Глава 38

Среди подарков, оставленных Идой, оказалась одна занятная вещица. Что-то вроде железной круглой шкатулки, украшенной орнаментом из птиц. У «шкатулки» имелась ручка. Я не знала назначения этого предмета и крутила его в руках, когда меня неожиданно просветила Аян. Ключница по своему обыкновению поджала губы и объяснила, что это грелка для рук в холодную погоду, «какую обычно носят благородные дамы». В центр помещался горячий уголек. Шкатулка нагревалась и отдавала мягкое тепло, никакой магии не требовалось.

Вещица оказалась весьма удобной, и я порадовалась, что взяла ее с собой на прогулку.

Йотун привел меня в Холодный сад – свою красоту это место раскрывало именно зимой. Тут были собраны деревья с цветной корой, из-за чего они смотрелись весьма эффектно без листьев и цветов. Мы неторопливо шли по аккуратным засыпанным мелким щебнем дорожкам, и я рассказывала о своем видении. Впрочем, не упомянула о том, что магом, который отогнал чудовище от карлингов, была Тисса. Ненужная подробность для советника короля.

– Мфф… некоторые твари могут плевать ядом в добычу, чтобы ослепить, – сказал Йотун после того, как я рассказала ему о том, что произошло в коровнике.

– Я не уверена, был ли это один перерожденный, который управлял темным туманом и перемещался или же… в несчастного крестьянина плюнул второй…

– «Перерожденный», – повторил Йотун. – Хорошее название для этих существ.

Мы чинно прогуливались среди клумб, изредка встречаясь с благородными троллями в компании своих наложниц. Я также видела нескольких тролльчанок с детьми, в сопровождении служанок. Видимо, Холодный сад был излюбленным местом горожан. Тем более день выдался ясный, и, несмотря на прохладную погоду, солнце все же приятно пригревало.

– Я тоже хочу кое-что тебе рассказать. О своем видении, – тихо сказал Йотун.

– Что? – я даже остановилась. – У тебя… оно было? Ты замер так же, как и я?

– Нет. Не совсем, – Йотун усмехнулся. – Это произошло во дворце. В зеркальном зале. В глубине отражения я заметил карлика. Но он почти сразу же скрылся. Зашел за кресло.

– Монархо? – ахнула я, все еще не в силах справиться с удивлением.

– Да. Похоже, это был он. Наш король не держит ручных карликов. И в зеркале явно был человек. Слишком уж бледный.

– Расскажи, какой он был? – потребовала я.

И почувствовала, как тает лед отчуждения между нами.

– Вот такого размера, – Йотун показал, какого роста был Монархо. – Я бы его не заметил, если бы не туфли.

– А что с его туфлями?

– В бытность свою Тенью я привык обращать внимания на все алое. И вдруг королевский цвет, но далеко от короля.

Я кивнула и тут же спросила:

– А глаза? Они светились красным?

– Этого я не заметил.

– Странно. Взгляды мертвяков меня всегда пугают. Столько раз их видела и никак не могу привыкнуть. Так что же, Монархо явился во дворец шпионить за вами?

– Полагаю, да, подслушивал и подсматривал. Мне тоже интересно, что он хотел узнать, – Йотун бросил на меня веселый взгляд. – Какие же у вас, людей, привычки…

Он тепло улыбнулся и добавил:

– На всякий случай, следует быть осторожными с зеркалами. Я распоряжусь убрать зеркало из твоей комнаты.

– Ты же не думаешь, что он может выйти оттуда? – спросила я, сильнее стискивая грелку, потому что в этот момент мое воображение весьма ярко нарисовало, как красноглазый Монархо перебрасывает одну ногу через раму, затем другую и впрыгивает в комнату, чтобы напиться моей крови, но сама же ответила: – Нет. Вряд ли. Это было именно отражение, неотделимое от зазеркалья. Сам же карлик в Даригоне.

– Да. Я тоже думаю, что он может таким образом только следить. Люди!

