Глава 25 Обещанный ХЭ

Два дня я сходила с ума. Два дня брат смеялся надо мной и говорил, что просто нужно прекратить страдать фигней и нормально поговорить с Антоном. А как я с ним поговорю, если живу у Димки, к которому позорно сбежала, а Гаан не берет трубки? Сама виновата, знаю. И обидела его и с родителями нехорошо вышло. И… и я просто испугалась до чертиков, а теперь пытаюсь укусить себя за зад… за локоть! Но прятаться не в моих правилах. Собиралась уехать еще вчера, но брателло попросил помочь ему разобрать вещи. Все-таки решился уехать в командировку. Как тут отказать? Тем более что мы с ним долго не увидимся потом. Эх, бросит меня, а я тут дел понаворочу.

Но завтра вот точно поеду домой. Диману так и сказала, утром встану и рвану. Мне очень надо поговорить с Тошиком. Вот прям высказаться захотелось! Какого черта он не берет трубку?! Ну и вообще, мне надо извиниться и все ему объяснить. Нельзя же обижаться на то, что человек еще не сделал. А Антон, несмотря на все мои выходки, от меня не отказывался. Это я трусиха оказалась.

Ворочаясь с боку на бок на кровати, никак не могла заснуть, в голове тараканы устроили консилиум и начали обсуждение моего поведения. Сначала я их пыталась игнорировать, потом начала прислушиваться, но, когда поганцы сошлись во мнении, что повела я себя как дура — психанула. Резко сев на диване, схватила телефон и написала Антону смс:

Я: "Сволочь ты!"

Ответ пришел на удивление быстро. Такое чувство, что Гаан лежал с телефоном в руках и гипнотизировал взглядом наш чат.

СосеДушка: "Я тоже тебя люблю. Спи".

Нет, ну не сволочь ли? Ни слова объяснений, ни извинений, ни возмущения! Как с ним общаться?! Отбросила телефон на подушку и поднялась на ноги. К черту, все равно уснуть не могу!

Зашла на идеально чистую кухню брата и замерла напротив плиты. Та-ак, чем бы мне заняться в два часа ночи?!

Проинспектировав полки на наличие запасов и продукты в холодильнике, решила, что вот сейчас самое время готовить!

Вернулась за телефоном, прихватила наушники и, врубив случайные треки, принялась за дело.

К семи утра у брата был полный холодильник еды. В морозилке лежали котлеты, пирожки, стейки. Наверху стояла кастрюля борща, утятница с тушеным мясом, кастрюля картофельного пюре. На плите остывали сырники для завтрака, а на столе спала я.

Вот там меня и нашел брат. Я не слышала, как он шаркался по квартире. Когда появился на кухне — тоже пропустила. Мимо меня прошла и фотосессия, кадрами из которой он еще долго будет радовать меня в самые неожиданные моменты моей жизни. Я спала сном младенца. В наушниках на репиде играла моя новая любимая песня.

Только когда Димка легко потряс меня за плечо, я смогла разлепить глаза и постараться сфокусировать взгляд на любимом медведе.

— Сколько времени?

Со скрипом встала со стула и потянулась, с ужасом слушая, как хрустит позвоночник. Мдаа, за столом я еще не спала.

— Начало восьмого. Систреныш, ты чего тут устроила?

Окинув взглядом чистую кухню, посмотрела на пачку муки на столе. Единственное, что нарушало порядок в комнате. И усмехнувшись, развела руками.

— Боролась с бессонницей.

Димка, сверкая глазами и даже не пытаясь скрыть улыбку, протянул руку и потрепал меня по голове.

— И поэтому у тебя на лице и в волосах мука, а глаза красные от недосыпа? Алена, заканчивай страдать ерундой.

Зевнув, обняла брата и чмокнула его в колючую с утра щеку.

— Вот сейчас душ приму и закончу. Пора домой, загостилась я у тебя.

Димка рассмеялся и, щелкнув меня по носу, развернул в сторону коридора.

— Иди уже, водоплавающее. Приходи быстрее, позавтракаем вместе.

Через два часа я была готова к любому развитию событий. Ну, именно так я думала, стоя на пороге квартиры брата. В любимых шортах, в свободной майке, с объемной сумкой на плече и наушниками на голове. Димка давно свалил на работу, а я спокойно собралась и сейчас последний раз пробежалась взглядом по комнатам, проверяя, все ли выключила. Ну все, Антошка, жди. Я уже иду по твою душу!

Под жуткую мелодию вышла из гостеприимного дома и захлопнула дверь.

Внимание привлек белый лист, приклеенный на дверце лифта.

Обычно я не рассматриваю объявления, но на этом была моя фотография! Моя!

На ней я стояла рядом со своим окном, в руках держала любимую пол-литровую кружку, а в глазах у меня искрился смех.

Сдернув бумажку, неверяще уставилась на фото. Ниже была короткая подпись:

"Потерялась самая невероятная девушка".

Какого черта?!

