Глава 29

Королева встала с трона, придворные почтительно расступились, освобождая ей путь. Она держала спину очень ровно, подбородок был чуть вздернут, несмотря на то что голову венчала корона, инкрустированная сотнями драгоценных камней. Королева шла прямо ко мне. Когда она остановилась напротив, я немедленно склонилась перед ее величеством.

– Поднимись, дитя.

Я выпрямилась, но все еще не решалась взглянуть ей в лицо.

Королева приобняла меня, а потом коснулась своей щекой моей щеки.

– Благословенна магией! – сказала она.

По залу прокатился гул из голосов, повторяя эти слова. Голоса множились и росли, сливались в бесконечное: «Бла… – енна… маг… енна».

А потом произошло и вовсе невероятное: королева сняла с мизинца массивный бриллиантовый перстень и вложила мне в ладонь.

– Наш дар. А теперь отпразднуем!

Она отошла, толпа придворных сомкнулась за ней, как морские волны.

Дворец гудел, как растревоженный улей. От блеска магических огней болели глаза. Двор праздновал так, будто была одержана великая победа.

В какой-то миг я почувствовала гордость за свою магию.

Примерила кольцо королевы. Оно пришлось впору на безымянный палец.

Бальтазар Тосса поманил меня к себе:

– Можешь вернуться во дворец Айль, там менее чопорная пирушка. Думаю, тебе будет приятно увидеть своих друзей, – уголки его губ дрогнули, но улыбка так и не появилась. – Все прошли испытание. Я надеюсь, они выучили урок и теперь будут носить свои мантии с честью.

В резиденцию верховного мага меня провожали два незнакомых чернокнижника. Их лица были суровы – ни тени улыбки, ни намека на оживление – их не коснулась всеобщее веселье.

Когда я хотела выглянуть в окно кареты и чуть отодвинула шторку, один из них тут же вернул ее на место.

А мне так хотелось посмотреть на ночные улицы.

Их мрачность угнетала, притупляя возникшее ощущение эйфории. Я коснулась кольца королевы – вещественного доказательства, что все происходит на самом деле.

Во дворце Айль молчаливые стражи передали меня заботам Реммы, и она провела меня в залы, где была установлена длинная вереница столов, ломившихся от всевозможных кушаний. Играла музыка. Все пестрило от мантий разных цветов, но белой не было ни у кого.

– Веселись! Не пей слишком много вина, а в полночь я за тобой приду. Верховный маг приказал проследить, чтобы ты вернулась в свои покои, – сказала Ремма и оставила меня в одиночестве… среди шумной толпы.

Ко мне изредка подходили разные маги, пожимали руку, говорили какие-то комплименты.

Я чувствовала себя не слишком уютно. После жесткого контроля в замке Пепельных Башен свалившаяся свобода оглушала и лишала почвы под ногами. Я не до конца была уверена в том, как стоит себя вести среди всех этих незнакомцев, которые воспринимают меня как диковинку.

– Мальта! – ко мне спешила Саманта.

Какой счастье увидеть знакомое лицо!

На ней была новенькая зеленая мантия целительницы.

– Сэм! Как я рада!

– Я так волновалась, когда ты не вернулась на Небо. Ну-ка, покажи! – она сгребла мою ладонь и уставилась на кольцо. – Ничего себе. Выглядит по-королевски.

– Это потому что оно от королевы.

Не знаю почему, но это показалось безумно смешным, и мы радостно рассмеялись. Обнялись.

– А это от меня, – тихо сказала Сэм. – У тебя в кармане. Не доставай сейчас.

Я сунула руку в карман. Кристалл!

– Не сомневайся, он полный. Я не ворую у своих, но тогда мне пришлось. Простишь меня?

– Конечно, – признаться, я не могла сердиться на Саманту.

Это все проклятые Пепельные Башни. Они меняли людей, заставляли совершать то, что в нормальных обстоятельствах человек бы никогда не сделал.