– Если тебя это как-то утешит, мертвячка не причисляет себя к людям, Ингар тоже считает, что больше не может называться человеком. Не знаю, что думает по этому поводу Монархо. Да и Дьярви говорил про новую породу…

– И какая же у них цель, по твоему мнению? – серьезно спросил Йотун.

– Такая же, как и у людей, и у троллей. Хотят власти. Богатства. И это может показаться странным, – я замолчала, закусив губу…

– Договаривай, – подбодрил меня Йотун. – Мне интересно.

– Любви. Они не хотят быть в одиночестве.

– Неожиданно.

– Хотя мертвяки кровожадны и не слишком-то ценят чужие жизни, они разумны, а еще у них есть чувства и каждый обладает своим характером. Я думаю, что даже таким существам нужен кто-то, с кем можно было бы разделить… м… свои радости или огорчения.

– Ты говоришь о них очень по-доброму, – с этими словами он взял меня под руку.

– Вовсе нет, – возразила я.

В саду было озеро, по глади которого, грациозно изогнув шеи, скользили черные лебеди. У каждого на лапе было кольцо, на что мне указал Йотун, когда одна из птиц выбралась на берег.

– Они находятся под защитой самого короля. Если навредить лебедю с кольцом, можно лишиться головы.

Я бросила украдкой взгляд на свою руку, на кольцо, которое он мне подарил.

Моя верная союзница Гитте донесла мне слухи о том, что похититель, которого по общепринятой версии заколол Гельд, действовал по своему почину: «Возможно, он надеялся продать тебя, тайрис, какому-то богатому троллю. Так говорят». Но во всех этих разговорах имя Люка никогда не всплывало. И, насколько я знала, Йотун не выдвинул никаких обвинений Тени короля. А другим троллям, естественно, не пришло в голову ни о чем меня спросить.

Лебедь на пруду поднял крылья и забил ими в воздухе, получился такой плотный упругий звук.

– Есть еще кое-что, о чем я хотел бы с тобой поговорить, – сказал Йотун и замолчал, как-то особенно пристально наблюдая за птицами.

– Да? – не выдержала я.

– После некоторых размышлений я пришел к выводу, что был не вполне справедлив.

Я внимательно изучала его профиль, когда он развернулся.

– Резкость с тобой была излишней и не ко времени.

У меня начало закрадываться подозрение, что я сейчас слышу извинение. И давалось оно Йотуну нелегко.

– Мне не хотелось бы, чтобы ты сделала неверные выводы, – продолжил он весьма напыщенным тоном.

Все-таки он услышал мои последние слова, брошенные в пылу нашей ссоры, и они попали в цель.

– Твой побег от похитителя и отвага перевешивают скрытность…

Я почти увидела весы, на которых тролль придирчиво взвешивал мои проступки, и поняла, что эти взаимные расчеты могут продолжаться довольно долго.

– Йотун, – решительно перебила я его. – Ты любишь меня?

Он удивленно моргнул, не ожидая такого вопроса во время своей речи, которая в любой момент могла свернуть к перечислению моих «преступлений» и «несовершенств».

Тролль сложил руки на груди, глядя на меня сверху вниз.

– Да, – признал он. – Иначе я бы не…

– Тогда говори со мной, как с возлюбленной!

Я затаила дыхание, не столько потрясенная собственной дерзостью, сколько от избытка невысказанных чувств. Меня душила обида на его холодность и беспричинную ревность.

Все, что мне было нужно, это его участие.

Не так уж и много.

Йотун осторожно взял меня за руку и привлек к себе. Я стояла, напряженная и недоверчивая, но когда он крепко обнял и коснулся губами моих волос, задрожала и прильнула к нему. Меня охватило желание, при этом я все еще ощущала отголоски сердечной боли.

* * *

Ночью Йотун пришел в мою спальню. Он неторопливо снял свою одежду и лег рядом со мной. Первый поцелуй вышел настороженным, при этом тролль не больно, но крепко придерживал мои руки, как будто опасался, что я могу его исцарапать.

Потом я все-таки поцарапала ему спину, когда он шептал мне на ухо всякие непристойности, но он не был против.

С любовным потом вышла отравляющая нас горечь и сгорели все недомолвки.

