Глава 19

– Мария! Просыпайся. Пора в дорогу. – В кромешной темноте меня разбудил голос хозяйки. Ах, да! Я сбегаю в город.

Вынырнула из оков сна, вспомнила, кто я и как здесь оказалась. Чего уж греха таить. Порадовалась. Молодая, здоровая, полная сил и перспектив! А сколько впереди встреч и впечатлений! На целую жизнь! Правда, Люба… здесь я погрустнела. Это первый человек в новом мире, что откликнулся мне помочь совершенно бескорыстно. И вот сейчас предстоит расставание. Возможно, навсегда. Эх… Но с этим ничего поделать нельзя. Останься я – и будет только хуже.

Одеваться в темноте – то ещё испытание. Ладно, платье натянула, и, кажется, правильной стороной, а не наизнанку. Впрочем, как рассветёт, так и осмотрюсь.

На столе ждала вечерняя каша и горячий взвар. Завтракали мы в полной тишине. Затем Люба подхватила тарелки и вышла.

Последние минуты в гостеприимном доме. Я никогда не забуду несколько дней под этой крышей. И все слова, что мне говорила Люба. Её обучение сбору трав и корешков. Кажется, выступили слезы, а в носу предательски защипало.

– Пойдём, Мария! – Хозяйка, подхватив два мешка, тянула меня на выход. – Пора идти!

Я тяжело вздохнула и поднялась следом. На улице она протянула мне один из мешков и повела в лес. Нада, повесив голову, следовала за нами.

Шли молча, долго, пока не рассвело. Да и говорить не хотелось. Дойдя до небольшого ручья, Люба скомандовала отдых, и мы с Надой по переменке напились воды, а я ещё и умылась.

Люба выдала нам по сухарику и рассказала в подробностях, как найти её сестру.

Спустя короткое время мы продолжили путь. Шли лесом, полями, два раза пересекли дорогу. Шли сравнительно быстро, не разглядывая природу и цветы. Люба опиралась на палку крюку и уверенно следовала вперёд.

Вторая остановка случилась в начинающихся сумерках.

– Тама, за деревьями дорога, – Люба показала палкой вперёд. Я, сколько не приглядывалась, ничего за стволами не различала, но ей виднее. – Скоро мимо обоз пройдёт. Останавливаться не станет. На ходу будешь договариваться. Сама. Нас не должны видеть вместе.

Я кивала на каждое её слово и запоминала. От этого зависит моя дальнейшая жизнь.

Звуки послышались в глубоких сумерках. Мы встали, и я крепко обняла Любу!

– Храни тебя, Всевышний! Ты сберегла чистое сердце и добрую душу. Я всегда буду помнить о тебе и молить Всевышнего послать тебе радость.

– Береги себя. Не подставляйся и никому не доверяй. Ты ещё плохо знаешь людей и наш мир.

Мы разомкнули объятия, и смотрели друг на друга.

– Иди, не то догонять придётся. – Люба отвернулась и поправила платок. А я присела, чтобы попрощаться с волчицей.

– Нада! Ты познакомила меня с Любой! И я очень благодарна тебе за это! Всевышний оберегает не только людей, но и животных. Я буду благодарить его за нашу встречу. – После чего я обхватила кривую шею волчицы и обняла. Та ответила глухим рыком. Но не злобным, а напутствующим. Типа, и ты береги себя.

Я выпрямилась. Что сказать, тяжело расставаться. Глубоко вздохнула и зашагала в направлении дороги.

– Стой! Мешок-то оставила! – Вот ведь! И вправду. Люба приготовила для меня в дорогу два мешка, а я взяла один.

Вернувшись, крепко её обняла и, подхватив второй мешок, заторопилась к дороге. Не оглядываясь. Всё, что нужно, я бережно сберегу в памяти. Начиная с нашей первой встречи в лесу.

Итак, обоз. Сборище людей, передвигающихся в сопровождении охраны. Потому что так безопасней. Впереди едут богачи в каретах, потом телеги с крестьянами. Можно передвигаться и пешком, это самое дешёвое, но Люба велела купить место в телеге. И в этом я с ней была согласна. Лучше монету переплатить, чем ноги до колен стереть.