– И знаешь, я рада, что тогда ты не написала записку Люку… – сказала Сэм. – Мне бы пришлось отдать ее Захарии. Но, мне кажется, ты это поняла.

Она вздохнула, как будто с ее плеч свалилась тяжелая ноша. Взглянула прямо и остро.

– Я не могу тебя винить.

Мне хотелось так много ей сказать, но слова застыли в горле, вместо этого я просила:

– А где остальные?

Целительница зорко оглядела зал, потом махнула рукой.

– Гляди-ка!

Я заметила Корина, он тоже был в новой мантии. Черной. Парень протиснулся к нам.

– А, Мальта, – чернокнижник оглядел меня насмешливым взглядом. – В белом. Как жаль, что ты пропустила наши испытания.

Он подошел почти вплотную, пропуская компанию боевых магов, и я почувствовала запах вина. Корин сильно выпил.

– Было жарко.

– Я знаю… Видела.

За два дня до этого…

«Верховный маг приглашает тебя присоединиться к завтраку». Я снова и снова прокручивала эти слова, пытаясь отыскать в них дополнительные смыслы.

Ремма молча шла рядом, а потом как бы между прочим обронила:

– Сегодня за трапезой будут обе семьи мейстера Тоссы.

Я была глубоко погружена в свои мысли, пытаясь придумать, что можно соврать, если спросят о видениях. Не рассказывать же о Йотане, который дал мне заклинание.

– Две семьи мейстера Тоссы, – эхом отозвалась я. – Что? Какие две семьи?

– Так и знала, ты из простых, поэтому предупреждаю, – Ремма тонко улыбнулась, довольная своей предусмотрительностью, – на завтраке будут присутствовать: жена Бальтазара Тоссы – Алессия, их сын – Лука и дочь – Люция, а также его любовница – Кьяра с тремя дочерьми – Луной, Сильвией и Филиппой.

– И… они все маги? – не нашла ничего лучше, что спросить.

– Алессия не обладает силой, но Лука – очень сильный маг, ведает охраной королевы и маленького короля Этельреда. И, правда, кому еще мейстер мог доверить такую ответственность. Кьяра – весьма одаренная целительница. Из дочерей только в Луне присутствует искорка, но она еще слишком мала, чтобы говорить наверняка. Но он души не чает в девочках.

Ремма улыбнулась, от уголков глаз разбежались веселые морщинки.

– Ясно, – сказала я порядком шокированная.

– Ты выглядишь удивленной.

– Просто я не знала, что… эм… верховный маг женат.

«Да еще дважды, – добавила я про себя». Мне он представлялся стариком. Не то, что дряхлым, но уже таким, который не помышляет ни об одной жене.

– Да, многие не знают. Даже среди магов. Он не просто человек, а символ, отражение магии. Это накладывает определенные ограничения.

– Наверное.

– Просто веди себя естественно, – напоследок посоветовала мне Ремма.

Я была благодарна магичке за то, что она предупредила меня об особенностях семейной жизни Бальтазара Тоссы. И я пришла «подготовленной».

Стол для семейного завтрака был накрыт в потаенном внутреннем дворике. Журчал фонтанчик. В огромном горшке росло старое гранатовое дерево. Вокруг стола чинно сидели верховный маг, его старший сын и две жены. Меня удивила схожесть женщин. Кьяра выглядела более молодой версией Алессии. Обе черноволосые, быстроглазые, с высокими скулами и темными, как омуты, зелеными глазами.

Меня поразило: обе были яркими красавицами, что являло сильный контраст с тучным и «сонным» верховным магом.

Младшие девочки затеяли какую-то одним им понятную игру и шушукались в уголке.

Бальтазар махнул рукой и указал на свободный стул рядом с собой.

– Как тебе нравится во дворце Айль, Мальта?

Алессия и Кьяра рассматривали меня, не пытаясь скрыть своего любопытства.

– Спасибо. Тут очень красиво.

