Глава 8. Вы счастливы, госпожа Вирнгольд?

Список мой ограничился теми тремя именами, которые я назвала ранее. Поставщиков у меня было мало, потому что я работала с одними и теми же людьми годами.

Арсений еще раз ознакомился с фамилиями за своим письменным столом, где рядом с бумагами стоял запечатанный футляр с Могильником. Я сглотнула, увидев причину всех своих бед. Но села напротив и попыталась сосредоточиться на разговоре.

— Это всё? — поинтересовался он.

— Я мелкая зельеварка, а не владелица подпольной империи.

— Хорошо, поговорю с ними. А что насчет клиентов?

Я потерла виски.

— Ты будешь смеяться, но их тоже наберется хорошо, если с десяток штук. Ну, к примеру, госпожа Лейн. Тетка неплохая, но очень уж любопытная. Закупалась у меня снадобьями для всей семьи, раньше ходила к прошлой владелице. Считай, перешла ко мне по наследству.

Арсений сделал пометку.

— Еще?

— Кузнец Виталий Лумм. Брал мазь от ожогов. Вечно себе пальцы обжигал. Еще была портниха Сайя, вроде зовут Маргаритой. По-моему, она зависима от снотворных капель, ибо скупала их коробками. Но кто я такая, чтобы запретить человеку тратить деньги?

Я вспоминала еще и еще, и внезапно оказалось, что постоянных клиентов у меня куда больше, чем поставщиков. Приятных людей, вежливых, с которыми мы общались о личных делах.

— Был еще господин Антон Лют, — назвала я последнее имя. — Он закупался для дочери. Бедняжка постоянно болела. Я даже делала ему скидку.

— Чем болела дочь?

— Кашляла чахоточно. Девочке лет десять. Я ее ни разу не видела, но он рассказывал о ней так нежно. В общем, хороший человек.

Арсений тут же съязвил:

— Да у тебя все люди хорошие. Кто-то из них тебя обдурил и подложил Могильник, а так да, замечательные.

Я хотела возразить, но в дверь постучали.

Филипп вошел беззвучно, что удивительно для его кхм комплекции. По моему мнению, скелет должен постоянно греметь костями.

— Милорд, миледи. Прибыл представитель Управления господин Белир. С регистратором брачных союзов.

Я сразу забыла и про список, и про клиентов, и даже про Могильник. Итак, с минуты на минуту нас будут разглядывать, как диковинных зверушек в зоопарке. А портреты Вирнгольдов наверняка не удержатся от едких комментариев. И бабушка Агата, чего доброго, опять заведет речь о наследниках.

Я повернулась к мужу.

— Наши действия?

— Не пытайся доказать любовь, ты не обязана сходить по мне с ума. Не придумывай лишнего. Белир будет ловить нас не на холодности друг к другу, а на лжи. Говори правду, но очень дозировано. Ну и козырни знаниями про моих предков. Ты же зачем-то прочитала мою родословную.

В холле нас уже дожидались.

Белир стоял у лестницы так, будто это был не чужой дом, а зал суда, который он временно разрешил нам использовать. Рядом переминался регистратор с брачной книгой. Он старательно пытался не смотреть на портреты. Зря. Портреты-то смотрели на него с огромным любопытством.

— Господа Вирнгольды, — Белир кивнул нам. — Как приятно видеть вас вместе.

— Мы женаты, — сказал Арсений. — Думаю, вы будете часто видеть нас вместе.

Какой-то портрет хихикнул, но я так сразу не смогла определить, кто из родственников Арсения решил отличиться. Глава Надзорного отдела поднял глаза куда-то к потолку и произнес:

— Дом Вирнгольдов, как всегда, полон странностей.

— И свидетелей, — бодро сказала Агата. — Ведите себя прилично. Мы всё запомним.

Регистратор побледнел, сливаясь по цвету с белоснежными манжетами своей рубашки. Белир же улыбнулся.

