Глава 20

Лето подобралось к своему пику – настало время гуляний и ярмарок. Посмотрев однажды на кошель, в котором еще звякали монетки, я решила выбраться с Марыськой в Стародубск, да и навестить родную лавку хотелось. Девчонке надо было прикупить ткани на одежду, мне заказать еще мешочков для трав и чаев. Плюс закончились некоторые важные ингредиенты, которые в деревенскую лавку не привозили даже под заказ. В общем, так или иначе мне требовалось выбраться в город. Возницей я опять выбрала Петра. Парень спокойный, надежный, точно не напьется и не угуляет в бордель. Он без разговоров пригнал на рассвете к нашему дому свою телегу. Мы с Марыськой, зевая и кутаясь в шали, вышли, упали на солому и уснули. А чего бы не поспать, если все равно едем? Настена-найдена тоже спала, покачиваясь в легкой плетеной зыбке. До города добрались быстро. Уже на окраине мы с помощницей сели, выбрали из волос солому, умылись из фляжки и стали обсуждать, что нам надо купить и куда заехать сначала. По всему выходило, что сперва стоит заехать на базар. Мне нужны были ножницы, ножи, иглы – все для дома, не для лечения. Лекарский инструментарий у Мелузины был выше всяких похвал, а вот бытовые предметы изношены и затуплены чрезвычайно. Петр оставил кобылу с телегой у коновязи, кинув монетку мальчишке, чтобы присмотрел. Навязал на себя младенца, и мы пошли по рядам. Выглядели, наверное, настоящей семьей – потому что к нему обращались вежливо “хозяин” или даже “отец”, часто предлагая купить “красавицам” то моченых яблок, то прошлогодних орехов, то свежих ягод. Летний торг победнее осеннего, да и мы не за едой шли. Быстро нашли кузнечный ряд и принялись прогуливаться, выбирая и прицениваясь. Честно сказать, в качестве стали, видах клинков и прочем я не разбиралась совсем. Да и зачем мне это было нужно? Я смотрела на другое. Мне нужна была “чистая” сталь, не обремененная красноватой дымкой гнева, липкой зеленой гадостью тягостных дум или серым налетом тоски. Нашла. Петр с удивлением смотрел, как я перебираю простейшие ножи с деревянными рукоятями, ножницы, лопатки, топорики. – Госпожа ведьма, – шепнул он, – больно простые вещички! – Зато не поранят! – категорично ответила я. Просил подмастерье кузнеца за свои изделия недорого, так что я набрала с запасом. Взамен отдала три монеты, баночку с пилюлями от прыщей и кувшинчик со специальным настоем для умывания лица. Высокий, нескладный и рыжий парень пообещал мне что угодно выковать, если поможет. Я удивилась – в Стародубске, что же, ведьмы перевелись? Оказалось, парень просто стеснялся сам искать ведьму, а тут уж на ловца и ведьма прибежала. Довольная покупками, я проводила Петра к телеге – ему надо было покормить Настену-найдену и поискать какой-то припас для матери. Договорились встретиться на этом же месте часа через три. Прихватив Марыську, я с некоторой робостью в сердце направилась к знакомой лавке. Наш дом располагался в стороне от рыночной площади, так что пройти пришлось немало. Марыська восторженно крутила головой – ей очень нравился город, большое количество незнакомых людей и шум. У меня же почему-то быстро заболела голова. Когда это я успела отвыкнуть от Стародубска? В лавку я входила решительно. Представила, что там сейчас брат, и стиснула зубы. Куда больше хотелось увидеть мать или сестер, но кто знает, какие там сейчас порядки? Мне решительно повезло. За прилавком стояла матушка. Увидев меня, она сначала и не узнала – одежду я сменила, подобрав к жаре подходящие блузки и юбки из запасов Мелузины. Потом разглядела и прослезилась. Мы обнялись, я торопливо сказала, что у меня все хорошо, есть дом и служба, вот зашла помощнице ткани прикупить на обновки. Мама же радостно мне сообщила, что братец уехал за товаром, так что я могу и сестер повидать, и