вайо, то я поняла расчет тролля. Орден как будто вымер. Мы прошли по гулким залам и переходам и попали в жилые помещения, не встретив ни единого тролля. Я чувствовала, что проникла туда, где еще не ступала нога человека.

Йотун шел быстро и уверенно, явно хорошо знал дорогу.

– Ты жил в одной из этих комнат?

Он кивнул.

– Когда стал старше. Дети живут в другой стороне.

Мы спустились на нижний ярус, который, как это было в Башнях Пепла, имел галерею, выходящую во внутренний двор. Там находилась скромная комната того, к кому мы пришли.

Йотун несколько раз постучал в дубовую дверь и получил разрешение войти.

– Тайкури?

Я поняла, что это не имя, а вежливое обращение, обозначающее мага, достигшего высот в своем деле.

– Кто это?

– Это я, тайкури, Йотун.

– Хм… Йотун.

На постели сидел очень старый, даже древний тролль. Его лицо было покрыто морщинами и желтоватыми пятнами, руки, очень худые и высохшие, лежали на коленях. Серая мантия висела мешком. Волос у тролля на голове почти не осталось, какой-то легкий белый пух над ушами, зато брови были кустистыми и нависали над белыми глазами.

Старик был слеп.

– И кто это с тобой, Йотун?

– Моя яло эманта – Мальта.

– Я так и думал, что ты не станешь Тенью короля, – сказал старик и обнажил в улыбке-оскале крупные желтоватые зубы. – Не рано ли ты обзавелся наложницей? Только-только вышел из башни и сразу же…

Я рассматривала старика. Вопреки тому, что говорил Йотун, маг не выглядел безумцем, разве что немного заблудился во времени.

– Но уже хорошо, что ты стал магом, мальчик. Весьма недурно.

Я невольно улыбнулась. Он обращался к советнику короля, как к непослушному ученику.

– Хочу поздороваться с твоей яло эманта. Такое странное у нее имя.

– Дай ему руку, – шепнул мне Йотун.

Сдерживая легкую дрожь, я подала руку старику.

Он тут же ухватил мою ладонь и принялся ее поглаживать и ощупывать прохладными сухими пальцами.

– А она красавица, – сделал неожиданный вывод слепец. – Надеюсь, у нее не синие волосы? Синеволосым девицам, особенно хорошеньким, нельзя доверять ни при каких обстоятельствах.

– Нет, тайкури, не синие.

– Хорошо. Но что тебя привело тебя в мою скромную обитель?

– Вопросы о магии.

– О, неужели ты взялся за ум? И что же ты хочешь узнать, мальчик?

У меня возникло подозрение, что он просто позабыл имя.

– Я хочу узнать о магии крови, – сказал Йотун.

Слепец расхохотался, а потом впал в ярость. Он обсыпал нас такими ругательствами и принялся шарить около кровати в поисках узловатой палки, которую Йотун успел отодвинуть ногой.

Когда поток брани прервался, то Йотун успел сказать:

– Нет, я не говорю про арайш-даар. Наш король искоренил эту заразу. Мы разорили последнее гнездо, где они ели плоть других троллей и творили свои мерзкие обряды.

О, да… я помню, как король лично рубил головы. И клетки… Я отогнала подступившие тошнотворные воспоминания.

Старик постепенно успокоился, и теперь, казалось, он смотрел на Йотуна внутренним взглядом. Оценивал.

Должно быть, мои глаза во время видений выглядят так же.

– И почему ты притащил сюда наложницу? Что, хочешь подшутить надо мной? – между пальцами вспыхнули искры заклинания.

– Вы как-то сказали, что есть магия крови, которая не поддается общим законам, – гнул свое Йотун.

– Наглый мальчишка! Тебя надо выпороть, вот отправлю к мастеру Олану! Скажешь ему, чтобы дал тебе десяток розог. И не вздумай юлить. Десять розог! – Его память опять совершила причудливый кульбит и отбросила старика в прошлое. – Опять подслушиваешь, негодник.

Выходит, за Йотуном водилась привычка нарушать правила.

– Я видел, как мертвец ожил и стал пить кровь.

– Пф-ф-ф! – старик издал неприличный звук. – Ты просто не можешь отличить мертвеца от живого.

Мне уже начало казаться, что от него ничего не добиться, но вдруг он успокоился и вполне внятно сказал:

– Магия крови – это не то, что ты думаешь. Эти глупцы – арайш-даар – могут жрать троллье мясо и пить кровь магов, но от этого они не становятся сильнее. Они повторяют… то, что не должно повторяться.

Он замолчал и «уставился» в стену.

Стало очень тихо.

– Что повторяют? – неожиданно для самой себя прошептала я.

– То, что должно быть забыто. Поэтому оскольников нужно уничтожить. С ними умрет последняя память.

Йотун подал мне знак говорить.

– Память о чем? – снова спросила я.

– О черной магии! Она меняет кровь.

Бездна! У меня не было сомнений в том, что он говорил об этой странной черной жидкости.