— Управление не сомневается в гостеприимстве вашего рода. Но поспешность брачного союза вызывает вполне закономерные вопросы.

— Разумеется, — ответил Арсений ровным голосом. — Пройдемте в гостиную. Филипп, будьте добры, сделайте кофе со сливками.

Скелет поклонился и исчез, а я на негнущихся ногах пошла следом за супругом. Он вел меня под руку, и его ладонь была теплой и твердой. Хотелось бы верить: он знает, что делает.

В гостиной Белир устроился в кресле с видом человека, который никуда не торопится и потому замучает нас вопросами. Регистратор примостился на краешке стула и раскрыл папку с бумагами, приготовившись записывать. Портрет бабушки Агаты, который Филипп перевесил над камином, следил за происходящим с откровенным неодобрением.

— Начнем с простых вопросов, — произнес Белир, доставая из кармана небольшой блокнот. — Госпожа Вирнгольд, не могли бы вы рассказать, при каких обстоятельствах вы познакомились с супругом?

Я открыла рот, но Арсений меня опередил:

— В Некромантском крыле Управления.

— Как романтично! — ахнула бабушка Агата с портрета.

— Бабушка, — устало осек ее Арсений.

— Что? У каждого рода свои традиции. Я вот с третьим супругом познакомилась на кладбище. Как сейчас помню: копаю я могилу

Она не закончила, хотя я, признаться, даже заинтересовалась.

— Позвольте уточнить: познакомились вы вчера днем? — напирал Белир, и в голосе его звучала откровенная насмешка.

— Нет, — ответил Арсений. — Месяца три назад Или четыре?

— Определенно четыре, — поддакнула я. — Я приходила по делам.

— Да, а я сразу же обратил внимание на эту великолепную девушку, — взгляд Арсения потеплел. — Когда встречаешь человека, с которым готов провести жизнь, не имеет значения, при каких обстоятельствах это произошло.

— Действительно, — Белир перевел взгляд на моего мужа. — Господин Вирнгольд, позвольте полюбопытствовать: что именно привлекло вас в госпоже Альер? До недавнего времени вы, насколько мне известно, не проявляли интереса к зельеваркам.

Арсений посмотрел на меня — долгим, мягким взглядом, от которого я засмущалась.

— Мирослава обладает редким сочетанием качеств. Ум, честность, прекрасное чувство юмора. И, что немаловажно, она не упала в обморок при виде Филиппа. Для дома Вирнгольдов это редкость.

Белир нахмурился.

— Что ж, звучит чудесно. Продолжим. Госпожа Вирнгольд, как вы относитесь к специфике рода вашего мужа? К его профессиональной деятельности?

— Некромантия — древнее и уважаемое искусство, — отчеканила я. — Я полностью поддерживаю Арсения в его работе.

— Даже если эта работа подразумевает общение с мертвыми в любое время суток? Вызов духов за семейным ужином? Призраков в коридорах?

— Призраки в коридорах — это его родственники, — возразила я. — К родственникам нужно относиться с уважением, особенно если они умерли. Я даже ознакомилась с фамильным древом супруга. Хотите знать, кто был основателем рода?

Я приготовилась выдавать знания скопом, как из дырявого решета. Зря, что ль, зачитывалась семейными книгами до полуночи? Но Белир покачал головой:

— Не стоит. А как вы относитесь к тому, что ваши будущие дети унаследуют некромантский дар?

— Если они унаследуют хотя бы половину талантов своего отца, я буду гордиться ими.

Арсений сжал мою ладонь — благодарно, как мне показалось. Или просто давая понять, что я отлично справляюсь.

— Как давно и каким образом господин Вирнгольд сделал вам предложение, госпожа Вирнгольд?

Я вовремя прикусила язык, чтобы не сболтнуть лишнего.

— По правде, мы не собирались торопиться. Но обстоятельства сложились таким образом, что предложение руки и сердца вышло спонтанным. В обеденный перерыв, если хотите знать. Арсений просто сказал: «Выходи за меня». Я согласилась.

