Глава 3

Старинное бронзовое зеркало, которое референт Мегера привезла из Трансильвании, полыхнуло багровыми всполохами. На отполированной до блеска поверхности появилось изображение бога смерти и фурия. Полковник Танат Морс, поздоровался с леди Пурпурный Прилив и, извинившись, попросил:

— Аэри, нам нужен свежий взгляд со стороны. На последнем месте преступления мы нашли обгоревшие фрагменты. Похоже на конверт для приглашения на свадьбу. Ярко-синий фон и…

— Голубые и розовые сердечки и целующиеся голубки? — ламия почувствовала, как в её душе начинает подниматься иррациональный ужас.

— Видимо, да. Хотя от птиц остались только кончики хвостовых перьев. Откуда вы узнали? — Танатос уже не скрывал своего беспокойства. Видимо, что-то в расследовании пошло совсем уж не так.

— Встречаемся в офисе. Только, ради Юпитера, не тащите туда Загорских! Моя тётя на дух не выносит оборотней, а эту парочку и подавно! — Аэри тяжело вздохнула и перенеслась самым быстрым и безопасным для любого нелюдя способом в собственный кабинет.

Удобно устроила родственницу на гостевом диванчике. Потом референт фурия сварила кофе и принялась ждать начальство. Один час показывал хвост другому, а Морс и Мегер так и не появились в приёмной. Ламия с мольбой посмотрела на Даэри и та, вздохнув, задумчиво проронила:

— Я попробую увидеть, что их задержало. Только ты пообещаешь мне, что будешь заниматься исключительно своими обязанностями помощницы и не станешь зазря рисковать, девочка. Мы не хотим потерять тебя, как многих, кто не выжил в джунглях современного мегаполиса… — девушка поклялась, что воздержится от непосредственного участия в исследовании мест преступлений и посещения злачных мест даже вместе с фурием и оборотнями

Аэри запоздало поняла, что знает о собственной родственнице преступно мало. Пообещала себе прояснить этот вопрос так полно, как получится. После чего молча принялась наблюдать за действом. Тем временем жена главы рода Пурпурный Прилив встала напротив бронзового зеркала и что-то совсем невнятно пробормотала на совершенно незнакомом племяннице языке.

На смуглых запястьях Даэри вспыхнула багровая вязь древних рун. Видимо, дело настолько сильно попахивало керосином, что тысячелетняя ламия решила соблюсти все возможные меры предосторожности. Она была не из тех, кто привык полагаться на волю случая и капризы судьбы.

«Высшая магия рода? К чему бы это»? — референт Мегера чуяла, что ей катастрофически не хватает фактов, чтобы чисто логическим путём распутать этот гордиев узел преступлений и колдовства.

Между тем алое пламя вспыхнуло и на ладонях хранительницы семейных устоев. После чего перекинулось на отполированную до идеального блеска заботливыми руками ларов медную пластину. Появившееся в её глубинах изображение заставило сорваться крику ярости с красиво очерченных губ старшей ламии:

— Опять Мадэри взялась за старое? Говорила я мужу, чтобы глаз с неё не спускал и поскорее отдал в жёны тому, кто сможет держать эту гарпию недоделанную на коротком поводке и в наморднике! Опять она с кем-то снюхалась! Теперь на честь рода может лечь такое пятно позора, отмыться от которого нам удастся очень нескоро! Если этот подвиг вообще будет когда-нибудь возможен! Деточка, помоги мне! Быстро! Это заклятье отнимет у меня слишком много сил! Поддержи меня, если начну падать.

Почувствовала присутствие племянницы совсем рядом и начала читать странный речитатив. Глубокий, богатый интонациями голос то взлетал до самых высоких нот, то падал до глухого шёпота. Откуда в приёмной взялась странная музыка, похожая на причудливое состязание флейты и барабана, девушка так и не поняла.

Едва видимые даже ламийскому взгляду паутинки, точно сотканные из полночной тьмы, стеная, лопались, как слишком сильно натянутая струна. Посеревшие лица Мегера и Танатоса ясно говорили о применении самых сильных смертельных проклятий. Через миг на них стали возвращаться яркие краски жизни. Даэри, опершись на плечо младшей родственницы, устало прошелестела:

— Морс, ваше с фурием счастье, что вы оба бессмертны. Иначе пришлось бы нам устраивать вам пышные похороны и нанимать самых искусных плакальщиц! Ты забыл давнее дело Мадэри Пурпурный Закат? Бедовой девице человеческая ведьма пообещала помочь ей стать богиней. Правда, пришлось принести в жертву всех наследниц ламийских родов. Тогда мы успели вмешаться до того, как свершилось несчастье. Причём, первой под нож должна была лечь… Угадай кто?

Мегер запоздало вспомнил, что у этого народа наследников всегда двое: старший сын главы рода и дочь первой родившейся за ним вслед сестры. Фурий даже зашипел от осознания, что они могли потерять очень ценного сотрудника. Просто из-за того, что не обратили на этот факт должного внимания.

— Аэри, ты в страшной опасности! Надеюсь, ты понимаешь, что это так и есть. Настоятельно рекомендую тебе укрыться, пока что, в нашей конторе. Сюда никто, кроме сотрудников без особого допуска, попасть не сможет!