В лифте меня ждал еще один сюрприз. Там тоже висело мое фото. На этот раз я стояла у плиты и что-то готовила, на шее у меня висели наушники. Лицо было видно только в профиль. И новая приписка: "Она замечательная хозяйка и любит слушать музыку".

Я даже не знала, что у меня есть такие фото! Понять, кто их автор, было несложно. Только зачем все это и что вообще происходит?!

На первом этаже, прямо напротив лифта — новое послание. На нем я смотрю телевизор, лежа на диване, а глаза грустные. "Она умеет плакать над мультиками, но ее рука не дрогнет, если надо поставит на место зарвавшегося соседа" — шикарная ремарка под фото. Ну, Антон!

На стене рядом с лестницей, на железной двери подъезда, с ее обратной стороны. На лавочке у крыльца, и на каждом дереве, которые росли вдоль тропинки, ведущей к дороге — везде мои фотографии. Я смеюсь, дурачусь, грущу или серьезная. Везде я.

Срывая бумажки, все больше злилась и чувствовала растерянность. Что за цирк он устроил, для чего?

На последнем дереве тоже висело объявление. Вот только на фото мы были вместе. То, самое первое, наше свидание и селфи под дождем. Мы мокрые с головы до ног, но счастливы. Оба счастливы.

Слезы покатились из глаз и я даже не могла их сдержать.

"Ты мой лучик счастья, не могу без тебя".

И я не могу. Не могу! И не хочу! Прижала к себе эту фотографию и подняла голову. Там, высоко-высоко, ярко светило солнце, на небе не было ни облачка, а деревья лениво шевелили веточками. В этом тихом шорохе листьев я услышала музыку. Мою личную, в такт дыханию, в ритм сердца. "Ты сможешь быть счастливой", — шептали они. И в первый раз я почувствовала уверенность — да, с Антоном у нас все может получиться!

Наушники давно печально повисли на шее, сейчас я растворилась в звуках двора. Деревьев. Почти познала дзен…

— Толян, падла, я кому сказала, не пущу домой, если опять припрешься пьяным?!

Зычный голос нарушил мой момент. Равновесие не было достигнуто, дзен остался непознанным, деревья замолчали, а солнце и вовсе спряталось за тучку, которой не было на небе еще секунду назад. Повернула голову и увидела тучную, уставшую женщину, которая по пояс высунулась из окна и ругалась на тщедушного мужичонку, сидевшего под деревом и с улыбкой смотрящего на небо.

Кажется, он тоже слышит шепот деревьев.

Поймала эту мысль за хвост и рассмеялась. В первый раз с момента моего бегства я так весело и свободно смеялась.

Шагнула вперед, прошла совсем чуть-чуть и замерла. На подъездной дорожке стоял хорошо знакомый автомобиль с мордой хищника на крыле. На капоте моей любимой машины сидел Антон и, склонив голову к плечу, наблюдал за мной. Это мне его было не видно за деревом, а вот он меня видел и уже давно. В руках он держал еще один лист с фотографией. Ну что ж, должна признать, мне стало очень любопытно.

Подошла к нему вплотную и, не глядя парню в глаза, взяла из его рук бумажку. На ней была фотка меня с Тимом, мы лежали на кровати и «бодались» лбами.

"Срочно ищу маму" — надпись, которая заставила мое сердце сжаться в комок, а потом рваться из груди. Оно сдалось. Повелось на эту провокацию. Готово было мчаться к Тимоше, только глупая хозяйка замерла на месте и не шевелилась!

Вскинула взгляд на Антона, и увидела, как он напряжен. Не уверен в успехе своей операции? Или не знает, что от меня ждать?

— Ах вот как, сразу с козырей пошел?

— Решил действовать наверняка.

Антон хитро улыбнулся и поймал меня своими загребущими руками.

— Кнопка, я скучал.

— Так скучал, что даже трубки не брал? Да ты! Да я же…

Он не дал мне договорить, а просто поцеловал. Взял и выбил из моей дурной головы все мысли, заставляя раствориться в его объятиях. Сопротивляться я даже не пыталась. Слишком скучала, слишком хотела оказаться именно здесь, в его руках. Слишком сладким и желанным был этот поцелуй. Застонала и сама подалась к нему, цепляясь за широкие плечи и сдаваясь на милость победителя. Черт с ним, со страхом. Если Антон попытается сбежать после моего признания, поставлю ему подножку, прикую к себе наручниками и сама утащу в ЗАГС. И плевать мне, что про меня подумают работники этого славного места. Не отпущу, фиг ему!

Разорвать поцелуй у нас получилось далеко не сразу. Успокоить дыхание тоже.

Но как только я пришла в себя, тут же поспешила спросить:

— Где ты был? — даже несильно стукнула его в плечо, не в силах сдержать возмущение.

— Боролся за нашего сына.

Антон своим тяжелым вздохом напугал меня до чертиков.

— Что с Тимом? Что случилось?! Меня не было всего три дня, что ты успел сделать?!

Господи, если с мелким что-то произошло, я этого горе-папашку прибью гвоздями к стене. Вот за уши и прибью. Пусть висит!