Белир перевел взгляд на Арсения.

— Господин Вирнгольд, вы сообщили супруге о причинах, по которым сами нуждались в срочном заключении брака?

— Да.

— Как много ей известно?

— Достаточно, чтобы она понимала условия сделки.

Слово «сделка» повисло в воздухе. Белир тут же уловил его, как собака запах крови.

— Сделки? Значит, вы признаете, что ваш союз заключен не по взаимной симпатии, а из голого расчета?

— С каких пор Управление запрещает расчет в браках? — усмехнулся Арсений, положив ладонь мне на колено. — Насколько мне известно, половина древних родов переженились без какой-либо симпатии. Между мной и Мирой есть чувства, но да, мы ускорились с церемонией ради нашего благополучия. Чего не отрицаем.

Белир захлопнул блокнот.

— Хорошо. Теперь перейдем к формальностям. Согласно закону, брак считается полностью вступившим в силу только после консумации. Это должно быть подтверждено брачными метками. Вы не откажетесь их продемонстрировать?

Смысл дошел не сразу. Вернее, дошел, но я пару мгновений отказывалась верить, что этот человек с мерзопакостной улыбкой действительно спрашивает, спали ли мы с мужем.

Ой-ой...

Ох, кажется, нам конец. Ведь брачной метки, подтверждающей, что союз вступил в полную силу, у меня не было. И быть не могло. Потому что мы с Арсением не только не делили постель — мы даже не касались друг друга дольше, чем того требовали обстоятельства.

В гостиной повисла тягучая тишина.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица. Арсений, напротив, оставался совершенно равнодушен к происходящему.

— Разумеется, — сказал он и начал поднимать рукав рубашки.

Э-э-э, откуда?!

На его сгибе локтя проступила метка — тонкий узор, две линии, оплетающие руку. Я видела такие в книгах: брачная метка выглядела как татуировка.

— Прекрасно, — безрадостно отметил Белир. — Госпожа Вирнгольд?

Я не могла пошевелиться.

У меня не было этой метки. Не могло быть. Мы не

Арсений шагнул ко мне и взял мою руку. Его пальцы легли на мой локоть, и он тихо, одними губами, прошептал что-то — то ли слово, то ли заклинание на древнем языке, который я не понимала.

По коже пробежал холод, будто порывом ветра забрался под одежду.

А затем на сгибе локтя начала проступать метка. Точно такая же, как у Арсения. Она появлялась медленно, словно нехотя, черточка за черточкой.

— Этого достаточно, — без особого восторга произнес Белир, пристально разглядывая мою руку.

Регистратор старательно занес информацию в протокол. Его уши стали еще краснее от смущения. В мою сторону он даже не глядел, упершись взором в лист бумаги.

— Хорошо, что мы со всем разобрались, — веселым тоном сказал Арсений. — Или будут еще вопросы?

Магистр Белир поднялся, отряхнув невидимые соринки с выглаженных брюк.

— Думаю, Управление будет удовлетворено. Брак действителен по всем критериям. Поздравляю еще раз, господа Вирнгольды. Надеюсь, ваш союз будет долгим и плодотворным.

Он произнес это с такой гаденькой интонацией, с какой желают приятного аппетита за траурным обедом. Затем коротко поклонился и направился к выходу. Регистратор засеменил следом, прижимая папку к груди.

Кофе нам не понадобился, но не могу сказать, будто огорчилась, не почаевничав с мерзким магистром.

Когда входная дверь захлопнулась, я позволила себе выдохнуть. Всё тело было напряжено. Мышцы аж болели от того, как я зажималась во время проверки.

— Что это было? — прошептала, глядя на свою руку.

Метка никуда не исчезла. Я рассматривала тонкие линии, обвивающие кожу.

— Как ты это сделал? — повторила, на этот раз громче. — Арсений, у нас не было мы не Мы же не?..

— Поверь, ты бы запомнила, если бы у нас что-то было, — самодовольно ухмыльнулся мой муж.

