Глава 30

Утром меня пригласила к себе Кьяра. Оказалось, что вторая жена мага не жила во дворце. У нее был свой элегантный городской особняк, убранство которого не уступало дворцовой обстановке. Просто из-за меньших размеров роскошь присутствовала в большей концентрации.

– А ты молодец, – вместо приветствия сказала она. – Неплохо держалась на нашем завтраке. Но из-за тебя я проиграла Алессии двенадцать лиранов.

– Мне очень жаль.

– Ставка была, что ты поведешь себя как мещанка и ханжа при виде двух любовниц за одним столом.

Она засмеялась, тряхнула волосами.

– Л-ю. бовниц…

– Маг такого высокого положения должен иметь только одну жену – магию. Но Бальтазар добрый семьянин по своей сути. Сына устроил весьма неплохо. Я уверена, Лука станет следующим верховным магом. Но это строго между нами. И за своих девочек я не волнуюсь. Если он в ком-то принимает участие, то окружает его заботой и опекой. Но что-то я заболталась, давай-ка избавим тебя от проклятия.

В особняке нашлось место для лаборатории с алхимическими зельями.

– Мои игрушки, – сказала Кьяра, любовно поглаживая бутыли с лекарствами и ингредиентами.

Мы прошли в кабинет с бархатными диванчиками и резным бюро. На стене была роспись, которая привлекла мое внимание: плачущее солнце, пронзенное пикой.

Я подошла поближе.

– Красивый рисунок. Он что-то означает?

– Ничего. Просто стена выглядела пустовато, и вот паренек, которого я наняла, изобразил… Вроде занятно получилось.

В такое объяснение верилось слабо. Я уже видела витраж с подобным изображением. Что примечательно, он тоже был в алхимической лаборатории.

– Приляг на кушетку, так будет удобнее.

– Это больно?

– О, нет, не волнуйся, ты едва ли что-то почувствуешь.

Я легла и сложила руки на груди.

– Скажи, Мальта, у тебя действительно был роман с троллем? Ты была в него влюблена?

А Кьяра умела смутить.

– Мф-м… Ну… – Как трудно лгать. Один раз соврешь и надо продолжать, заходить все дальше и дальше. – Теперь я не уверена, что испытывала.

Прозвучало жеманно.

Целительница села на край кушетки, казалось, взгляд зеленых глаз старался проникнуть в голову и найти там ответ.

– Ты успела потерять невинность?

– Что? Нет!

Я хотела сесть, но Кьяра удержала меня за плечи.

– Лежи, лежи. Это не праздное любопытство. Я говорю с тобой как целительница, пусть и не слишком формально. Эх! Бедное сердечко, оно было так грубо разбито, но ничего, со временем все пройдет. А теперь просто расслабься.

Как и на завтраке магичка положила руку мне на шею. В кабинете было очень тихо, из лаборатории доносилось тихое побулькивание. Наверное, зрело какое-то зелье.

* * *

Темно. Очень. Только звучит песня. Странный голос, не определишь сразу мужской или женский, выводит:

Хотел найти я для любимой

Рубин, что ярче крови голубиной…

Глаза привыкли к темноте. Низкие своды пещеры. Но вдалеке отблеск света.

Искал везде, но не нашел

И в голубятню я пришел…

Руки раздвинули завесу черного плюща. Тут горел магический светильник, отбрасывая ровный розоватый свет. На полу толстый слой соломы, в которой копошились странные мохнатые существа размером с небольшую собаку. Морщинистые лапы с прозрачными, еще мягкими когтями, слепые, мутные глаза полузакрыты.

И в голубятню я пришел…

Тра-ля-ля. Тра-ля-ля.

На низенькой скамеечке сидела красивая девушка: тонкое лицо, точеные скулы, пухлые губы и волна золотистых волос. Розовый магический свет окутывал ее нежным облаком. И эта красавица кормила грудью монстра, который нетерпеливо терзал ее сосок, жадно причмокивая.

Тролль, который пел странную песню, очень быстро заговорил на своем родном языке. Звуки сливались в бесконечные «ар»-«ша»-«дар» в различных сочетаниях. Я не могла вычленить ни единого слова.

Девушка кивала и мягко покачивала существо.

Потом она тоже что-то ответила на тролльем и указала в угол. Тролль подошел провел рукой с неестественно длинными и тонкими пальцами по камням, принюхался, а потом достал мешочек с каким-то порошком принялся натирать стену. Часть зеленых кристалликов затерялась в соломе.