— На моё счастье, осторожность оказалась сильнее любопытства. Иначе, боюсь, вы уже не успели бы спасти всех, обречённых на заклание. Только эта дурочка не понимает, что станет тринадцатой, кому пустят кровь на Ведьмином Камне. Колдунья попросту провела Мадэри. Ей наши жизни нужны только для того, чтобы безопасно испортить родовые артефакты оборотней, — она выудила из ящика стола голубой конверт с алыми и розовыми сердечками, целующимися голубками и обручальными колечками. — Я не стала его открывать. Потому что Мадэри никогда в жизни не пригласила бы меня на собственное бракосочетание, это раз. Ни одна ламийская девушка не имеет права вступать в брак без дозволения родителей и главы рода и его супруги, это два! Почерк не принадлежит моей родственнице, это три. По-моему, достаточно оснований, чтобы передать странное послание в надёжные руки тех, кому оно никак не сможет навредить. Любая адресная волшба абсолютно безопасна для тех, в ком нет крови Пурпурного Прилива.

Мужчины переместились в приёмную «Мухомора» сразу же, как только немного пришли в себя после колдовского нападения. Полковник Морс улыбнулся Даэри как давней знакомой и проворчал:

— И когда ты уже пристроишь куда-нибудь это стихийное бедствие Мадэри, Эри?

— Танатос, а давай мы тебя на ней женим, а? — только по лукавому выражению лица все сразу поняли, что она всего лишь выдала весьма специфический образчик ламийского юмора. — Приданое муж даёт царское: замок «Безумие Ночи» совсем рядом с Элизиумом. Сорок бочек золота и столько же драгоценных камней самой чистой воды. Да ещё и пожизненное право присутствовать на благотворительных балах «Шёпот Полуночи» в резиденции самого Орка.

— Эри, всех запасов вин четы Либеров не хватит упиться настолько, чтобы решиться на подобное самоубийство. К тому же, сама в курсе, что нам, спутникам богов и стихиям категорически запрещены подобные браки. Приказ Юпитера ни для кого не делает исключений… — судя по ужасу, плескавшемуся в глазах цвета полуночи, Танатос был несказанно рад такому положению дел.

Женщина сверкнула белоснежными зубками, две пары которых имели характерную для ламий форму, и промурлыкала:

— Да уж, Мадэри бы небо с овчинку показалось! Уж ты-то ни с кем и никогда особо не миндальничал, как и Мегер! — и она негромко рассмеялась, явно вспомнив что-то из прошлого бога смерти.

— Даэри, давай не будем ворошить былое, — Танатос с укоризной посмотрел на не в меру развеселившуюся супругу главы рода Пурпурный Прилив. — У нас есть более важные проблемы в настоящем, — красноречивый взгляд приказал не касаться того, что уже давно кануло в Лету.

— Аэри, девочка моя, отдай Мегеру этот злополучный конверт. Сама понимаешь, что ни мне, ни тебе не стоит иметь с ним никаких дел…

— Хорошо, тётя, — она хитро посмотрела на Танатоса, промурлыкав. — Приглашение на мнимую свадьбу меня сразу насторожило. О бракосочетании в наших рядах знают все с момента заключения помолвки. Даже не требуется принадлежность к одному роду. Избавьте меня, будьте добры, от этой гадости.

Бог смерти что-то прошептал и только после этого взял в руки яркое послание. То лишь на первый взгляд казалось безопасным. Щупальца чёрного колдовского тумана развеялись далеко не сразу. Морс с досадой поморщился, услышав отголосок голоса современной смертной, которая явно имела отношение ко всей этой тёмной истории.

— В этом деле есть колдунья. Только непонятно, живая или уже умершая. Наложен специальный магический камуфляж, чтобы невозможно было узнать правду. К тому же, не уверен, что она играет в этой партии ключевую роль, — с подобными плетениями полковник встречался впервые. — Странное что-то, честно говоря. Тут не чистые чары, а с примесью нечеловеческой магии.

— Оборотней, ламийская и высшего порядка, очень тёмная. Только Печати Молчания не дают понять, кто автор узора заклинания, — Даэри нахмурилась, слишком уж плохо начинало смердеть это дело. — Аэри, чтобы и носа за порог не высовывала. Это слишком опасно. Что-то мне подсказывает, что даже замужество не спасёт тебя от беды.

— Если мне принесут свежие улики с места преступления. Конечно те, что не причинят вреда. Постараюсь с помощью чутья узнать что-нибудь ещё. Братья Загорские, конечно, оборотни, но волос заметила я, а не они! — в голосе девушки проскочили явные нотки обиды. Она терпеть не могла, когда всех представителей вампирского народа считали ни на что не годным хламом. — Ой, на мой личный ящик ещё что-то пришло.

Мегер одним стремительным движением оказался рядом и почти прошипел:

— Электронная почта для тебя тоже под запретом. Временно, как и обычная, — фурий указал кивком головы на отдельно стоящий стол, которому ещё предстояло обрести своего хозяина. Тот непременно вольётся в их пока не притёршийся друг к другу коллектив, когда найдётся подходящая кандидатура.

Подозрения оказались верны на тысячу процентов.

Аэри проводила начальство в кабинет Мегера, поставила на журнальный столик вазочку с печеньем и две чашки с кофе. После чего тут же выпорхнула вон. Она прекрасно понимала, что в данном случае, будет именно в положении «третий лишний». Ламия могла похвастаться не только деловой хваткой, но и потрясающим чутьём. Из-за чего и умудрилась не пережить слишком много бед даже в «Смехе Феи».