Наше воссоединение получилось столь бурным, что наутро Гитте без всяких просьб с моей стороны принесла специальный отвар из трав и принялась менять смятые простыни.

Пока я пила, морщась от гадкого вкуса, она вздыхала:

– Ой, тайрис, если так пойдет и дальше, то ничего не поможет. Когда страсть слишком сильна, она разрушает даже сильное колдовство. Как могут помочь жалкие ростки и порошки…

Я потянулась, ощущая приятную усталость во всем теле.

Постепенно наша жизнь вошла в привычное, мирное русло. Единственным существенным изменением стало то, что при прогулках нас с Гитте сопровождал кто-то из солдат Гельда или в редких случаях он сам.

Но наивно было полагать, что Йотун забыл о моем похищении, как и решил ничего не предпринимать по этому поводу.

Я поняла это сразу, когда первый раз столкнулась с Люком.

Как-то раз Йотун вскользь упомянул о совместном походе во дворец, сказавши, что статус человечек еще не до конца определен и мое присутствие «поможет магам принять решение». Повод не выдерживал никакой критики, поскольку многие не только знали о моем существовании, но и не раз и не два видели меня на приемах, давно перестав воспринимать как диковинку. Тем более смехотворным выглядело предположение, что тролли вдруг захотят выслушать мнение человечки. Но, как бы там ни было, мы отправились во дворец.

Я находилась в конце зала для приемов, точно неприкаянный призрак, и тут заметила, как ко мне направляется Люк. К горлу подступила паника, я попыталась поймать взгляд Йотуна.

Стоя чуть поодаль, он внимательно наблюдал за происходящим, при этом продолжая непринужденно беседовать, не выказывая признаков раздражения или нетерпения, как и не делая попыток пресечь наш разговор.

Я стиснула зубы так, что они едва не захрустели.

Люк поравнялся со мной и коротко кивнул.

– Не ожидал увидеть вас сегодня, яло эманта Мальта, – официальным тоном начал он.

– Я тоже не ожидала себя здесь обнаружить.

И как у него хватает наглости говорить со мной.

– Прошу меня простить, – я отправилась к Йотуну, но протиснуться сквозь толпу оказалось не так просто, да и Люк не собирался отставать.

– Как я слышал, яло эманта, с вами произошла небольшая неприятность.

Это он про попытку похищения, которую сам же и организовал.

Йотун все же соизволил оставить своих собеседников. Он подошел ко мне и взял под руку. Жест поддержки, но одновременно и собственнический.

– Советник Йотун, – Люк широко улыбнулся. – Я как раз справлялся у вашей яло эманта о подробностях истории, наделавшей столько шума. Подумать только! Похищение в центре столицы!

– И что же вам рассказала яло эманта? – живо поинтересовался Йотун.

– Увы. Она, кажется, все еще потрясена и не хочет говорить об этом. Какая удача, что ее спас тот тролль. Забыл его имя.

– Скорее уж предусмотрительность.

Люк серьезно кивнул, признавая правоту.

– И зачем кому-то могла понадобиться ваша Мальта? Когда уже совсем скоро в Миравингии можно будет получить сколько угодно человечек, в том числе и одаренных магией.

Да он издевается.

– Ни малейшего представления, – безмятежно заметил Йотун. – Разве что тому, кто понимает ее ценность.

– Что вы хотите этим сказать, советник?

– Только то, что сказал.

Губы Люка растянулись в улыбке, но взгляд при этом остался холодным.

– О, да… определенно у нее есть цена, которую она умело набивает. Еще в Башнях Пепла Мальта пользовалась большим спросом… но не из-за магии, а в силу других талантов. Хотя, полагаю, мы оба имели удовольствие их оценить.

Краска бросилась мне в лицо. «Зачем он так говорит?»

Злобная и недостойная выходка. Попытка опорочить меня перед Йотуном.

Я взглянула на Люка, и если у меня еще сохранялись какие-то теплые чувства к нему, то они уступили место холодной брезгливости. Неужели он рассчитывает, что такие слова расположат меня к нему?

Вспышка стыда сменилась сильнейшим разочарованием.