– Даже слишком роскошно на мой вкус. Но приходится поддерживать престиж магии, – верховный маг вздохнул, как будто его и впрямь тяготило собственное положение.

Бальтазар Тосса воззрился на фонтанчик, как будто видел его впервые.

– Попробуй, Мальта, – Кьяра протянула мне серебряное блюдо с крохотными хлебцами, на которые был намазан паштет.

Я взяла и положила на тарелку.

Лука смотрел на меня не мигая. Взгляд был таким тяжелым, что хотелось забиться под стол.

Верховный маг усмехнулся:

– Извини моего сына, на своей должности мальчик сделался пугающе подозрительным. На семейных завтраках у нас редко бывают посторонние.

Лука отмер и переменил позу, но пронзительный взгляд не смягчился.

Я все-таки нашла в себе силы съесть кусочек хлеба с паштетом, но вкуса почти не почувствовала.

А дальнейшие слова Бальтазара Тоссы и вовсе заставили забыть о еде.

– То, что с тобой произошло в Пепельных Башнях, требует нашего самого пристального расследования. Твой дар не может быть использован в интересах конкретного мага, он должен служить Миравингии. Расскажи, чему тебя учил Захария.

– Он… эм… он хотел, чтобы я вещала, но у меня не получалось.

– Не бойся, дитя, тебе нечего стесняться. Говори, как он провоцировал видения.

– Я не совсем уверена… сперва он применял магию, но потом у него не получалось погрузить меня в колдовской транс, и в ход пошли какие-то зелья в мармеладе.

Звучало скверно. Никаких подробностей я выдать не могла. Я чувствовала, что иду по очень тонкому льду, фигурально выражаясь, конечно.

К верховному магу подбежала самая младшая дочка, он усадил ее на колени, взял из корзинки красные ягоды. Она с удовольствием съела. Сок брызнул на светлое платьице, получилось некрасивое пятно.

– Видения приходят ко мне сами собой. Я никак их не вызываю.

– Понятно. Так и должно быть, – Бальтазар Тосса важно кивнул. – Тебе будет предоставлена полная свобода.

Он замолчал и принялся накладывать себе в тарелку разные кушанья.

– Что ты думаешь о троллях, Мальта? – подал голос Лука.

– Мы ведем с ними войну.

– Верно. А полукровки? Что ты думаешь о полукровках?

Я почувствовала себя на допросе.

– Не знаю, – честно ответила я.

– Тебе жаль того полутролля, которого Захария приказал повесить?

Допрос, замаскированный под завтрак.

– Да, – честно ответила я.

– У тебя с ним была любовная связь?

Мои щеки вспыхнули.

– Тише, Лука. Не наседай.

Бальтазар Тосса воплощал доброту и милосердие. Он ссадил дочку с колен и прошептал ей несколько слов на ухо. Девочка рассмеялась и убежала к сестрам.

– Кьяра, дорогая, ты не взглянешь на Мальту повнимательнее?

Красавица Кьяра поднялась, отбросила за спину волну смоляных кудрей.

– Тебя осматривали целители?

– Да, на Небе одна девушка… Саманта… она целительница. Очень мне помогала.

– Хм…

Кьяра протянула ко мне руку, и я вжалась в спинку стула, стараясь избежать ее прикосновения.

– Больно не будет, – пообещала магичка.

Через мгновение я ощутила прохладное прикосновение к шее.

– Не двигайся.

Прошла минута, за ней другая.

Я боялась дышать.

Кьяра наклонила голову и прикрыла глаза. Если коснуться туго натянутой струны на лютне, она завибрирует и издаст звон. Я ощутила нечто подобное внутри: вибрация и тонкий звон в ушах.

– Я знала! – магичка убрала руку.

Верховный маг вопросительно взглянул на нее.

– На ней заклятие. Троллья магия. Поэтому у Захарии не получалось контролировать…

Она осеклась. Видимо, не хотела, чтобы я узнала подробности.

– Можешь разрушить? – спросил Лука.

– Не сейчас. И не здесь. Но да, могу.