— Тихо, тихо, Кнопка. С ним все хорошо. Просто…

Он закрыл глаза и замолчал. А я сходила с ума. Нет, ну как так можно?

— Ну?!

— Пришли результаты тестов. Тимоха мне не родной, Ален. Я не являюсь ему биологическим отцом.

Чего-о-о?! Информация не желала укладываться в голове. Мозговой процессор завис, оставив меня глупо хлопать глазами.

— Как это — ты не отец? Да он вылитый ты! А родимое пятно? А записка? Не понимаю. Как такое может быть?!

С каждым словом я говорила все громче. Злилась. Не понимала, что делать в такой ситуации. Но одно я знала точно. Тим не должен вернуть в дом малютки. Только не мой сладкий пирожок! Антон не выдержал и, рассмеявшись, прижал меня к своей груди.

— Тихо, маленькая тигрица. С твоим детенышем все в порядке. Я переговорил с Мариной Ивановной, она поможет с усыновлением. Мы его не отдадим, слышишь? Всего-то и надо: иметь семью, постоянное место работы и собрать миллион справок.

— А у тебя ничего этого нет!

— У меня есть ты! — Тошик нежно поцеловал меня в нос. — Я знаю о твоем большом секрете. Зря ты не рассказала сама. Зря боялась и переживала. Ничто и никто не сможет заставить меня отказаться от тебя. Поняла?!

Он сейчас был серьёзен как никогда раньше. Строго смотрел на меня, а в глазах горела уверенность в своих словах. В этой фразе чувствовалась такая сила, сопротивляться которой не хватало смелости. Да и не было желания, если честно.

— Когда ты узнал?

— На следующий день после нашей ссоры. Сразу после того, как получил письмо из лаборатории. И предложение поработать с одним очень и очень интересным заказчиком. Крайне выгодное предложение.

— Так, ну тому дятлу, что настучал тебе про меня, я потом клюв говорливый поправлю. А что там с работой?

Тошик тихо смеялся. И глядя на него, все мои страхи и неуверенность начали отступать.

— Долговременный контракт с сетью ювелирных магазинов. Но это все мелочи, Ален. Самое главное сейчас…

— Самое главное это Тим!

Я даже не сомневалась, что права. Но Антон… это Антон, у него другие приоритеты.

— Нет, Кнопка. Самое главное, чтобы ты уже наконец-то сказала свое да на мое предложение, — видя вопрос в моих глазах, он пояснил: — Ты, я, Тимоха и еще парочка детей. Семья. Я хочу семью с тобой!

— Но я же не могу…

— Фигня. Я знаю одно место, куда аисты приносят совершенно очаровательных детей. Мы их можем забрать хоть всех. Главное, чтобы ты была со мной. Понимаешь?! С тобой я справлюсь с любыми трудностями. Без тебя… без тебя я уже не могу.

Опять эти чертовы слезы! Я как долбаный фонтан! И чтобы окончательно меня добить, Антон добавил:

— Люблю тебя. Я очень сильно тебя люблю!

***

Согласилась ли я на его предложение? Конечно, да!

И Тимоху мы смогли усыновить в кратчайшие сроки, спасибо теть Марине. Свадьбу мы решили сделать позже. Шумное торжество для родителей и гостей. А сами расписались уже через две недели после того разговора. Просто пришли в ЗАГС и записались на ближайшую дату. Это оказалась среда. Жених был очарователен. Со следами подушки на лице, взъерошенными волосами, в полуклассических брюках, кедах и светлой рубашке с закатанными по локоть рукавами. Я тоже была красоткой. В летнем белом сарафане, гладким хвостиком вместо красивой причёски и с солнечными очками на голове. Да, мы проспали. У Тимоши начал резаться первый зубик и ночь перед нашей свадьбой была бессонной.

В первую брачную ночь мы спали как убитые, переплетясь ногами и руками. Тим спал в своей кроватке. В квартире Антона. Под присмотром бабушек. Наши родители быстро нашли общий язык. Даже мой папа, который пропустил все сердечные переживания дочери, потому как был поглощен завалом на работе. Его удивленное лицо я никогда не забуду.

— Как это наша дочь выходит замуж? У нее что, есть парень? — спрашивал он, переводя ошарашенный взгляд с меня на Антона.

— Что ты, милый, — смеялась мама, — у нашей дочери уже даже есть сын.

Мы были счастливы. Мы были вместе. У нас с Антоном самый замечательный малыш. А то, что он по тестам не родной нам… Это все вранье. Роднее и придумать невозможно. И пусть горят эти бумаги из лаборатории синим пламенем.

Тимоша похож на отца как две капли воды, у них похожие родимые пятна, он носит фамилию Гаан. Кто-то скажет, что это череда нелепых совпадений. Но мы с Антоном знаем: аист принес нашего малыша в дом малютки, чтобы мы не рисковали им. Чертовски умная птица. Всё-таки мой организм мог не справиться сам. Может быть, позже я решусь на операцию и мои шансы родить самой возрастут. А сейчас я просто неприлично счастлива.

Конец.