Йотун предостерегающе сжал мое предплечье, но я и не собиралась отвечать.

– Не вы ли хотели попросить мою яло эманта о помощи?

– Я? О помощи? – Люк даже побледнел. – Глупости. А сейчас разрешите откланяться, советник. Я лишь хотел высказать поздравления, что все закончилось благополучно и вашей наложнице больше ничего не грозит.

В мягкости его тона скрывалась сталь. Была ли угроза пустой? Или Люк собирался еще что-то предпринять?

По спине пополз холодок.

Прежде чем разойтись в разные углы зала, Люк с Йотуном обменялись парой вполне издевательских фраз, обернутых в изысканно-вежливую форму.

Пока маги предавались пространным рассуждениям и бессмысленным спорам, я украдкой рассматривала Йотуна. Судя по вполне довольному выражению лица, встреча с Люком была ожидаемой, и он хотел понаблюдать, усвоила ли я урок, что мне не следует говорить с Тенью. А может быть, даже устроил ловушку нам обоим… При всех своих достоинствах Йотун отличался подозрительностью, властолюбием и был помешан на контроле.

* * *

Слова Люка задели меня глубже, чем показалось вначале, но я раздумывала, стоит ли начинать этот разговор, опасаясь одним упоминанием его имени вызвать гнев.

– Тебя что-то тревожит? – спросил Йотун, видя, что я не нахожу себе места и то и дело поднимаюсь из кресла, чтобы пройтись по библиотеке.

– То, что сказал Тень – неправда, – выпалила я.

– Знаю, – Йотун коротко усмехнулся.

– Для чего он…

Тролль подошел и притянул меня к себе.

– Не стоит тебе переживать об этом, – перебил он. – Это были грубые и необдуманные слова. Будь снисходительна.

– Снисходительна? – Я уставилась на него во все глаза. – С чего бы мне проявлять снисходительность?

Он не ответил, подозреваю, из-за того, что сам редко мог простить нанесенные оскорбления. Сложно рассуждать, когда не имеешь ни опыта, ни убежденности.

– Я тут подумал, – сказал тролль, меняя тему. – Мы с Тенью являемся ближайшими соратниками короля и служим одному делу. Было бы неплохо, если бы мы смогли оставить распри.

Я удивленно слушала, но не решилась высказать сомнения в искренности этого утверждения.

– Так вот, – продолжил Йотун, – Тень как-то говорил мне, что беспокоится об опасностях, которые могут грозить его величеству. Он подозревал заговор в его ближайшем окружении.

Люк говорил мне, что попытается убедить Йотуна позволить нам видеться под этим предлогом. И, видимо, все-таки успел изложить свое предложение.

– Мальта, если ты что-то узнаешь о королеве Ории и захочешь этим поделиться, то мы найдем способ донести эти сведения.

Я с шумом выдохнула.

Теперь я была уверена, что Йотун затеял хитроумную интригу. И он очень далек от того, чтобы проявить к Люку не то что снисхождение, а хотя бы милосердие.

Именно королева Ория, а точнее, то, что Йотун с ней не ладил и подозревал в злокозненности, и явилось причиной его непродолжительной опалы.

Ну уж… нет. Я не дам втянуть себя в эти игры.

– Не могу обещать, – уклончиво ответила я.

– Я понимаю. Вдруг получится направить свой дар…

Я поняла, что Йотун решил во что бы то ни стало воплотить свой план (в чем бы он ни заключался) до нашего отъезда в Миравингию. Мы стали постоянно сталкиваться с Люком: на приемах, на вечерах и собраниях. Я даже не представляла, что у Тени оказывается столько свободного времени, чтобы так часто отлучаться от короля.

Каждый раз Люк находил повод отпустить какое-нибудь колкое замечание в мой адрес. Я решила, что если не буду реагировать, то ему скоро надоест меня донимать. Но чем отстраненнее я вела себя с ним, тем больше усилий он прикладывал. Он так увлекся своей игрой и чувствовал такую безнаказанность, что совершенно не обращал на Йотуна внимания. А я не собиралась предупреждать Люка об опасности.