– Какое заклятие? – заволновалась я.

Мой вопрос проигнорировали.

– Зря ублюдка не повесили раньше. Нельзя пускать тролля в сердце магической школы и ждать, что он будет приносить пользу, – Лука даже привстал со своего места.

– Нет! Люк не мог… он не хотел мне навредить!

– Вот об этом я говорил тебе, отец. Пустоголовые девицы нуждаются в контроле. Магички слабы.

Изумрудные глаза Кьяры опасно сузились.

И тут я поняла, что под внешней благопристойностью этого странного семейства, тлели угли разногласий и давних споров.

– Лука, маги-мужчины «пустоголовы» ровно в той же степени, что и маги-женщины. Все мы одинаковые.

По упрямо сжатым губам и гневно сведенным бровям становилось ясно, что сын верховного мага этого мнения не разделяет.

А Кьяра продолжила:

– Заклятие необычное. Не столь талантливый целитель никогда бы его не обнаружил. Строго говоря, это не само заклятие, а его эхо. Логично предположить, что тот, кто его накладывал, находился на большом отдалении. Даже если полутролль и девушка разошлись бы в разные концы замка, то такого эффекта не получилось бы достичь.

– Какая цель у этого заклятия?

На этот раз я все-таки получила ответ.

– Кто-то не хотел, чтобы ты подсматривала. У тебя есть знакомые тролли, искушенные в магии?

Кьяра шутила, и вопрос не требовал ответа. Но у меня по спине пробежал холодок. Йотун. Только колдун тролльего короля мог навести на меня порчу. Вот и произноси после этого заклинание, которое он мне дал. Нет уж, спасибо. Обойдусь.

– Или это работа Захарии, – сказала Алессия, которая до этого не вмешивалась в разговор. – В его нынешнем положении нужно доказать свою полезность. А помощь в подчинение хаотичного дара очевидицы – весомый аргумент.

Верховный маг кивнул. Но было непонятно, согласен ли он с этим утверждением или же просто принял слова Алессии к сведению.

Девочки с хохотом подбежали к фонтанчику и стали плескать друг на друга водой.

– Мальта… – начал верховный маг.

Но его вопроса я не услышала.

* * *

Облачко набежало на солнце, яркость утра померкла, и лес с кленами посмурнел. Саманта зябко повела плечами, спрятала руки поглубже в мантию.

– Слишком много свежего воздуха, – тихо сказала она стоящему рядом Корину и привалилась к дереву.

Коричневая мантия служила хорошей маскировкой. Целительница практически слилась со стволом.

– Ты слишком много времени провела в Башнях. Отвыкла.

Корин не смотрел на Саманту, взгляд мага был прикован к полосе деревьев, отделенных полем, поросшим жесткой рыжей травой.

– Холодно, – пожаловалась Сэм.

– Это ты трусишь. Ничего, скоро согреемся.

– Может, они не появятся, – в голосе девушки звучала надежда.

– Появятся. У меня предчувствие. Хотя из меня предсказатель…

Сэм вздохнула:

– Мне не нравится отнимать жизни. Я целительница как-никак.

– Вижу их, – Корин весь подобрался и стал неуловимо похож на борзую, учуявшую дичь.

– Где?

Сэм сузила глаза и вытянула шею, стараясь рассмотреть скрывшихся за деревьями. Ветерок ласково шевелил листву, шуршала рыжая трава.

Было тихо.

Корин крикнул удодом, из глубины леска ему ответила кукушка.

– Пошли, – тихо скомандовал он.

– Но я их не…

Они показались. Облаченные в легкие кожаные доспехи, на головах меховые капюшоны.

Лица вымазаны серой краской, в районе глаз – черная полоса. Небольшой отряд варваров двигался как раз к тому месту, где стояли Корин и Сэм.

Целительница сильно побледнела.

Корин взял Сэм за рукав и повлек ее за собой к овражку, где они и залегли.

– Сколько их?