Поравнявшись с обозом, начала проситься в телегу. Ко мне тут же подскочил всадник на лошади, расспросил, куда направляюсь, и назвал цену – пять медяков. Тут же подала ему заранее заготовленные монеты, и он кивнул. После чего ткнул кнутом на телегу. Про монеты меня научила Люба, поэтому в этом вопросе я была спокойна.

– Запрыгивай. Здесь поедешь.

Ура! У меня всё получилось! Спасибо тебе, Всевышний! Храни моих спасительниц – Любу и Наду!

На телеге, с другой стороны, сидели женщина, по виду крестьянка, и двое подростков. Мальчик и девочка. Они с интересом меня разглядывали, но в разговоры не вступали. Это и к лучшему.

Совсем скоро обоз замедлил ход и остановился. Ночлег. Люба предупреждала об этом. Эх, как они там? Пойдут по темноте домой? Или отдохнут до утра…

Женщина тем временем спрыгнула с телеги и наказала подросткам далеко не разбегаться.

– Вижу, ты одна, пойдём со мной. Из одного котелка есть будем. – Подоспела помощь Всевышнего в её лице.

– Это добре. Маша я, – Стараясь коверкать язык, на манер Любы, я улыбнулась женщине.

– Я – Теха. Каслов и Мирка – детки мои. Возвращаемся домой. Стариков в деревне навещала. Совсем плохи они. Кажись, последний раз виделись, – опустив голову, с грустью рассказала она.

– А я осиротела. Бабка соседка пожалела и к своей родне в город отправила. – Легенду мне сочинила Люба. А чтобы не запутаться, велела в правдивые события вплести нити лукавства.

– Держись меня, раз такое дело. – И я улыбнулась в ответ. Добрая женщина взяла меня под опеку. Отлично! Так проще в дороге. Об этом Люба тоже предупреждала.

Мужчины к тому времени развели костры на обочине, достали котелки и наполнили их водой.

Я развязала мешочек с припасами и подала крупу Техе. Также делали остальные. Она бросала всё в воду, помешивая палкой, и таким образом готовила будто кашу «Дружба». Из своего мешка Теха достала какие-то корешки и отправила в котелок.

– Порядок! – непрерывно помешивая длинной палкой будущую кашу, произнесла она.

– Мирка, Каслов! Несите посуду, скоро исти будем! – Дети крутились тут же, у костра. – И на Машку прихватите, да ложки не забудьте. – Звонкий голос Техи перекрывал остальные.

Люди из обоза разбрелись по разным кострам и, усевшись кругом, дожидались окончания готовки.

Наша каша сварилась подозрительно быстро. Я немного удивилась. Но Теха ловко зачерпывала тарелками прямо из котелка, проводила дном по краю, смахивая лишнее, и передавала всем сидящим у нашего котла.

Мне досталось в предпоследнюю очередь, сама она положила себе последней.

Горячая каша! Да после дня пешего пути! Да с ароматом костра на природе! Что может быть вкуснее?! Я урчала от удовольствия и хвалила Теху и Всевышнего за вкусную еду.

Она тем временем ловко сняла котелок с кашей, и поставила другой. В него каждый кинул по щепотке сушёных трав из своих запасов. Скоро будет чай!

Остатки каши Теха распределила поровну в качестве добавки всем. Получилось по одной ложке. Но, кажется, именно её мне и не хватило, чтобы почувствовать сытость.

– Мирка, Каслов! Наша очередь мыть тарелки. Соберите у всех и ну к озеру. Маша, помоги детям.

– Конечно. Передавайте посуду мне, – с готовностью отозвалась я, и, собрав грязные черепки, пошла за детьми. Они к тому времени обследовали округу и без ошибок привели меня к воде.

Трава, горсть песка и вода. Отличное средство для мытья посуды. Благо, каша была постной.

Хорошенько прополоскав тарелки и стряхнув остатки воды, вернулись к костру, где Теха, сняв котелок разливала горячий взвар по кружкам.

Потянулась неторопливая беседа о жизни. Люди делились своими горестями, другие охотно раздавали им советы. А я засыпала сидя.

– Маша, пойдём ужо. Спать будем на телеге. – Теха тронула меня за плечо и показала направление.

Я забралась в телегу с ногами, подложила под голову свой узелок с вещами и подтянув ноги провалилась в сон. Последнее, что помню – как Теха укрывает меня одеялом из соломы.