— Тогда откуда метка?!

Арсений отпустил мою ладонь. В глазах его сияло облегчение, но не только оно. Мне показалось, или он смущен? Хм. Странная реакция.

— Помогла родовая магия, — пояснил он.

Легче, если честно, не стало.

— В каком смысле помогла?

— Метка — это всего лишь иллюзия, но очень качественная. Как видишь, даже Белир не заметил подмены.

— Иллюзия? — Я прижала руку к груди. — То есть она ненастоящая?

— Ну, она не может подтвердить консумацию. Но означает: род принял тебя. Вон, даже согласился нам подыграть.

Я опустилась в кресло. Ноги не держали.

— Почему ты не предупредил меня?

— Потому что я не был уверен, что это сработает, — Арсений встал передо мной. — Родовая магия — штука своенравная. Она могла не отозваться на наш брак, если бы сочла его полностью фиктивным. Но вчера, после обряда, бабушка Агата сказала, что магия признала тебя. А раз так — я мог попытаться активировать метку.

— Если бы метка не появилась, Белир бы не только признал наш брак фикцией, но и уличил тебя в обмане. Ты пошел на это, даже зная о последствиях?

Арсений посмотрел на меня долгим взглядом. В его глазах, обычно холодных и непроницаемых, мелькнуло что-то живое.

— Ты пошла на больший риск, когда согласилась выйти за меня.

Я не нашлась, что ответить. Да и не считала свой поступок таким уж рискованным. Сиди себе в дорогом особняке, питайся от пуза, муж у тебя красивый будет, хоть и некромант. Где минусы? В общем, я просто рассматривала «браслет», оплетающий руку. Всего лишь иллюзия, созданная магией древнего рода.

— Сколько она продержится? — спросила я.

— Пока длится брак. Как только мы разведемся, она пропадет.

— Хорошо, — кивнула я, не понимая, почему голос звучит так глухо. — Хорошо, что твоя магия умеет проворачивать такие штуки.

Почему-то от мысли, что метка однажды исчезнет, внутри разлилась странная, ничем не обоснованная грусть.

Бабушка Агата укоризненно покачала головой:

— Мальчик мой, ты обманул магистра Белира и активировал брачную метку для жены. И ты будешь утверждать, что между вами

— Молчите! — рявкнул Арсений, не позволив призраку закончить.

Та обиженно надула губы. Не реагируя на нее, некромант вновь протянул мне руку, помогая подняться.

— Пойдем, — сказал он. — Нам все еще нужно разобраться с твоими поставщиками и клиентами.

Я ухватилась за его локоть — без какого-либо второго умысла, исключительно потому, что так было удобнее идти. И пока мы шли в кабинет, я думала о том, что дом Вирнгольдов с его родовой магией, способной обмануть магистра Управления, нравится мне всё больше.

Мы вернулись в кабинет моего мужа, к злополучному Могильнику, и я не удержалась от вопроса:

— Значит, Управление может вот так прийти в любой момент и проверить, спим ли мы вместе?

Арсений поправил манжет рубашки.

— В теории — да. Но думаю, так далеко они не зайдут. Не переживай. Магия защищает то, что признала своим.

Своим

Слово показалось каким-то неправильным. Какая ж я своя, если у нас даже брак фальшивый?

Я тут же мысленно одернула себя: не стоит цепляться за формулировки. И все же что-то внутри, помимо воли, отметило: если древняя магия меня одобрила, наверное, это не так уж и плохо.

Арсений подошел слишком близко и внезапно поправил прядь, что выбилась из моей прически. Аккуратно заправил ее за ухо, буквально на миг коснувшись моей шеи. Но этой секунды хватило, чтобы мои щеки заполыхали огнем от смущения.

— Думаю, из нас получится неплохая команда, — хмыкнул муж. — Ладно, не будем отвлекаться. Нужно найти того, кто подбросил тебе Могильник.

Как жаль, что всё кончилось. Мне даже понравилось быть просто женой некроманта.