Глава 14

Но через непродолжительное время я всё же сдалась. Повесив голову и опустив плечи, доковыляла до лесочка, где, положив голову на лапы, лежала волчица. И я тоже устроилась рядом, прямо на земле. Середина дня, а у меня сил почти не осталось. Между тем Люба бодра и, не останавливаясь, собирает цветы. Как такое возможно? Прикрыла глаза, только на мгновение и провалилась в сон.

Сколько проспала? Не знаю, а спросить стыдно. Вскочила и торопливо пошла собирать цветы. Интересно, пока я спала, травница отдыхала?

– Запоминай! – Люба использовала каждую минуту, чтобы учить меня, – травки мы собираем в тёплую и ясную погоду, вот как сейчас. Цветы – сразу как раскрылись, когда ни один лепесток не отпал. Травки – перед цветением или во время. Они тогда в полной силе. Семена следует брать перед самым сбросом, как они отделятся. Кору – поздней весной, в начале лета. А корешки выкапывают под самую зиму или с началом весны. Иначе проку не будет. Пустые травы насобираешь.

Я кивнула и повторила про себя сказанное травницей. Перед сном, вечером, ещё раз повторю. Тогда точно запомню.

Но помимо, так скажем, профессиональных знаний, травница уделяла внимание и бытовым вопросам. Как одеваются, как разговаривают между собой, что едят.

Питание у них в основном каши с местными корешками и травами. На воде и без масла. Но иногда привозят рыбу с промысла. Её доставляют живой в больших деревянных бочках. Жарят на огне да варят в похлёбках. Молоко редко бывает на столе. Его в основном спаивают детям, старикам и больным. Но большая часть идёт на сыр. Это основное лакомство у крестьян на праздничном столе.

За разговорами мой мешок с цветами округлился, и я порадовалась за себя. Каково же было моё разочарование, едва я перевела взгляд на мешок травницы. Он до краёв был заполнен голубыми цветами. Она осторожно его встряхивала и присматривалась, не пора ли завязывать. Как она меня настолько опередила? Я ведь не лентяйка!

День давно перевалил за середину, желудок перестал призывно урчать, просто напоминал о себе тягучей болью.

– Мария! Скоро мешок-то наберёшь? – Травница перевела взгляд на мой мешок. А я только опустила глаза. Что тут сказать?

– Поди сюды. Я из своего мешка в твой пересыплю. Ты не горюй, научишься всему со временем. Вижу, что стараешься.

Эта похвала меня обрадовала и окрылила. Сразу откуда-то появились силы, и мы пересыпали урожай. Вот сейчас мой мешок уже больше чем наполовину полон. И я принялась заполнять его до краёв. Прерывалась только пару раз, чтобы отдохнуть и напиться воды из ручья, что протекал неподалёку.

Когда мы наполнили мешки, Люба показала, как их завязать, и мы двинулись в обратную сторону. Я вся потная, спина сырая, ноги еле держат. Даже есть уже не хотелось. Упасть бы и уснуть до утра.

– Сейчас придём и отдохнёшь, – ласково утешала меня старушка.

Спустя какое-то время она остановилась и прислушалась. Волчица поравнялась с ней и шумно вдыхала ноздрями воздух.

– Чую, пришёл кто, – наконец объяснила своё поведение травница и двинулась дальше. Сколько бы я ни прислушивалась – абсолютно ничего не слышала. Вокруг шумел лес и только. Но Любе виднее.

Вот и деревья расступились, и показалась знакомая избушка с сараем. Никого чужого нет, я все глаза высмотрела.

– Поставь здесь. – Травница открыла дверь сарая, и указала на пол, у входа. Туда же и свой мешок поставила. После чего мы пошли к дому.

На лесенках сидел мужчина. Возраст я бы определила ближе к пятидесяти. На нём серая рубаха, из ткани как моё платье, подпоясанная шнурком. Значительный живот лежит на коленях. Штаны широкие и чуть темнее рубахи, а на ногах – плетёные лапти, что-ли? В общем, как на мне.

Сам лысоват, мясистый нос в пол лица и маленькие глаза, близко посаженные к носу. Всё лицо украшала густая, слегка рыжеватая растительность.

– Где бродишь, старая? Заждался тебя! – с вызовом приветствовал хозяйку гость.

– Травки сами себя не соберут. И ко мне не прибегут. Вот и ходила за ними.

– А это кто с тобой? – Мужик, не стесняясь, рассматривал меня. И как то стало неуютно под его взглядом. Как товар в магазине оценивает. Я сгорбила спину, опустила плечи и лицо, и постаралась спрятаться за спину старушки.

– Родня это моя. Потеряла всех, вот и пришла ко мне жить.

– Хорошая у тебя родня, – улыбнулся гнилыми зубами гость и прицокнул языком. – А звать-то как?

– Не твоё дело, Мирко. Говори, зачем пришёл, или проваливай.

– Жинка моя тебе рыбу послала. – Он достал из-за спины свёрнутые листья – лопухи. По форме напоминающие рыбу сантиметров пятьдесят длиной. Я проглотила слюну. Очень рыбу люблю.

– Взамен чаго дать? – прищурилась травница. – Или как всегда?

На этих словах мужик потупился, опустил взгляд и только кивнул в ответ. А мне стало интересно, что же он такое получает от травницы, что аж пятнами пошёл?

– Жди здесь, – ответила старушка и повернувшись схватила меня за руку и потащила за собой. В сарай.

– Зачем он пришёл? – не сдержалась я и спросила у неё.

– Настой ему треба, для мужской силы.

Вот как? Теперь стало понятно его смущение. Я только хихикнула в ответ, за что получила гневный взгляд травницы.

Из сарая она достала немного пыльный кувшин, сдула с него грязь и обтёрла рукавом платья. Затем мы пошли обратно.

Мужик стоял возле крыльца и потягивался, задрав руки вверх, а подмышки все мокрые, и от них расплывались безобразные пятна по рубахе. Фу!

– На, держи своё снадобье. И иди отседа. – Старушка неласково сунула ему в руки кувшин и уже подталкивала меня к лестнице. Но тут он преградил мне путь и, нагло усмехаясь, заговорил:

– Откуда такая краса пришла к старухе? – Сзади меня толкала в спину Люба, спереди мужик. Я, кстати, лицом почти упиралась ему в грудь, настолько большой он был. Пришлось согнуться и проскочить бегом по дуге, обходя нахала. Отвечать ему совершенно не хотелось. Опрометью взлетела по ступеням и скрылась в доме.

– К жинке своей подкатывай, а сироту не тронь. – Старушка погрозила ему костлявым кулаком, у меня за спиной.

Что ответил ей мужик, я уже не слышала.