спокойно выбрать, что нравится. Усадив Марыську на стульчик – выбирать из образцов, что понравится, мы зашли в дом. Я с радостью вдохнула знакомые запахи, услышала скрип лестницы, ведущей наверх, заглянула в свою комнату и потихоньку вытащила припрятанные там монеты. На кухне матушка сунула мне корзинку с травами: – Вот, приготовила давно, как узнала, что ты в Кузякино поселилась. Вроде все собрала, что ты в сарае вешала. Джастин сжечь хотел, да я припрятала. – Спасибо! А кто сказал? – удивилась я, любовно перебирая пучки. Травки тут были простые, а вот коренья – очень нужные, я их с последней практики привезла. – Так староста ваш в магистрат сообщил, что ведьма заняла служебный дом, а у меня ж там сестра рядом живет, вот и услышала. Я только головой покивала – Стародубск хоть и больше Кузякино, но живет так же – все все про всех знают. Мы еще немного посидели, обмениваясь новостями, потом спустились в лавку. Марыська уже выбрала пару темных фабричных ситцев – на отделку, и простое полотно, вроде того, из которого в Школе передники шили. Матушка нахмурилась и я тоже. – Не годится, – сказала я, – ты у меня не вдовица и не старая дева. Давай-ка на отделку вот этот зеленый ситчик и вот эту красную бязь. А на платья… Матушка помогла мне выбрать неплохую некрашеную шерсть – покрасить и сами сможем, еще и лучше, чем некоторые мастера, – плотный отбеленный лен и много хлопка на нижние юбки и белье. Марыська широко открыла глаза и забыла их закрыть, а я практично уточнила у родительницы, где лучше прикупить чулки, башмаки и выделанную овчину. Покупки, конечно, были дорогие и не по сезону, но я на то и рассчитывала – прикупить теплую одежду сейчас и на вырост практичнее, чем потом осенью носиться в поисках необходимого. Нагрузившись покупками и расцеловав маму и сестер, я неспешно потопала обратно на базар. Телега стояла на месте, Петр укачивал плачущую Настену под подозрительными взглядами прохожих. Сгрузив корзинки на солому, я перехватила младенца, сменила подмоченную пеленку, дала бутылочку с водой и объяснила “папаше”, в чем дело: – Она у тебя пить хочет. День жаркий, вот и капризничает. Нам с Марыськой еще в три лавки надо. С нами пойдешь или тут останешься? – С вами, – кивнул парень. Мы накрыли покупки мешковиной, дали парнишке еще монетку и торопливо отправились за покупками. Список, составленный еще дома, очень помог не тратить лишнего. Деревянное масло для мазей, пузырьки, мешочки, теплая одежда и обувь для Марыськи. Я и себя не забывала – в тех мешках, что собрал мне братец, не было ни зимнего тулупчика, ни теплых юбок, а зима всегда приходит внезапно. И пусть странно думать о ней посреди жаркого лета, я понимала, что едва успею сшить себе новую одежду к наступлению холодов. К телеге мы возвращались груженными. Петр тащил самое тяжелое – выделанные овчины. Мы с Марыськой поделили между собой обувь, ингредиенты для лекарств и разные мелочи вроде ниток, иголок, платков и пуговиц. Сгрузив все на телегу, поняли, что время давно за полдень, и надо бы перекусить. Благо вокруг рыночной площади хватало едален – от полноценного трактира до жаровни с мелкой рыбой из местной речушки. Как почтенное семейство с младенцем, мы выбрали трактир. Заказали холодную похлебку, пироги и кувшин ягодного взвара. Проголодались все на совесть, так что смели еду быстро, но выходить сразу на жару не хотелось, поэтому некоторое время мы сидели, потягивая взвар, прислушиваясь к разговорам. Как в любой торговый день, речь шла о ценах, скидках, оптовых закупках и качестве товара. Но меня интересовали выпускники магической школы, так что я громко сказала Марыське, что в Стародубске есть такая школа, в которой учатся маги и ведьмы. Мысль повисела в воздухе, и разговоры свернули на нужную мне тему.