Старик принялся раскачиваться. Слепые глаза уставились в стену.

– Тайкури, а где записи? – мягко спросил Йотун.

Этот вопрос разволновал мага. Он заерзал, руки задрожали.

– Эйд, ты должен найти их. Должен.

– Я найду, – согласился Йотун, подыгрывая безумию.

– Хранилище за детской дверью. Ты должен… должен это сделать. Нельзя оставлять. Слишком опасно, даже для посвященных.

Его речь стала неразборчивой.

Йотун уложил старика на подушки и пообещал, что обо всем позаботится.

Мы вышли из комнаты.

Йотун завел меня за ближайшую колонну и сделал знак молчать.

Вскоре раздались шаги, к старику пришел один из членов ордена. Он принес ему еды.

Я слышала, что старик рассказал, что к нему явилась синеволосая красотка и хотела соблазнить.

– Да, да, – сказал парень, – конечно, тайкури. Сегодня как раз парад яло эманта.

– Ты не должен интересоваться запретным, – сообщил старик. – Иначе я убью тебя своими руками.

– И кто же будет вас кормить? Нет, так не годится.

Мы с Йотуном ушли незамеченными.

– О какой детской двери он говорил? – спросила я, когда мы покинули жилые помещения.

– В архиве действительно есть маленькая дверца, в половину роста, – поделился Йотун.

Не нужно было спрашивать, куда мы отправлялись.

Я заволновалась. Должно быть, сведения о черной магии строго охраняют и прячут за защитными заклинаниями.

Мое воображение рисовало, что Йотуну придется преодолеть множество преград на пути к запретным знаниям. Но мы столкнулись лишь с одуревшим от скуки архивариусом. Хранителем архива оказался довольно молодой тролль, с приятным лицом и чуть рассеянной милой улыбкой. Он сильно сутулился, и складывалось ощущение, что он то и дело вжимает голову в плечи. В нем не было ничего воинственного. И этим он мне сразу понравился.

– О, советник, вы не частый гость в архиве. Сказать по правде, в архиве никто не частый гость. И ваша наложница. Я наслышан. Несмотря на то, что время здесь застыло и большую часть дня я пребываю, как бы это сказать, в прошлом разной степени отдаленности, но слухи все же доходят.

Он улыбнулся мне и заговорил снова, как будто наслаждаясь возможностью использовать голос.

– Вот и мне посчастливилось выбраться и взглянуть на парад красавиц.

– Очень маленький парад, – заметила я.

Он рассмеялся, тихо и сдавленно.

– Чем могу служить, советник?

Я внутренне подобралась и затаила дыхание.

– Меня интересует некоторые старые книги, которые хранились в архиве за детской дверью.

Лицо архивариуса вытянулось.

– А, – сказал он. – Боюсь, над вами кто-то подшутил, советник. Не знал, что кого-то могут интересовать сплетни скромных тружеников страниц и пыли.

Он развел руками и вздохнул.

– Идемте. Сами все увидите.

Мое сердце билось часто, и я не могла скрыть волнения. Как просто и легкомысленно этот молодой тролль отнесся к просьбе показать запретные книги.

Он привел нас к маленькой дверце.

– Вот, – указал он на нее. – На самом деле, в ордене не одна и не две такие двери. Они были сделаны, чтобы в случае нападения и неуемного желания проникнуть в эти помещения врагам бы пришлось согнуться. И в это время…

Он сделал весьма выразительный выпад. Легко было представить меч в его руке, который бы уверенно и безжалостно разил нападающего.

– Долгое время эта дверь была выкрашена в красный цвет, но несколько лет назад мы решили перекрасить ее в черный. Теперь думаем вернуть красный обратно.

Йотун слушал и кивал, почти не показывая признаков нетерпения.

– Предполагалось, что за ней хранились очень старые книги и записи основателей ордена.

– А что же там сейчас? – спросила я.

Тролль толкнул дверцу.

В нос ударил аромат вяленого мяса.

– Температура и влажность самая подходящая, да еще невероятно сложное заклинание, которое отпугивает мышей, его так никто и не смог повторить. И прибавить к этому дымный запах…

– Вы храните в архиве свиные ноги?

– Да, – мягко улыбнулся архивариус. – Но глава ордена дозволил. Мы скрываем только потому, что… ну… словом некоторые братья могут…

– Я понял, – сказал Йотун. – И сохраню тайну.

– Но все же здесь были книги?

– О, да, – подтвердил тролль. – А это уже наша легенда. Передается от архивариуса к архивариусу. Тут хранились книги и свитки о невозможных чудесах и загадках прошлого, но все они были уничтожены. Сожжены, если быть точными. Отсюда и дымный запах, о котором я упомянул. Остался лишь маленький кусочек перечня, который мы храним.

Он был настолько рад возможности с кем-то перекинуться словом, что продемонстрировал то, что осталось от обгоревшего пергамента, на котором были надписи на старом тролльем.

– Старый троллий, – с уважением сказал он. – Но вам, несомненно, известен документ из этого хранилища. Рукопись…

– Свиток, по которому изучают руны? – спросил Йотун.

