Глава 29

— Мескэнет всегда берёт всё, что желает. Она никогда особо не стесняется в методах достижения целей, увы, — на красивом лице бога пустыни застыло странное выражение.

Было видно, что он оказался не в состоянии поверить, что вторая по старшинству из его дочерей оказалась настолько безголова, чтобы довериться Апепу.

— Ну-ну, милейший, не стоит так расстраиваться и откровенно тормозить! Как говорят современные смертные: «В семье не без урода»! Главное таких уникумов вовремя отлучать от рычагов, которые способны перевернуть мир. Если, конечно, они способны на подобный подвиг! Итак, Кивари и Мескэнет останутся на вашей совести! Этого же котика я планирую, как следует, проучить. К тому же, моим чарам вполне по силам сделать так, чтобы этот беспардонный гад чешуйчатый навсегда перестал тревожить не только нас! Тут я с Парками полностью согласна. Подобного рода проблемы лучше упреждать. Иначе потом будет столько неприятностей, что не одну сотню лет потратишь, чтобы всё разрулить.

Апеп запоздало понял, что сильно недооценил бессмертную дочь богини Дану. Что-либо предпринимать было уже слишком поздно. Сначала змейки обездвижили возмутителя спокойствия. Попросту искусав его от всей души. Что-что, а даже за тень угрозы благоденствию своей феегоргоночки они были готовы отомстить даже Юпитеру и Юноне. Что уж там было говорить про какого-то залётного небожителя.

— И что ты собираешься с ним делать? — Танатос лукаво посмотрел на ирландскую интриганку.

Он не представлял, как она собирается посадить наглого пришельца из-за грани мира в самую грязную и глубокую лужу на свете.

— О, мы с Парками рассматривали и такой вариант развития событий, — и она мечтательно закатила тут же засверкавшие светло-зелёные глазки и выдержала паузу, чтобы подчеркнуть торжественность момента.

— И что вы придумали? — Зевс, как ни старался, так и не смог предугадать следующий шаг этой непредсказуемой даже для него команды.

— Мы вплетём его в ткань бытия. Уничтожая реальность, он и самого себя и своих слуг тоже развоплотит собственными же зубами. Да и никто не помешает нам изменить «упаковку» для Хаоса, как говорит фурия Алекто: «Кто идёт по жизни с молотком, рискует наткнуться на одни гвозди»! Уж кто-кто, а она в этом — большой знаток! Кстати, Сет, можно и поганке Мескэнет подложить роскошную свинью, — глаза цветочной феи словно заворожили бога пустыни.

— И что вы собираетесь сделать, леди Алый Закат? — древнему змею сразу же приглянулась рыжеволосая волшебница.

Увы, чтобы прибрать эту егозу к рукам, сначала следовало избавиться от её маститого супруга. К сожалению, ректор Ардор имел слишком большие заслуги перед Античным Пантеоном и обладал чересчур солидным весом в обществе. Навредить ламию даже в малом, как понимал отец «Дары», ему никто не позволит.

— Всё банально просто! — выпустив полупрозрачные радужные крылышки, фея принялась порхать вокруг поверженного врага, чуть ворчливо объясняя: — Лучше всего моему народу удаётся именно искусство колдовской трансформации, — многообещающий взгляд женщины заставил Апепа удвоить усилия, чтобы вырваться из слишком крутого даже для него переплёта. Он прекрасно понимал, что угодил в него исключительно по вине собственной непомерной самонадеянности. — Я сделаю из этого гада с алмазными чешуями милый такой браслетик Верховной Жрицы Сета. Вы наложите такие чары, чтобы ваша дочь больше не смогла переметнуться к кому-то другому или отлынивать от своих непосредственных обязанностей! — рыжеволосая женщина выдержала долгую паузу.

Исключительно в ожидании, что скажет временный союзник в ответ на такое незаслуженно щедрое предложение.

— А чем мне придётся заплатить за подобное чудо? — будучи сам существом коварным до безобразия, бывший супруг Нефтиды и от окружающих всегда ожидал лишь подвохов или подлых подножек.

— Все ваши интриги и аппетиты не должны касаться смертных и территорий за пределами африканского континента. Согласитесь, это — совсем смешная цена за то, что Изначальный Хаос больше не будет Дамокловым Мечом раз в тысячу лет висеть над реальностью, частью которой являемся и все мы! — упрямо задранный острый подбородок и веющий январской стужей взгляд сразу дали понять собеседнику, что никаких послаблений выторговать не удастся ни в жизнь.

— Лира, ну нельзя же так бессовестно пользоваться аховым положением, в которое я угодил не по своей воле? — голос египетского бога прозвучал вкрадчиво, но он не смог произвести на студентку Тартарийской Академии Колдовства и Ритуалов должного воздействия.

— Вы поклялись не пакостить на чужой территории, это раз! — рыжеволосая женщина слишком хорошо знала цену данного Сетом слова.

Поэтому решила перестраховаться в лучших традициях Волшебного Народа Изумрудного Острова.

— А два? — бог пустыни был уже мрачнее грозовой тучи, так как прекрасно понимал, что ускользнуть от выполнения обязательств уже не удастся никогда.