Спустя немного времени девушка положила монстра на пол и взяла следующего.

Тролль снова что-то сказал, и они оба засмеялись.

Из стены словно начал выделяться туман, постепенно укрывая копошащихся уродцев. Тролль кивнул и вышел из пещеры.

Хотел найти я для любимой

Рубин, что ярче крови голубиной…

* * *

– Хорошо, Мальта. Очень хорошо. Дыши спокойнее, не хватай так воздух, а то голова закружится.

Я села и встряхнула головой, как будто это движение способно было отогнать увиденные образы. Да еще песня застряла в памяти. Навязчивая, глупая мелодия.

– Что это было? – спросила я, очертив рукой в воздухе круг.

Я старалась уместить в этот вопрос весь шок от увиденного.

– У тебя было видение, – как маленькому ребенку принялась объяснять Кьяра.

Но я ее перебила.

– Знаю. Я имею в виду, что я видела? Что это за монстры?

Магичка была взбудоражена не больше меня.

– О, думаю ты проникла в питомник, где выращивают самых лютых и породистых златоглазов. Они ценятся троллями очень высоко. Мерзотные твари, столько крови нам попортили. Знаешь ли, после их когтей и зубов раны очень плохо затягиваются, даже мои зелья с трудом справляются.

– Нам о них рассказывали в Башнях Пепла… Твари, что приходят с туманом.

– Тролли заботятся и лелеют их точно младенцев. Насколько мне известно, нам никогда не удавалось захватить питомник. Теперь понятно, почему. Они прячут их под землей или в горах. Ты слышала легенды о том, что тролльи колдуны сидят в горах?

Я кивнула. И с содроганием спросила:

– А девушка? Она выглядела как человек… но почему она вскармливает златоглазов? Может быть, ей нужна помощь, поэтому она явилась?

– Хм… Она выглядела несчастной?

– Нет, – я задумалась, прокручивая воспоминания, – она выглядела умиротворенной. И… даже счастливой.

Это открытие меня поразило.

Кияра постучала кончиком пальца по подбородку.

– Ведьма, – презрительно выплюнула она. – Я почти уверена, что это была ведьма. До подобной низости могло опуститься только такое существо. Мерзкие предательницы. Прислужницы нелюдей.

В ее голосе сквозила страшная ненависть.

– Их бы следовало сжигать на костре, а не пытаться вернуть на путь магии. Бальтазар при всей его прозорливости не видит в них опасности.

Она взглянула на меня и, видя, что я не разделяю ее возмущения, решила пояснить:

– Вскоре, Мальта, ты начнешь лучше разбираться в мире магии и поймешь, что не все способные к колдовству являются магами. Не все маги разделяют одни и те же принципы. А некоторые идеи могут быть опаснее яда. Эх, знать бы еще, о чем ведьма говорила с троллем. Мальта!

Я даже вздрогнула, так резко Кьяра произнесла мое имя.

– Неужели ты не понимаешь их языка? Это же абсурд! Как Захария мог допустить подобный промах.

Она взглянула на меня с укором и покачала головой. Я почувствовала себя виноватой за невежество и попробовала оправдаться:

– В школе наш учитель говорил, что с троллями невозможно договориться.

– Тебе и не нужно. Ты же очевидец, ты должна понимать, узнавать секреты, а не болтать с ними. Да, мы поговорим об этом с Бальтазаром. Есть у меня одна мысль… А пока можешь подниматься.

Я встала с кушетки, взглянула на стену, на пронзенное солнце.

– Как ты себя чувствуешь? – заботливо поинтересовалась Кьяра.

– Хорошо. То есть как обычно.

– Прекрасно. Так и должно быть. Несколько дней твои видения могут быть не совсем обычными, но потом все снова станет хорошо.

Я постеснялась спросить, что значит «не совсем обычные видения».

Но вскоре мне предоставилась возможность испытать это. Они были больше похожи на мутные и тяжелые сны, граничащие с кошмарами. В них ведьмы плясали и отрывались от земли, летали над костром. Ворона ударялась в витраж с плачущим солнцем, разбивая его.

Я видела госпожу Нокс, она шла по полю и пела про рубин и голубятню. Она подняла голову вверх, подставляя морщинистое лицо ветру и крикнула:

– Не влюбляйся! Никогда не влюбляйся. От этого одни несчастья.

А потом лицо госпожи Нокс помолодело, седые космы стали смоляными, а глаза – зелеными:

– Бедное сердечко, оно еще будет разбито. Со временем.