– Непонятно, – процедил Корин. – Другие могут прятаться на той стороне границы.

Снова закуковала кукушка.

Губы целительницы шевелились, она считала количество сигналов.

– Они что… не придут?

Корин не успел ответить, над его головой просвистел арбалетный болт и ударился в сухой сук. Щепки брызнули в разные стороны, осыпая Саманту.

Чернокнижник перекатился на бок, пальцы ловко сплетали заклинание. В ладонях формировался темный плотный на вид шарик.

– Ловите, сукины дети!

Корин по-детски радостно рассмеялся и послал заклинание в приближающихся варваров.

Облачко сдвинулось, выпуская солнечный свет. Луч нашел промежуток в густой кроне и коснулся земли.

На том месте, куда угодил «шарик», трава и земля превратились в черное булькающее месиво.

Варвары, сначала бросившиеся от заклинания врассыпную, издевательски захохотали.

– Да, ты страшен, маг! – один выступил вперед.

У него не было верхушки уха, а в носу поблескивало увесистое кольцо, сделавшее бы честь племенному быку.

Корин поднялся на ноги, показался из своего укрытия. Маг широко развел руки в стороны, демонстрируя, что безоружен.

– Решил сдаться.

Варвары полностью расслабились.

– Ты что… – Саманта тихо поскуливала.

– Не высовывайся, – предупредил Корин.

– Стой! Не надо…

– Мы убьем тебя быстро.

Другой «красавец» осклабился, демонстрируя заточенные острыми треугольниками зубы, указал на овражек и что-то сказал на своем родном гортанном языке.

– Да, – «бык» согласно кивнул, – мы убьем тебя быстро. А девка будет нашей зохи’a, чтобы отметить начало нашего похода. Во славу Всевидящего!

Корин так и продолжал стоять с поднятыми руками. Странно, перед лицом смерти он оставался совершенно спокоен.

Даже когда детина с искаженным звериной злостью лицом вскинул арбалет и прицелился. Черная лужа, о которой все позабыли, неприлично булькнула, жижа чмокнула и выпустила пузыри.

А потом Корин шевельнул пальцами. Из жижи полезла мерзость: очень длинные и тонкие извивающиеся нити, или это были черви? Не разобрать.

Арбалетчика они обвили первым. С глухим стуком голова ударилась о ствол, и варвар начал медленно сползать, окрашивая кору красным.

Корин послал нити на других. Он напоминал кукловода, вот только дергались на темных «нитках» живые… а, нет, уже не живые.

Глаза застилала красная пелена. Кровь везде лилась, точно вода, и уходила в землю.

– Прекрасно, Мальта, прекрасно, – Верховный маг взял меня за руку, чуть пожал ладонь.

Дворик опустел, со стола исчезла еда и напитки. Мы остались вдвоем.

– Приятно знать, что наши маги кое-чего да стоят. Ты знаешь юношу и девушку, о которых говорила?

Я кивнула, все еще не в силах выдавить из себя членораздельных звуков.

– Они с Неба, да? А парень не из робких. Корин… Запомним его.

* * *

И вот теперь Корин стоял передо мной в новенькой мантии чернокнижника и почти светился от гордости.

– Ты рассказала обо мне верховному магу? – спросил он. – Мейстер Бальтазар Тосса говорил со мной сегодня. Хотел узнать о заклинании, что я применил. Представляешь, он думал, что такому учат в Башнях. Ха! Да я сам его придумал.

– И кто-то совершенно потерял голову от счастья, – ядовито заметила Сэм. – Он вообразил, что особенный.

– А если и так, – Корин насупился, но передумал сердиться. – Нет! Мальта, но ты и взаправду видела меня и Сэм?

– Видела. И не только вас, если честно.

В тот день видения одолевали меня с завидным постоянством. И в каждом была кровь. В каждом смерть. Защитники Брегунда, варвары. Яростные стычки. Я видела, как рыцари рукава искали смерти, но не находили. Они строились гребенкой и, подгоняя коней криками, неслись на варваров.