— Вы пообещали примерно наказать Мескэнет и Нэйфр за то, что обе посмели пойти на сговор с Апепом! Уверяю вас, если эту часть договора так и не выполните, мы сами разберёмся с этой проблемой. Дару ещё и ожидает тюремное заключение в городской колонии! Слишком много смертей на её совести! Танатос не имеет права закрывать глаза на подобные события! Эти грязные и кровавые интриги поставили под угрозу самую главную директиву Юпитера: «Не высовываться»!

— Лирочка, — Сет уже откровенно гипнотизировал фею, врубив всю пачку своих особых талантов обольщения на полную катушку.

— Так и знала, любезный! Вы и не собирались выполнять взятые на себя обязательства. Что ж, вы в своём праве, только… — потемневшие глаза сразу подсказали всем, кто знал леди Алый Закат достаточно долго и хорошо, что несчастный бог пустыни всего в нескольких мгновениях от бури.

Последствием такого события неизменно являлся дикий и непредсказуемый «феячий произвол высшей пробы». Супруга ректора Ардора всегда держала данное слово, даже если можно было, при желании, найти лазейку, к собственной выгоде. Только поступить так бесчестно ей и в голову не могло бы прийти.

— И что вы собираетесь делать? — Сет прекрасно понимал, что влип в историю не хуже Апепа, только уже ничего нельзя было поделать с этим досадным проколом.

— О, сначала душка Хаос получит свой праздничный пендель! Как известно, именно он зачастую помогает склонить чашу весов от наглости к зрелому благоразумию!

Подруга ведьмы Иветты что-то неразборчиво пробормотала, и вечный враг Ра и Сета обернулся роскошным серебряным браслетом с янтарём медового цвета в лучших традициях ювелиров Волшебного Народа.

— Маэстро, туш! — грозно рявкнула фея, и среди руин появилась до полусмерти перепуганная Мескэнет.

Вторая по старшинству Дочь Сета слишком поздно поняла, что час расплаты уже пробил. Бедная змеедева гневно шипела, но не могла сделать ни шагу с того места, к которому её пригвоздило колдовство Лиры. Апеп так и не сумел вызволить клыки из смоляной ловушки леди Алый Закат. Каково же было его удивление, когда он почувствовал, что за него принялась не только магия цветочной феи.

Три Парки, возмущённые беспардонностью и коварством чужака, властно внесли коррективы в плетения супруги ректора Тартарийской Академии Колдовства и Ритуалов. Они сделали так, чтобы Великий Хаос никогда не вернул себе былое богатство форм и могущество. Дочери Сета же предполагалась незавидная судьба. Вечно носить это украшение с большим подвохом, чтобы быть живым укором себе самой и назиданием для братьев и сестёр. Те временами сильно трепали нервы богу пустыни, пытаясь отобрать у него как можно больше власти и могущества.

Дара шипела и пыталась снять с тонкого запястья проклятый браслет, но, увы, этого события ей дождаться так и не удалось. Заглянув в глаза Танатоса, такие же чёрные, как глухая полночь, она поняла. На этом её неприятности не заканчиваются. Голос инспектора Морса прозвучал глухо и без тени эмоций. Так бывало всегда, когда он оглашал вердикт:

— Мескэнет, на вашей совести слишком много жизней не только современных смертных. Поэтому вы отправитесь на тысячу лет на серебряные рудники Плутона. Чтобы искупить хотя бы часть своей вины за содеянное вами зло! Искренне надеюсь, что после выхода на свободу вы воздержитесь от подобного рода афер с явно неблагоприятным лично для вас исходом!

— Ты пожалеешь, сопляк, что посмел расстроить мою игру! Отец, покарай этого низкорождённого! Он нанёс страшное оскорбление всему Египетскому Пантеону! — янтарные глаза потухли, когда в ответ донеслось равнодушное.

— Мескэнет, ты посмела предать меня, уйдя под руку Апепа! Поэтому не только отбудешь своё наказание полностью без права его уменьшения или отмены. Если будешь недостаточно прилежно трудиться, то я позволю Плутону продлить время твоего заключения.

Вторая по старшинству из дочерей Сета с ужасом поняла, что отныне её судьба будет навеки связана с античным небожителем. Страшную догадку подтвердил и женский голос, прозвучавший прямо в голове у змеедевы:

— Радуйся, деточка, после истечения срока наказания тебе придётся выйти замуж за бога богатства. И не надо так кривить мордашку, милая девочка! Убыль населения условно бессмертных, которые сошли в Аид раньше отмерянного нами срока, тебе придётся восполнить собственными силами. Скажи спасибо, что приглянулась Плутосу. Иначе сгнила бы в забое. Только мне почему-то совсем не жаль тебя, змея подколодная. Сколько времени и сил нам пришлось потратить, чтобы загнать Апепа и всех его союзников в угол и обезвредить! — Нона, не скрываясь, злорадствовала.

Она провидела, какой весёлой будет судьба у этой парочки. Только Плутон сам захотел себе такую спутницу. Мойры решили, на это раз, уступить богу богатства. Они-то прекрасно понимали, каким адом будет совместное проживание под одной крышей у этой не в меру наглой и прыткой семейки. Впрочем, в воспитательных целях подобные перемены станут благом для обеих сторон этого странного союза.

Танатос проводил насмешливым взглядом закованную в золотые цепи Мескэнет. На каждом звене стояло клеймо её будущего супруга, которое должно было оградить бесценную для него пленницу от повышенного внимания других заключённых. Потом он подошёл к ламии. Таэри так не терпелось снова вернуться к работе в «Мухоморе».