Архивариус просиял.

– Потому он и сохранился…

* * *

Пока мы с Йотуном были в башне Аму Вайо и пытались найти ответы на вопросы о бездне, на парад наложниц напали надзиратели.

Мы узнали об этом, когда возвращались домой. Весь город шумел, точно рассерженный улей.

Йотун приказал вознице остановиться, когда увидел своего знакомого. Он и рассказал нам о том, что торжественное шествие почти закончилось, когда появились маги и принялись открыто оскорблять наложниц. Дагней вышла вперед и потребовала дать дорогу.

На что надзиратели приказали «закрыть рот и знать свое место».

И она ответила так, как могла это сделать великая Дагней. Язвительно и беспощадно для мужской гордости.

Зрители взорвались аплодисментами. Но в толпе появились совсем недобрые голоса:

– Бесстыдницы! – кричали они.

– Ведьмы!

А потом как-то все случилось. Я жалела, что не видела этого своими глазами. Так как надзиратели настаивали, что яло эманта напали на них первыми…

Всю оставшуюся дорогу до дома я чувствовала неприятный зуд между лопатками, живо представляя себе, как надзиратели врываются в толпу наложниц, размахивая плетками и безжалостно нанося удары. К счастью, у яло эманта нашлись защитники…

Пока подоспела стража, обстановка была накалена до предела и пролилась кровь. Сколько было пострадавших, собеседнику Йотуна известно не было. Он только знал, что нескольких наложниц арестовали. Правда, после вмешательства покровителей почти сразу выпустили.

Как хорошо было вернуться, выпить немного вина и ощутить тепло, идущее от жарко натопленного камина.

– Могу я навестить дорогую Дагней завтра? – спросила я.

– Можешь, – ответил Йотун. – Вместе нанесем ей визит, я поговорю с министром.

– Эти Надзиратели…

– Что?

– Нет, ничего… уважаемые маги с хорошей репутацией, – слова сочились ядом, но я ничего не могла с собой поделать.

Тролль изучающе посмотрел на меня, склонив голову.

Мои губы дрогнули в улыбке. Получается, если Йотун хотел меня наказать, надо было разрешить участвовать в параде. Я изо всех сил старалась не рассмеяться, таким забавным мне это показалось.

– Что тебя так развеселило? – спросил он.

– То, что участие в параде было бы наказанием.

Йотун усмехнулся.

– Иди сюда, – позвал он.

Когда я подошла, то он сгреб меня в охапку и усадил к себе на колени, поглаживая спину, точно и правда опасался, что меня могла коснуться плеть.

– Я рад, что тебя там не было.

– Ты…

– Нет, разумеется, я не знал.

Мы немного помолчали, каждый о своем. Но думаю, ни один из нас в тот момент не вспомнил про бездну.

– Чему учит наказание? – неожиданно спросил Йотун.

Его дыхание щекотало мне ухо.

– Покорности? Страху? Не знаю.

– О, вот она, сама покорность. Никакой дерзости, своеволия, – усмехаясь, сказал он и выдохнул: – Не попадаться.

Сначала мне показалась, что я ослышалась, и это лишь игра моего воображения. Я обернулась, чтобы удостовериться.

Взгляд тролля был спокойным.

Он догадался, что я помогла Тиссе? Нет. Не может быть. Мы бы сейчас не сидели бы вот так. Это слишком серьезно.

Все-таки показалось.

– Говорил с Магом. Он считает, что Тисса решила поплавать, и произошла трагическая случайность.

Я прикрыла глаза. Какая невероятная чушь. Осень готовится передать власть зиме, а Тисса решила поплавать? Маг даже не пытался придать истории хоть толику правдоподобия. А потом я поняла…

– Он нашел себе новую наложницу? – высказала я свою догадку.

– Да. И она уже находится в его доме, чтобы не возникло… м-м-м… недоразумений.

Этому ублюдку оказалось выгодно, чтобы Тисса «утонула». Волна облегчения и радости затопила мое сердце. Он не станет ее искать: тратить время и деньги.

Я повернулась к Йотуну, он пристально наблюдал за моей реакцией.

– Приятное чувство? – тихо спросил он.

– Я не понимаю…

– Приятное чувство, когда твоя интрига удается?

Сомнений не оставалось. Знает. Но откуда? И почему он не в ярости?

– У тебя всегда такой румянец, когда ты получаешь удовольствие.

Йотун осторожно коснулся моей щеки. Его слова смутили меня.

– Но…

– Что?

Не могла же я спросить его, как он понял. Он сам же сказал: «не попадаться, а признание сделает вину явной».

– Нет. Ничего.

– Можешь идти, – сказал он.

Йотун был прав. Ощущение и правда было очень приятным. Успех дает силы. Сердце бешено колотилось, я даже приложила руку к груди, чтобы хоть как-то унять эту скачку.

Еще я поняла, что совершенно не понимаю тролля. И, несмотря на это, ночью я спокойно заснула в его объятиях.