Меня тошнило от вида изрубленных и искалеченных тел.

Но с другой стороны, как много зла причинили бы наемники короля Стефана. Они хотели пить кровь, но захлебнулись собственной. И не последнюю роль сыграла магия.

Магия может защищать. Магия может исцелять. Магия может приносить пользу.

Да, такая магия мне по душе.

– Пойдемте праздновать! – Корин практически сгреб нас с Сэм под руки и потащил к длинному столу с закусками. – Мы заслужили. Не мы ли отбросили проклятых варваров от границ?

Парень ел быстро, как будто «впрок».

Заплакала скрипка, завыла дудка.

Корин проглотил ком еды, которым успел набить рот.

– Потанцуем, Мальта!

Я не успела оглянуться, а мы уже вливались в толпу.

– Я не знаю этого танца.

– Не бойся, я поведу.

Как же давно я не танцевала. И как же было весело. Ритм у танца был сложный, он то ускорялся, то замедлялся. Полагалось кружиться, а иногда мы с другими парами проносились вдоль зала стремительными шагами.

Корин вел умело.

Когда танец кончился, мы зааплодировали друг другу и другим танцорам. Я хотела найти Сэм, но чернокнижник удержал.

– Я хотел сказать, Мальта, что нам нужно забыть о том, что было в Башнях. Я… в общем… вел себя не лучшим образом.

Он что, пытается извиниться?

А Корин сбивчиво продолжил:

– Но теперь наше положение изменилось. Думаю, нам стоит держаться вместе. И если что… можешь на меня рассчитывать.

– М… м… – промычала я невнятно.

Он снова стал похож на того Корина, которого я увидела в первый раз. «Злобный» и «ненавидящий» Корин исчез, как будто его и не было. Как будто не он оскорблял меня и заходился от ярости от одного взгляда на Люка.

– Продолжим после полуночи, – Корин мимолетно коснулся рукой моей щеки.

Внутренний голос подсказывал, что этот жест не был дружеским. В простом прикосновении крылось что-то неуловимо волнующее, обещание непознанного и запретного.

Но не успела я ничего сказать, как Корин уже скрылся в толпе.

Краска залила лицо. Потом, чтобы избавиться от охватившего меня смущения, я еще много танцевала и смеялась с Сэм.

– Время, Мальта, ты должна быть в своих покоях. Верховный маг вот-вот вернется. Нет, ни минуты больше тебе нельзя здесь оставаться, – Ремма сразу же пресекла еще не высказанное возражение.

Я покорно плелась за ней, но меня разрывало от любопытства.

С другой стороны, у меня был кристалл и, в крайнем случае, я могла понаблюдать за продолжением вечера.

Ремма была гораздо добрее, чем Алиса и даже Медея. Ее лицо было лишено злого и надменного выражения, которое уродовало виденных мной магичек. Не было в ней и разрушительного безумия Лин, которая вместе с Захарией забирала меня из дома.

Ремма была на удивление «обычной», я легко могла бы представить ее нашей соседкой, подругой моей мамы, которая частенько заглядывает посплетничать. Поэтому я решилась и спросила:

– Ремма, а что будет после полуночи?

Но на этот раз магичка не ответила.

Лишь долго посмотрела и тонко улыбнулась.

Уже у себя в покоях я достала кристалл и только собралась его использовать. Уже представила себе зал, в котором проходило празднование. Перед глазами уже начали всплывать лица. Но я вынырнула из видения.

Нет.

Нельзя тратить силу кристалла так бездумно.

От меня может потребоваться действительно важное видение. Мой дар непредсказуем, и лучше иметь в запасе козырь.

Еще несколько раз за ночь я брала кристалл и снова его откладывала.

В итоге, спрятала его в чулок, который затолкала в самый низ сундука с одеждой. Я хотела встать с постели и переложить свою драгоценность в более подходящий тайник, но меня унес сон.

И это был просто сон. Без видений и сновидений.